Читать онлайн «История книги: Учебник для вузов». Страница 85

Во внешнем облике книжной продукции 30–х годов прослеживается четкая зависимостьполиграфического исполнения и художественного оформления от ее типо–видовых особенностей. Массовая политическая и производственно–техническая книга представляла собой малообъемные брошюры в бумажной обложке. Причем если в начале десятилетия еще применяются конструктивистские приемы, разработанные в книжной графике 20–х годов (контрасты, стилизация, двухкрасочная печать, игра шрифтов), то к середине 30–х годов наборно–шрифтовое оформление обложек становится более однообразным и безликим. Наблюдается стремление к унификации и стандартизации печатной продукции. В то же время фундаментальные научно–теоретические труды, собрания сочинений классиков, юбилейные издания, а также важнейшие общественно–политические книги выпускались на высшем художественно–полиграфическом уровне. Для таких книг характерны большой формат, хорошая бумага, богатое оформление. Часто применялись тканевые, а затем ледериновые, коленкоровые, дерматиновые переплеты со слепым или красочным тиснением. Такие роскошные издания особенно типичны для второй половины 30–х годов, когда в советском искусстве утвердился так называемый "большой стиль", "сталинский ампир", призванный отразить пафос социалистического строительства, продемонстрировать незыблемость советского строя.

21.3. КНИЖНАЯ ТОРГОВЛЯ В ПРЕДВОЕННОЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ

В начале 1930–х годов встала задача приведения книжной торговли в соответствии с общим направлением развития издательского дела, всего народного хозяйства. Была поставлена задача перехода книжной торговли на новые формы и методы работы, развития сети книгораспространения. В аппарате ОГИЗа был образован Центр книгожурнального распространения (Книгоцентр), объединивший торговые аппараты всех влившихся в ОГИЗ издательств и их книготорговую сеть. Отныне издательства не должны были выполнять самостоятельные сбытовые и торговые функции. Книгоцентр реализовывал печатную продукцию и сопутствующие товары на всей территории РСФСР. Хозяйственные взаимоотношения Книгоцентра к издательствами регулировались специальными соглашениями–договорами. В обязанности Книгоцентра входила оперативная работа по реализации продукции, участие в установлении тиража, тематики, номинала изданий; экспорт и импорт книжно–журнальной продукции.

К 1931 году на территории РСФСР (за исключением автономных республик) были ликвидированы почти все местные книготорговые организации и на их базе созданы отделения Книгоцентра.

Книгоцентр должен был стать единым централизованным органом управления государственной книжной торговлей в условиях планового социалистического хозяйства. Эта многоаспектная задача в первую очередь отразилась на структуре аппарата Книгоцентра. Ведущими его отделами стали планово–экономический и организационно–плановый секторы. Первый контролировал выполнение планов всеми структурными подразделениями и местными отделениями Книгоцентра. Второй руководил развитием книготорговой сети, а также подготовкой кадров. В составе аппарата Книгоцентра имелось управление коопкниготоргами, созданное в связи с начавшейся их передачей из кооперативной собственности в государственную. Управлению подчинялись местные книготорговые предприятия, ранее входившие в систему Книгосоюза РСФСР.

Книжный сектор должен был вести ассортиментную работу с вновь выходящими изданиями, руководить оптовыми операциями. В нем имелись так называемые литературные отделы (по разделам книготоргового ассортимента). Информационно–пропагандистский отдел Книгоцентра руководил библиографической работой, организовывал массовые пропагандистские мероприятия.

Кроме создания центрального аппарата, налаживалось управление книжной торговлей на местах, с учетом сложившейся структуры местных отделений Госиздата и торговли книгами через сеть Наркомпочтеля (Союзпечать) и потребительской кооперации (Центросоюз).

В своем стремлении создать всеобъемлющую систему государственной книжной торговли руководство ОГИЗа и Книгоцентра допустило просчеты. Так, например, даже разноску и розничную продажу газет Книгоцентр хотел забрать в свои руки. Неоправданным было вытеснение книготорговых систем. Высказывались мнения, что торговля вообще чужда советскому обществу, необходимо книгораспространение как метод. Эти воззрения лежали в русле идей, превалировавших на рубеже 20–30–х годов. Утверждалось, что в социалистическом обществе торговли не может быть в принципе, что ее следует заменить распределением ("социалистическим", "справедливым"). Звучали даже предложения изъять из продажи индивидуальному потребителю всю литературу, кроме массовой и справочной, и распространять книгу главным образом через библиотеки. Все связанное с рынком стало восприниматься как буржуазные вымыслы, подлежащие искоренению. Отвергались такие важные экономические понятия, получившие развитие в годы нэпа, как хозрасчет, торговая конъюнктура, емкость рынка, оптовое посредничество, заказооборот и т. д. Это приводило к ломке сложившихся отношений книжного рынка, к потере низовой книготорговой сети, особенно сельской, создававшейся в сложнейших социально–экономических и политических условиях.

Деятельность Книгоцентра была, таким образом, нацелена не на кропотливое и систематическое изучение спроса населения, сбор заказов книготорговых предприятий, а на чисто бюрократическое, механическое распределение выходящих изданий по разверстке, как во времена "военного коммунизма". И хотя разверстку пытались проводить на основе изучения социально–экономического профиля районов, вся ассортиментная работа Книгоцентра свелась, по сути дела, к снабжению торговой сети по разнарядкам, без какого‑либо учета спроса. Ясно, что поскольку из центра невозможно было предугадать все запросы мест, туда часто засылались ненужные издания.

Такая политика, основанная на администрировании, вела к быстрому росту нереализованных товарных остатков, особенно в низовой периферийной сети, что стало сказываться на общем состоянии отрасли. Омертвлялись значительные средства, вложенные в производство книги. С другой стороны, это вело к возникновению искусственного дефицита.

Недостатки в работе как ОГИЗа в целом, так и Книгоцентра, подвергались критике в постановлении ЦК ВКП(б) "Об издательской работе". В нем констатировалось, что "книгораспространение поставлено бюрократически и не удовлетворяет своевременно и правильно спроса на книги". Далее в постановлении ставились следующие задачи: "Организовать вместо нынешней практики распределения книг книготорговлю, опирающуюся на изучение спроса и фактической потребности мест. Реорганизовать Книгоцентр в Книготорговое объединение государственных издательств (синдикатского типа) в системе ОГИЗа с тем, чтобы оно явилось основным аппаратом книгораспространения". В качестве синдиката КОГИЗ должен был объединять государственные издательства с целью единого управления планированием и сбытом печатной продукции.

В основу организационно–структурного построения системы КОГИЗа было положено районное отделение. В соответствии с этим различалось три основных структурных звена: а) областное (краевое, АССР) отделение; б) районное отделение; в) книжный магазин.

КОГИЗу были даны широкие полномочия в системе книгоиздательского дела. Он координировал всю книжную торговлю страны независимо от ее ведомственного подчинения. Его сеть должна была охватить все наиболее важные населенные пункты, и в первую очередь новостройки, промышленные объекты, крупные колхозы и совхозы. Перед КОГИЗом стояла задача организации изучения спроса и потребности населения в книге. КОГИЗ участвовал в тиражировании и тематическом планировании выпуска книг, в государственной ценовой политике, в экспорте–импорте изданий. Ему было дано право контроля качества печатной продукции всех издательств страны. В функции КОГИЗа входила также подготовка и повышение квалификации книготорговых кадров, разработка научной организации труда в отрасли.