Читать онлайн «История книги: Учебник для вузов». Страница 53

Почти все лучшее, что появлялось в русской художественной литературе, с конца 1820–х и до конца 1830–х годов, было издано А. Ф. Смирдиным. Он издавал произведения А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, В. А. Жуковского, И. А. Крылова, П. А. Вяземского. Выпускал издания русских писателей ХУШ века, в частности М. В. Ломоносова и Г. Р. Державина. До Смирдина литературный труд не считался профессией, а был делом богатых людей, которые не нуждались в гонорарах. А. Ф. Смирдин ввел постоянную выплату гонорара, размеры которого были достаточно высокие, чтобы писатель мог целиком посвятить себя литературному труду. За время своей деятельности он издал и продал книг на сумму около 10 млн. рублей, а выплатил гонораров авторам на сумму 1,5 млн. рублей. Прибыль издателя при этом в несколько раз превышала размер выплаченных гонораров. Если в XVIII в. цена на книги устанавливалась произвольно и бумажные мануфактуры, словолитни, печатни работали в основном себе в убыток, то к середине XIX века наиболее крупные типографии, словолитни, переплетные и бумажные фабрики по всем признакам можно отнести уже к чисто капиталистическим предприятиям.

Успех Смирдина–издателя начался с выпуска в 1829 г. романа Ф. Б. Булгарина "Иван Выжигин". Огромный по тем временам тираж — четыре тысячи экземпляров — разошелся за три недели. Процветанию Смирдина содействовало издание поэмы А. С. Пушкина "Бахчисарайский фонтан", имевшей небывалый успех у читателя. В 1834 г. Смирдин основал журнал "Библиотека для чтения", ставший наиболее популярным журналом для провинциального читателя. Количество подписчиков достигало семи тысяч. В нем помещались беллетристические произведения — русские и переводные, поэзия, научно–популярные статьи, материалы по сельскому хозяйству и домоводству. Смирдин выпустил три тома из запланированного десятитомника "Сто русских литераторов".

К концу 30–х годов все яснее прослеживаются признаки грядущего разорения Смирдина. Книги, изданные большими тиражами, раскупаются значительно медленнее, чем необходимо для успешной работы; наличные средства исчерпаны, долговые обязательства начинают нарастать. С февраля 1841 г. на титульном листе журнала "Библиотека для чтения" не указывалось имя издателя Смирдина. Тем не менее Смирдин делает еще попытки восстановить свое издательство. В 1841–1842 гг. на витринах книжных лавок появились три пухлых тома сборника "Русская беседа. Собрание сочинений русских литераторов" с припиской на титульном листе "Издаваемое в пользу А. Ф. Смирдина". Крупнейший и недавно еще богатейший издатель призвал на помощь писателей. Однако это издание мало помогло Смирдину, так как сборники его не имели успеха.

Правительство разрешает ему проведение беспроигрышной книжной лотереи. Каждый купивший рублевый билет выигрывал книг на сумму от рубля до 50 рублей. Кроме того, в лотерее имелся один выигрыш в 1000 рублей. Лотерея прошла успешно, но дела поправить не удалось, и вскоре Смирдин объявил вторую лотерею. Она уже не имела того успеха, какой имела первая, и не могла остановить приближавшегося разорения Смирдина. Не могла помочь ему и правительственная субсидия, которую выделило государство.

Во второй половине 40–х годов ХIХ в. Смирдин делает попытку восстановить издательство. Было выпущено массовое издание "Полного собрания сочинений русских авторов" ценою по рублю за компактный томик в 1/8 долю листа, напечатанный на хорошей бумаге, четким, убористым шрифтом. За десять лет (1846–1856) были выпущены собрания сочинений более 35 авторов — целая библиотека в 70 томов.

Постепенно открытое им бюро по снабжению провинции книгами окончательно запутало его в долгах. Он был объявлен несостоятельным должником, а 16 сентября 1857 г. умер в нищете и забвении.

Пример А. Ф. Смирдина вызвал много последователей. Видное место среди книжников смирдинского периода занимали Базуновы. Фирма Базуновых просуществовала почти целый век — с 1810 по 1899 г. Начало книготорговому делу положил Василий Иванович Базунов в Москве. По стопам отца пошли сыновья Иван Васильевич (1785–1866) и Федор Васильевич (1810–1854) в Петербурге. Ф. В. Базунов несколько лет проработал приказчиком у Смирдина. Собственный магазин открыл в 1835 г. В 1850–х годах в Петербурге дело отца продолжил Александр Федорович Базунов (1825–1899), последний из книжной династии Базуновых. Он особенно ярко проявил себя в издательской деятельности. Им были изданы произведения Ф. М. Достоевского "Вечный муж", "Записки из Мертвого дома", "Преступление и наказание". Выпуск этих книг являлся сам по себе заслугой издателя перед русской литературой. Он состоял комиссионером Академии наук, Министерства юстиции, финансов, Госимущества, Морского ученого комитета и Киевского университета. В начале 70–х годов Базунов полностью разорился, и все выпущенные им издания, а также его литературные права перешли к более крупному издателю М. О. Вольфу.

Яков Алексеевич Исаков (1811–1881) начал с того, что открыл собственную торговлю в 1825 г. Его магазин, имевший прекрасный ассортимент русских и иностранных книг, был лучшим универсальным магазином в Петербурге. В начале 50–х годов XIX века при содействии генерала Милютина у Исакова появляется возможность стать комиссионером всех военно–учебных заведений. Это обстоятельство благоприятно отразилось на книжной торговле и издательской деятельности Исакова. Магазин специализировался на учебной литературе. Как издатель Исаков прославился тем, что выпустил серии "Классическая библиотека", "Библиотека путешествий". Школу Я. А. Исакова прошли многие знаменитые книжники второй половины XIX века.

16.3. КНИЖНАЯ ТОРГОВЛЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Усовершенствование типографской техники, развитие бумажного производства и широкое распространение литографии, частично вытесняющей более дорогую гравюру, позволили издателям удешевлять книги, рассчитанные на широкий сбыт. Вслед за набиравшим силу книгоизданием крепла и успешно развивалась книжная торговля. Значительно расширился круг покупателей по сравнению с XVIII веком, когда единственными образованными людьми, приобретавшими книги были представители дворянства. Новые слои покупателей книг — "разночинцы" — были не богаты и потому нуждались в недорогой книге, может быть не особо изящной по внешности, но зато компактно изданной.

В Москве и в Петербурге было немало книжных лавок, причем многие из них были крепкими и жизнеспособными предприятиями. Значительное место на книжном рынке в это время занимали иностранные книготорговцы, которые проникли в Россию еще в XVIII веке.

Русская книжная торговля первого десятилетия XIX века не могла успешно конкурировать с книготорговцами из‑за рубежа, так как дворяне читали преимущественно иностранные книги, а иностранные книготорговцы господствовали на книжном рынке России. Книготорговые предприятия иностранцев были организованы лучше и профессиональней. Там принимались предварительные заказы, давались библиографические справки, проводилась подписка на книги, журналы. Иностранцы открывали книжные лавки одну за другой: французы, например Франсуа де Марей, продавали преимущественно французскую книгу, немцы (один из них — Арльт) торговали немецкими книгами.

Росло и количество книжных лавок: если в 1792 г. было всего 4 книжных лавки, то в 1810 г. уже насчитывалось 244 места, где можно было приобрести книгу, в том числе 5 "казенных", 45 частных лавок и 125 у лиц, продававших книги на дому по объявлениям. Во второй четверти XIX века книжная торговля продолжает развиваться. В 40–х годах можно отметить несколько новых значительных книготорговых предприятий. Вместе с тем постепенно вырабатывается и некоторая книготорговая техника — книжная лавка начинает превращаться в книжный магазин. Правда, такое превращение совершалось не быстро, и в это время еще было много таких книжных лавок, в которых держался старинный купеческий уклад. Характерные черты еще сохранились в лавке И. Г. Кольчугина, одного из самых известных московских книготорговцев того времени. "В лавке Кольчугина, — пишет его биограф, — во всю ее длину был устроен прилавок, у прохода за ним была контора…. Ни стула, ни скамейки в лавке не было. Между дверьми постоянно лежала огромная груда книг, покрытая пылью, т. е. попросту царил в ней невообразимый хаос, но никто не смел тронуть книгу, где она положена, потому что сам хозяин хорошо знал, где какая книга лежит".