Читать онлайн «Конструкции, или почему не ломаются вещи». Страница 76

Все самые красивые суда были построены в традиционной манере, и я немогу даже предположить, чтобы их создатели чувствовали себя как-то связаннымиею. Драматурги Древней Греции писали пьесы по строгим правилам и канонам,но столь же абсурдно было бы думать, что "Антигона" стала хуже из-за соблюденияправила трех единств, как и предполагать, что Джейн Остин могла бы создатьеще более значительные шедевры, если бы она чувствовала себя свободнойпользоваться бранными выражениями и описывать интимные подробности.

Чтобы полностью оценить формальные достижения, сначала необходимо хорошоизучить правила. Это относится к оценке соборов, кораблей и мостов в такойже степени, как и к суждениям об игре в крикет, и служит весомым аргументомв пользу изучения как принципов конструирования, так и истории искусстваи архитектуры.

Когда Иктин проектировал Парфенон (446 г. до н.э.), он работал в рамкаххорошо развитого дорического архитектурного стиля. Парфенон - это бесспорноодно из самых прекрасных сооружений мира, и он, возможно, величайшее изтворений рук человеческих. Хотя храм и посвящен божественной Афине, дляменя он является высшим проявлением гуманизма, того, что ученый-химик ГемфриДэви назвал "сверкающей, но призрачной мечтой о бесконечном совершенствованиичеловека". Парфенон был построен во времена, когда Афины достигли вершинмогущества и славы, и, казалось, говорил всему миру: "Богатые, славные,венценосные Афины, вызывающие зависть народов".

Но Немезида уже тогда поджидала за углом, как это было и в 1914 г. КогдаПарфенон был новым, весь из белого мрамора, в красной и синей росписи ипозолоченной бронзе, он, вероятно, не отличался изысканностью и казалсянесколько вульгарным (как и кое-что у Киплинга!). Но не свойственно лиэто в какой-то мере всякому великому произведению искусства?

Если Парфенон является для меня символом гуманизма, то некоторые болееранние дорические храмы, например храм в Пестуме, выражают, как мне кажется,движение религиозного чувства. Напротив, храм Гефеста в Афинах говоритмне очень немногое, разве что возникает неясное ощущение духа торгашества,свойственного и городской ратуше в Бирмингаме. И все эти совершенно разныеощущения вызывают у нас произведения архитекторов, работавших в строгихрамках одного и того же стиля.

Как все великие произведения искусства, Парфенон можно восприниматьи истолковывать по-разному. Бесспорна лишь грандиозность достигнутого.Но как Иктин добился этого, не погрешив против строгих условностей стиля?Ответить на этот вопрос мог бы только один человек - сам Иктин; он написалоб этом книгу, которая не дошла до нас. Однако мы можем попытаться высказатьпо этому поводу кое-какие, быть может весьма надуманные, суждения.

В традиционной классической паровой яхте грация и величественность достигаютсяутонченностью, неуловимой гармонией обводов корпуса и всего силуэта, любовным иточным размещением мачт, труб и надстроек (рис. 159). Mutatusmutandis [132] - это похоже на точное и любовное размещение слов в стихотворной строке. Проектирование корабля отличается от поэтического творчества только посодержанию, но не по духу.

Рис. 159. Паровая яхта классической формы, предложенной Дж. Л. Уотсоном.

Точно так же в дорической архитектуре важно именно любовное отношениек деталям. Хотя Парфенон кажется прямоугольным, в нем едва ли можно найтиабсолютно прямую линию, в нем не найдешь и двух линий, которые в действительностибыли бы параллельными, хотя они и кажутся нам такими. Его 72 колонны наклоненыдруг к другу, и если мысленно их продолжить, то все линии пересекутся водной точке, на высоте около 8 км над землей. Ожидая сначала увидеть обычнуюконструкцию в виде параллелепипеда, обманываешься, и все эти неуловимыетонкости притягивают взор. Как привлекательная женщина, Парфенон воздействуетна нас и зачаровывает нас, хотя мы едва ли понимаем, за счет чего это достигаетсяи вообще делается ли что-либо для этого (рис. 160).

Рис. 160. О Парфеноне в целом нельзя судить по единичной фотографии; здесьпоказан юго-западный угол, быть может, он даст хоть какое-то представление обэтом шедевре. (Обратите внимание: слева в перемычке - трещина, вот почемуархитрав состоит из трех параллельных балок.)

Но какое отношение все это имеет к напряжениям? С одной стороны, почтиникакого, с другой - весьма непосредственное. Еще в XVII в. Фенелон заметил,что сооружения классической архитектуры обязаны своим воздействием тому,что они кажутся тяжелее, а готические сооружения - тому, что они кажутсялегче, чем оказываются в действительности. В эстетическом плане все этоочень далеко от чистого функционализма, стремящегося к тому, чтобы вещивыглядели настолько тяжелыми, насколько это есть на самом деле.

Здания классического стиля, в особенности дорические, кажутся почтикачающимися под тяжестью собственного веса. Однако большинство их колоннна самом деле несет очень небольшую нагрузку, но им придана некоторая выпуклость,которая должна убедить нас, что выпячиваются они в результате действияогромных сжимающих сил. Этот эффект подчеркивается выпуклыми, похожимина подушки капителями, которые передают сжимающие нагрузки от перемычеквершинам колонн. Эффект тяжести еще более усиливается чрезмерной толщинойархитравов.

Хотя классическая архитектура воздействует на эмоции, используя субъективноеощущение предельной напряженности, нагруженности всех деталей, ее красотане имеет почти никакой связи с современными идеями конструктивной эффективности,олицетворением которых может служить "старый фаэтон". Все эти классическиесооружения в действительности чрезвычайно неэффективны. Сжимающие напряженияв них абсурдно малы, в то время как растягивающие напряжения в перемычкахмежду колоннами слишком велики и часто просто опасны (см. гл. 8). Крышиклассических зданий, как мы уже видели, можно рассматривать только какконструкционное недоразумение. Но с эстетической точки зрения в них почтивсегда нет ничего неверного.

Если мы перейдем теперь к готической архитектуре, то увидим, что напряжениясжатия в каменной кладке здесь, как правило, существенно выше, чем в классическихзданиях, и вся конструкция в целом гораздо более прочная, несмотря на точто она выглядит воздушной, устремленной вверх. Этот эффект достигалсяблагодаря широкому использованию стреловидных арок, которые, в свою очередь,тоже весьма неэффективны. Современному функционалистскому уму готическаяархитектура кажется чрезмерно усложненной. Настоящими же тружениками вготических соборах следует считать многочисленные скульптуры, вознесенныевысоко на бельведеры и арочные контрфорсы. Вес этих скульптур позволяетлинии давления пройти от крыши к фундаменту, не создавая опасностей.

Чтобы получить удовлетворение при виде конструкции, нам, видимо, непременнонеобходимо некоторое субъективное ощущение ее напряженности и прочности,такое ощущение обычно вызывают античные сооружения. В большинстве современныхзданий несущая конструкция, часто сделанная из железобетона, спрятана отнашего взора внутри здания. Все, что мы можем видеть снаружи, это лишьтонкая кирпичная облицовка или стекло; ни то ни другое, очевидно, вообщене может нести сколько-нибудь серьезной нагрузки. Думаю, я не одинок внеудовлетворенности видом этих зданий, они часто представляются мне откровенноуродливыми.

Какими же будут казаться нам конструкции, все несущие части которыхобнажены и подчеркнуто функциональны в современном понимании этого слова?Ясно, что на эту тему можно много и долго спорить. Но если судить по видутех конструкций, которые были разработаны для посадки на Луну в погонеза минимальным весом, то ответ, вероятно, может быть только одним - ужасноуродливыми.

Об имитации, подделках и украшениях

Самые ранние из сохранившихся крупных сооружений Греции находятся вМикенах и датируются приблизительно 1500 г. до н.э.н. э. Они были построеныиз камня и производят впечатление конструкций, спроектированных разумнои осторожно, с полным учетом свойств этого материала. Микенцы, например,прекрасно понимали опасность чрезмерных растягивающих напряжений в каменныхблоках - перемычках. Они использовали весьма остроумные приемы, чтобы уменьшитьизгибающие нагрузки, действующие на каменные балки их сооружений, примеромчему могут служить Львиные ворота в Микенах (рис. 161). В этом смысле микенскаяархитектура может считаться достаточно функциональной.