Читать онлайн «Политика и рынки. Политико-экономические системы мира». Страница 88

Богатство и равенство

Именно то, что коммунизм обеспечивает минимальный уровень жизни и в некоторой степени равенство в распределении дохода и богатства, объясняет, почему утверждения коммунистов о том, что их системы приближаются к гуманистической концепции модели-1, кажутся бесспорными. На этих фронтах коммунистическим системам нужно отдать должное, признавая их масштабные достижения, которые в целом, вероятно, масштабнее, чем достижения полиархических систем в этой области. К ним коммунисты стремились с девятнадцатого столетия, когда поиски путей к свободе и экономическому равенству — ориентирам, на которые вдохновила эпоха Просвещения, — пошли в разных направлениях. В поисках свободы демократы пошли вправо. В поисках экономического равенства коммунисты пошли влево. Китай и Куба в последнее время вдохнули новые силы в эгалитарные надежды во всем мире — больше, чем европейские коммунисты.

Коммунизм, нужно отметить, никогда не стремился к достижению политического равенства и фактически презирал саму эту идею, имея перед собой цель оправдать концентрацию политической власти в руках правящей элиты. Также ничего особенного собой не представляют коммунистические достижения в области социального равенства. В Советском Союзе высшее образование гораздо более доступно для детей новых высших классов общества²². Женщины пришли на рынок труда и в некоторые когда-то исключительно мужские профессии, но их возможности ограничены в трудовой сфере, партийной деятельности, управлении и политике²³. Продолжаются, хотя и несколько уменьшились, вековые гонения на евреев. В Китае велика дискриминация женщин в оплате труда. Во многих комитетах и организациях, в которых они официально находятся на ответственных постах, они или по-прежнему не имеют голоса, или разносят заседающим чай²⁴. В Китае и СССР выходцы из села имеют намного меньше привилегий, возможностей и благоприятных условий для жизни, чем жители городов.

Что же касается социального равенства для меньшинств и крестьян, у Китая, вероятно, дела здесь идут лучше, чем у СССР, и Мао, похоже, намерен добиться полного равенства²⁵. Равенство в сфере образования в Китае и на Кубе, если только оно не скатится к фаворитизму в пользу детей госчиновников, как в СССР, — еще один индикатор серьезных различий между членами коммунистического семейства. В семействе стран с рыночной экономикой нации также отличаются. В том, что касается образования, гендерных ролей, наличия вакансий на рынке труда, обычаев взаимоуважения между классами, Швеция, например, является гораздо более эгалитарной державой, чем Великобритания. В отношении социального равенства различий между отдельными странами может быть больше, чем между коммунизмом и рыночной экономикой или между коммунизмом и полиархией.

Главным достижением является уравнивание дохода и богатства. Давайте попробуем разобраться в том, что удалось сделать коммунизму начиная с государственных программ социального обеспечения.

Коллективное потребление

Если мы сопоставим Китай и Кубу с другими развивающимися странами третьего мира — что кажется разумным сравнением, — эти две страны будут заметно отличаться своей эгалитарностью по сравнению с другими странами, а также по сравнению со своей собственной историей развития в дореволюционный период. В Китае нормированно распределяют среди населения хлопчатобумажную ткань, пищевые масла, уголь и продовольственное зерно по очень низким ценам. На Кубе под нормированное распределение попадает еще большее число потребительских товаров и услуг по низким ценам, но, вероятно, не столько из эгалитарных принципов, сколько из соображений целесообразности в период дефицита. Оба государства в огромных масштабах субсидируют строительство жилья. На Кубе расходы на городское жилье составляют всего 10 или менее процентов от личного дохода граждан, в Китае, возможно, меньше 5 процентов²⁶. Обе страны обеспечивают большую часть населения широко развитой системой медицинского обслуживания, часть услуг которой абсолютно бесплатна, а часть финансируется за счет значительных субсидий из бюджета и поэтому доступна за небольшую цену. Обе страны серьезно развили систему обучения медицинского персонала. Даже если сейчас знаменитые босые доктора из Китая — это не врачи, а социальные работники и медицинские сестры, услуги которых в любом случае недоступны всему населению, все равно эти и другие инновации в сфере соцобеспечения в Китае и на Кубе устанавливают новый стандарт для менее развитых стран²⁷. Китайское распределение основных ресурсов не с целью максимизации роста экономики, а с целью уравнивания в определенной степени возможностей различных регионов также свидетельствует о таком неизменном стремлении к равенству, которому нет аналога в любой из более ранних коммунистических систем²⁸.

Если мы сопоставим Китай и Кубу с промышленно развитыми полиархическими странами, обе, возможно, вновь окажутся намного более эгалитарными. В промышленно развитых полиархических странах эгалитарные возможности лишь осторожно реализуются через финансируемые госбюджетом программы социальных пособий. Со скоростью черепахи эти страны продолжают свое движение ко все большему равенству, находясь под воздействием постоянных устойчивых сил: избирательных кампаний профсоюзов в политике, межпартийной борьбы, а также эгалитаристского компонента демократической идеологии. В таких условиях они значительно отстают от кубинских и китайских достижений. Скорее они идут вровень с советским коммунизмом, хотя даже советская система государственного соцобеспечения и политика, связанная с выплатой заработной платы, получили новый толчок к эгалитарному развитию при Брежневе²⁹.

Сравним между собой только промышленно развитые страны (так как уровень развития сам по себе является детерминантой, определяющей характерные особенности системы). Полиархические страны с рыночной экономикой, подобно промышленно развитым коммунистическим странам, обеспечивают своих граждан разнообразными общественными благами, включающими охрану детства, образование, здравоохранение, жилье, транспорт, развлекательные и культурные мероприятия. По одной из оценок, общественные блага составляют 20-30 процентов объема национального потребления в европейских коммунистических странах, но лишь 5-15 процентов — в странах Западной Европы³⁰. Однако более тщательное исследование, проведенное Прайором, в котором сделана попытка внести коррективы по различиям в душевом доходе и другим переменным, показало, что расходы правительства на здравоохранение и другие статьи соцобеспечения относительно объема валового национального продукта приблизительно одинаковы у европейских стран с рыночной экономикой и у коммунистических стран. Коммунистические страны, однако, тратят относительно больше государственных средств на образование³¹.

В таблице 20.1 — опять же на основе приблизительных и, возможно, неточных оценок — показаны расходы на соцобеспечение в 1966 году в процентах от валового национального продукта; лидерами здесь являются маленькие полиархические государства³². СССР находится значительно ниже их в этом списке (Соединенные Штаты, правда, расположились еще ниже)^*.

При интерпретации данных как по социальному обеспечению, так и по общественному потреблению можно угодить в ловушку, которая заключается в следующем: и в странах с рыночной экономикой, и в коммунистических странах многие социальные блага поступают в пользование групп со средними и высокими доходами. Эти данные говорят о готовности правительства начать подводить какую-то базу под доход, но очень мало говорят о том, насколько эффективно это делается для бедняков.

Богатство