Читать онлайн «Половая психопатия». Страница 115

Экспертиза дала заключение в том смысле, что у С. имеется врожденное болезненное извращение полового чувства, находящее себе антропологическое отражение в аномалиях телесного развития и коренящееся в тяжелом наследственном отягощении, и что инкриминируемые ей поступки вытекают из ее патологической половой организации и не поддаются влиянию воли.

Таким образом, оказались справедливыми приведенные выше слова С: «Бог вложил мне в душу любовь. Если он сотворил меня такой, то кто в этом виноват: я или вечные неисповедимые пути судьбы?»

Суд вынес оправдательный приговор. «Графиня в мужском костюме» — как ее тогда называли газеты — вернулась в свою родную столицу и снова стала называть себя граф Сандор. Единственное ее горе — это расстроенное семейное счастье и расторгнутая любовь с Марией.

Большее счастье выпало на долю одной женщины в Бран-доне (Висконсин), о которой сообщает доктор Кьернан1. Эта женщина совратила одну молодую девушку, повенчалась с нею и беспрепятственно жила с нею как муж с женой.

Интересный «исторический» пример андрогинии представляет, очевидно, случай, сообщенный Спицка2. Речь идет о лорде Корнбери, бывшем нью-йоркским губернатором в эпоху королевы Анны. Он, по всей видимости, страдал моральной ущербностью, был ужасным развратником и, несмотря на свое высокое положение, не мог удержаться от того, чтобы не появляться на улицах в женском платье, кокетничая и проделывая все аллюры настоящей куртизанки.

На одном сохранившемся портрете Корнбери можно увидеть узкий лоб, асимметрию лицевой части, женские черты лица, чувственный рот. Известно, однако, что женщиной он себя никогда не считал.

ОСЛОЖНЕНИЯ ПРИ ПРЕВРАТНОМ ПОЛОВОМ ЧУВСТВЕ

У лиц, страдающих превратным половым чувством, последнее может осложняться различными другими явлениями извращения.

При этом в проявлениях превратного полового чувства могут встречаться те же самые извращения, какие мы встречаем и у лиц с влечением к противоположному полу.

Поскольку при превратном половом ощущения встречается, как правило, повышение полового чувства, здесь легко могут возникать различные проявления сладострастной жестокости, то есть явления садизма. Примечательный пример такого рода представляет некто Цастров (Casper, Liman, 7 Aufl. Bd. I, 160, II. S. 487), который искусал изнасилованного им мальчика, разорвал ему praeputimn (крайняя плоть) и задний проход и в конце концов задушил его.

Ц. происходил от отца-психопата и матери-меланхолички; брат матери предавался извращенным половым актам и кончил жизнь самоубийством.

Ц. представлял собой врожденного урнинга, по внешности и по занятиям принадлежал к мужскому типу, имел фимоз. В общем, был субъектом со слабой психической организацией, взбалмошным и неприспособленным к общественной жизни. У него был страх перед женщинами, в сновидениях он чувствовал себя женщиной по отношению к мужчинам, сознание своего превратного полового ощущения заставляло его сильно страдать, искать удовлетворения во взаимном онанизме и часто чувствовать влечение к педерастии.

В некоторых из приведенных выше историй болезни мы находим такую же комбинацию садизма с превратным половым чувством.

Как пример извращенного полового удовлетворения на почве превратного полового ощущения можно еще привести того грека, который, согласно сообщению Атенея, влюбился в статую Купидона и изнасиловал ее в Дельфийском храме; затем рядом с поразительными случаями Тардье (указ. соч., с. 272) и Ломброзо (L'uomo delinquente, p. 200) можно привести еще чудовищный случай известного Артузио, который нанес одному мальчику рану в живот и изнасиловал его через эту рану.

Доказательством того, что при превратном половом ощущении встречается также и фетишизм, являются наблюдения 112 (носовой платок), 137 (ботинки), НО (8-е издание), затем случай, сообщенный мною в «Jahrbucher fur Psychiatrie», XII, 1, где фетишем были сапоги; см. также Молль (указ. соч., 3-е изд., с. 250–276); Гарнье (Les Fetichistes, p. 98: фетиш — одежда, рабочая блуза). В высшей степени примечателен наблюдавшийся мною случай, когда один гомосексуалист сделал себе фетишем траурный флер. Описаны также случаи, когда половое возбуждение наступало при виде у других мужчин бородавок, язв, сыпей (ср. «Arbeiten» IV. S. 174), подобно описанному на с. 175 фетишизму телесных недостатков.

Следующий случай, заимствованный у Гарнье, представляет классический образчик фетишизма обуви. Нередко встречается также в качестве осложнения превратного полового чувства и мазохизм.

Наблюдение 174. Гомосексуализм. Х., 26 лет, из высших слоев общества, был арестован по поводу того, что занимался онанизмом в публичном месте. Тяжелая наследственность, неправильный череп, психическая ненормальность с раннего детства. Уже с 10 лет чувствовал странное влечение к лакированным сапогам, с 13 лет занимался онанизмом, причем эякуляция происходила только в том случае, если он видел перед собой лакированные сапоги. К женщинам он не чувствовал влечения, и когда он на 21-м году совершил в публичном доме половой акт, то он не получил при этом никакого удовлетворения. С 24 лет стало все более и более развиваться превратное половое ощущение. Но он чувствовал влечение только к изящно одетым молодым людям, носившим лакированные сапоги. При мастурбации он воспроизводил в памяти их образ. Идеалом его было, однако, жить вместе с таким мужчиной и заниматься взаимным онанизмом. Не имея возможности осуществить такое желание, он вводил себе в задний проход шар и, передвигая его взад и вперед, воображал, что с ним совершает половой акт молодой человек в лакированных сапогах. В то же время он мастурбировал. При этой имитации пассивной педерастии он надевал кальсоны из красного шелка. Одно время он приклеивал к стенам общественных зданий такого рода записки: «Мой задний проход — к услугам красивых мужчин в лакированных сапогах». Когда он делал такую надпись и одновременно смотрел на свои лакированные сапоги, то у него наступала эрекция. С 16 лет, когда его стали интересовать молодые люди, он обращал внимание исключительно на их обувь и нравились ему только те мужчины, которые носили лакированные сапоги. Любимым местом пребывания были для него магазины обуви и площадь перед военной школой, где он мог восхищаться офицерами в лакированных сапогах. Однажды он купил себе такие сапоги, и они сделались предметом упоения для него. Уже одного их «запаха» было достаточно, чтобы вызвать у него сильное половое возбуждение. В конце концов он попробовал гулять в них, думая этим привлечь к себе внимание мужчин, но успеха не имел. Тогда он стал ими пользоваться во время мастурбации, эякулируя в них. Сладострастное ощущение достигало максимума, когда он прикладывал сапог к заднему проходу, бедрам и т. д. и производил им трение. X. очень берег свои сапоги, и, когда он однажды заметил, что на одном из них несколько попортилась лакировка, то был очень опечален. Он чувствовал себя так, как человек, заметивший первую мор-Щину на лице любимого существа. Однажды, когда он гулял в парке, ему показалось, что один молодой мужчина делает ему намек в его вкусе. Опьяненный восторгом, он не мог удержаться от эксгибиционизма. Тут-то он и был арестован. От суда, однако, он был освобожден и помещен в психиатрическую больницу (Gamier. Les Fetichistes, p. 114).