Читать онлайн «Опасная бритва Оккама». Страница 63

Рис. 9. Диаграмма сценирования

Между 2003 и 2008 годом ситуация резко обострилась. Сегодня между лидерами развитых стран было достигнуто взаимопонимание по вопросу о необходимости стимулирования технологического развития. В мире формируется технологический мейнстрим – схема развития, подразумевающая взаимосвязанное и системное развитие четырех, вообще говоря, совершенно разных технологий: инфо-, био-, нано- и эко-.

Формально речь идет о прорывном сценарии выхода из кризиса деривативной экономики через быстрое создание финансовых пузырей в области новых технологий, но угадывается более амбициозный замысел: за двадцать лет ремиссии создать и инсталлировать в реальную экономику один или несколько базовых технологических пакетов когнитивной фазы развития. Поскольку ни институционально, ни структурно общество к этому не готово, речь идет о технологической авантюре – что-то вроде массового производства паровых машин в Римской империи III века. Однако сумел же Рим стать христианской империей! Так что практические шансы ускорить постиндустриальный переход в этом сценарии существуют. Нужно учитывать, что развитие любой из технологий мейнстрима в любой ее версии несовместимо с существованием индустриальных экономических, политических и культурных механизмов, а также с современной постиндустриальной онтологией.

Ситуация на мировой шахматной доске резко обострилась.

Ничьей не будет!

Задержанного постиндустриального перехода не будет!

В течение ближайших двадцати лет нас ждет либо тотальная постиндустриальная катастрофа, либо – постиндустриальный переход с полной перестройкой всех жизненных форматов. Первое, конечно, много вероятнее, хотя заметим, что даже катастрофа имеет множество вариантов и может быть усилена или ослаблена, а также ускорена или замедлена.

ИСКУШЕНИЕ МИРАЖАМИ

Когда ты предаешься хлопотам

В толпе таких же человечин,

Внутри нашептывает кто-то там:

«Ты, парень, случаем, не вечен?

Со страхом или с умилением,

Но пережил ты, спора нету,

Столетье, Родину, миллениум...

Осталось пережить планету».

Е. Лукин

1

Образ жизни складывается из порядков мышления, форматов общения и способов действия. И первое, и второе, и третье зависит от личной идентичности, под которой понимается совокупность этнических, религиозных, тендерных, культурных и иных убеждений, ограничивающих человеческую свободу. В современном информационно открытом обществе принятие той или иной идентичности не определяется воспитанием и должно рассматриваться как акт экзистенциального выбора.

Этот выбор, однако, осуществляется не в вакууме. Действительность оказывает давление на личность, что модифицирует вероятности и редуцирует «Я» до «Я социального». В результате огромное количество человеческих существ выбирает быть бедным и больным, хотя грезят о богатстве, здоровье и свободе.

С кем ни сойдись – либо рожден, либо взращен калекой,

Каждый второй слеп или нем, или разут, раздет,

Слышали б вы, что за латынь я им читал, как лекарь.

Видели б вы, сколько ножей щерилось мне в ответ.

(М. Щербаков)

В прежние эпохи давление общества на личность ограничивалось силовыми и экономическими методами. В XX столетии прибавилось информационное воздействие, причем речь идет отнюдь не только о пропаганде или рекламе. Слишком много информации создано, слишком сложны и многообразны внутренние связи, слишком быстро происходят процессы самоорганизации. Информация начинает «вести себя»: она уже не зависит от своих носителей-людей, у нее свои собственные цели, свои приоритеты развития, своя, нечеловеческая, логика. Информационные объекты существовали всегда, но лишь во второй половине прошлого века они оккупировали ноосферу, вступив в ожесточенную борьбу за господство над человеческими сознаниями. Уже в наше время это привело к возникновению принципиально новых социальных организованностей и, следовательно, образов жизни.

После Пражской и Парижской весны 1968 года возник еще один, довольно неожиданный механизм воздействия общества на личность. В данном случае с полным основанием можно говорить о благих намерениях, коими, как известно, усеяна дорога в ад.

Две полномасштабные мировые войны, война холодная, перманентные революционные выступления, политические и социальные кризисы – все это привело мировые элиты к пониманию преимуществ политики стяжек и противовесов. Международная напряженность действительно снизилась, что выразилось сначала в политике «разрядки» 1970-х годов, а затем – в переходе к однополярному миру и первой волне глобализации 1990-х. К сожалению, очень быстро выяснилось, что вся эта система, в наше время вылившаяся в доктрину «устойчивого развития», требует не просто послушного, а «вменяемого» народа. Разворачивается анекдотическая по форме и крайне опасная по содержанию кампания по воспитанию политкорректности. В большинстве европейских стран (и в России) политкорректность редуцировали до толерантности, от чего, впрочем, не стало легче.

Вроде бы что можно возразить против воспитания в массах толерантности? Проблема состоит в том, что терпимость подразумевает либо очень высокий уровень развития личности («с высоты моего происхождения не видно никакой разницы даже между королем и вами»), либо, напротив, крайне низкий. Последнее обеспечить значительно проще.

Кроме того, высокая толерантность означает, как правило, низкую пассионарность. Вы можете представить себе толерантного Лютера? «На том стою – и не могу иначе».

В последнюю четверть XX века в Европе началась прямо-таки селекция населения с целью отбора низкопассионарных личностей. Здесь необходимо заметить, что при низкой пассионарности (нулевые и отрицательные значения по шкале Л. Гумилева) возможен только один образ жизни – растительный. Соответствующий социальный тип может существовать лишь в условиях поддержки со стороны общества, что привело к развертыванию сложнейшей европейской системы социального обеспечения (велфер). Подведем баланс.

В настоящее время существует семь механизмов давления общества на человека:

• Внеэкономическое (силовое) давление, источником которого служит государство в лице своей юридической и карательной системы. Для современной эпохи характерна тотальная правовая регламентация всего, причем демократические страны здесь «впереди планеты всей», и, увы, к большинству нынешних государств фраза «суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения» не относится. И без того плохая ситуация заметно усугубилась в связи с правовым регулированием интеллектуальной собственности

• Экономическое давление, предписывающее под угрозой деклассирования выбирать только определенные конвенционные виды деятельности, в основном – массовые. Источником этого давления служит господствующая система хозяйствования (экономический строй по К. Марксу)

• Информационное давление в форме пропаганды. Это давление индуцируется политической системой государства

• Информационное давление в форме рекламы. Источником рекламы является бизнес (и в известной мере, вся индустриальная фаза развития с ее неизбежно кредитным характером, вынуждающим постоянное расширение рынков)

• Давление со стороны самоорганизующейся информации, модифицирующей поведение людей и сценирующей их поступки

• Культурное давление, приводящее к снижению пассионарности. Источником этого давления являются мировые политические элиты

• Формальные культурные ограничения, представляющие собой набор убеждений мировых культурных элит

Перечисленные механизмы формируют образ жизни современного европейца. В большей или меньшей степени они воздействуют на все социальные слои. Поведение же «среднего класса» определяется ими целиком и полностью. «Средний класс» – это быть зависимым.