Читать онлайн «Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации)». Страница 124

Чрез 50 лет после нашествия Тамерлана, в 1451, к Москве подступил ногайский царевич Мазовша с полчищами своего отца. Татары уже начали жечь посады Москвы и радовались, что у них будет много пленников и денег. Во время пожара свт. Иона совершал крестные ходы по стенам города. Жители Москвы бились с татарами до ночи и ожидали ночью нового приступа. Но поутру увидели, что под стенами уже нет врагов: ночью те бежали от Москвы. Татары услышали вдали необыкновенный шум и вообразили, что это великий князь идет на них с многочисленным войском. Мазовша в страхе повернул коня в обратный путь, его примеру последовали и воины его: все устремились в бегство. А войско великого князя было немногочисленно и стояло далеко. Вел. кн. Василий III приписал Пресвятой Богородице победу над татарскими полчищами: он поспешил в церковь и, простершись пред Владимирскою иконою, со слезами благодарил Небесную Заступницу.

Наша Российская Церковь совершает еще 23 июня празднование иконы Владимирской. Это в память избавления России чудесным заступлением Богоматери от ордынского царя Ахмата в 1480, при вел. кн. Иоанне III Васильевиче. Ахмат, хан Золотой Орды, шел с громадными полчищами на Москву. Он достиг уже реки Угры, которую русские называли поясом Богоматери и которой охраняются Московские владения. Великий князь, получив укрепление в совете и молитвах святителей, приготовился защищать веру и Отечество. Оба войска стояли целый день друг против друга в ожидании нападения; Угра разделяла их. И вот по предстательству Богородицы совершилось чудесное избавление: вел. князь приказал своим войскам отступить от Угры, а татары поняли это отступление как засаду и предались бегству. Избавление от Ахмата было окончательным свержением ига татарского, которое тяготело над нашим Отечеством 200 лет: не оружие, не мудрость человеческая спасли Россию, но Господь и Его Пречистая Матерь.

21 мая Православная Церковь совершает в третий раз празднество сретению чудотворной Владимирской иконы. Это в память избавления России заступлением Владычицы в 1521 от татар крымских, ногайских и казанских, под предводительством Махмет-Гирея, который вторгся в пределы московские с такой быстротой, что вел. кн. Василий Иоаннович едва успел вывести свои войска на берега Оки, чтобы удержать дальнейшее вторжение врагов. Предав огню селения от Нижнего Новгорода и Воронежа до берегов Москвы-реки, враги взяли в плен множество жителей, женщин и девиц; младенцев убивали; продавали толпами пленников в Казани и Астрахани; слабых и старых морили голодом; оскверняли святыни храмов. Махмет-Гирей стоял уже в нескольких верстах от Москвы, и неоткуда было ждать помощи. Началось страшное смятение. Но все устремились в Кремль, чтобы молиться в кремлевских храмах, и Бог даровал спасение. В полночь один блаженный слезно молился у дверей Успенского собора. Вдруг молитва его была прервана сильным шумом, и ему представилось, что двери невидимой силой растворяются и чудотворная икона Богоматери сходит со своего места, и от нее слышен голос: "Выйду из града с Российскими святителями", и с этим вместе весь собор наполнился пламенем, который мгновенно исчез. В ту же ночь одна престарелая монахиня Вознесенского монастыря, лишенная зрения, сидя в своей келье, вдруг увидела, что в Спасские ворота идет целый сонм святителей и других светолепных мужей в священных одеждах, а среди них чудотворная икона. Но едва они вышли из Фроловских (Спасских) ворот, как встретили их свв. Сергий Радонежский и Варлаам Хутынский, пали пред святителями и спрашивали их, куда они идут и на кого оставляют город. Святители со слезами отвечали: "Много молили мы Всемилосердаго Господа Бога и Пресвятую Богородицу об избавлении от предстоящей скорби; Господь же повелел нам не только выйти из города, но и вынести с собою чудотворную икону Пресвятой Его Матери: потому что люди презрели страх Божий и о заповедях Его вознерадели". Свв. Сергий и Варлаам стали умолять отходящих святителей, чтобы они ходатайством своим умилостивили Бога, и вместе с ними начали слезно молиться Господу и Пречистой Его Матери. После того святители осенили город крестообразно и икону Богоматери возвратили опять в Успенский собор. И заступлением Пресвятой Богородицы Москва была спасена, а с нею и вся Россия. Татары увидели вокруг города бесчисленное русское войско и с ужасом возвестили о том хану. Хан не поверил и послал удостовериться. Посланные весть подтвердили и сказали: "Царь, что же ты медлишь? Побежим скорее, на нас идет безмерное множество войска от Москвы", - и побежали. В память сего нового чуда и совершается в Москве 21 мая крестный ход в Сретенский монастырь.

Но не от одних татар избавляла Пресвятая Богородица нашу православную Россию. Для нее наступили более тяжкие времена, чем татарское иго: поляки и шведы отнимали целые области; на престоле воссел самозванец, который хотел православный русский народ сделать неправославным. Его приверженцы ворвались во время литургии в Успенский собор и начали срывать священные одежды с патриарха Иова. Патриарх сам снял с себя панагию, положил ее к иконе Богоматери и сказал: "Здесь, пред сею иконою, я удостоен архиерейского сана и 19 лет хранил святость веры; ныне вижу бедствие Церкви, торжество обмана и ереси. Мати Божия, спаси православных!" Князь Шуйский ополчился против самозванца и у того же самого образа просил себе небесной помощи. И заступлением Богоматери самозванец был низвержен, а Россия спасена.

Пред Владимирскою иконою древнерусские люди приносили клятву в верности своему Отечеству. Православные всероссийские монархи принимали священное венчание и миропомазание на царство пред ликом Владимирской иконы в Успенском соборе. При избрании всероссийских митрополитов и патриархов Владимирская икона Богоматери древле служила поручительницей и благословением, так как было обыкновение хартии имен избираемых, запечатанные царем, полагать в панагии на пелену в киоте Владимирской иконы Богоматери, предоставляя Ей, кого благоволит Она Сама выбрать. После молебна сам царь или старейший из святителей снимал печать, вынимал одну из хартий и объявлял собору имя избранного.