Читать онлайн «Политика и рынки. Политико-экономические системы мира». Страница 84

Теперь объединим политические стратегии решения задач, системы рыночных отношений и все другие заменители аналитического метода решения в одном термине — «взаимодействия». Затем мы можем исследовать определенные их аспекты, что позволит оценить потенциал методов, представляющих альтернативу анализу, в области решения задач.

Взаимодействия являются заменой анализу в том смысле, что они образуют процесс, который позволяет выработать решение в таких обстоятельствах, когда по какой-то причине оно не выработано или не может быть выработано исключительно средствами анализа. Все основополагающие политико-экономические институты полиархических структур с рыночной экономикой являются взаимодействиями, заменяющими собой применение анализа в качестве исключительного метода выработки решений: таковы частная собственность, конституционное правление, полиархия, рыночная экономика, а также более частные процессы взаимодействия — такие, как трехсторонние комиссии, комитеты, законодательные органы, суды, — и более масштабные процессы — такие, как группы интересов, политические структуры и стратегии партий. Если, с одной точки зрения, все они являются механизмами общественного управления, то с точки зрения получения дополнительной выгоды они все выполняют также функции вычислительных механизмов для данного общества. Они представляют собой процессы и процедуры, с помощью которых принимаются решения без проведения диагностических исследований в поисках правильных решений, как в модели-1.

Очевидно, социальные взаимодействия можно найти во всех современных обществах. Но в модели-1 взаимодействия предназначены только для обеспечения выполнения решений элиты. Они не являются процессами решения проблем, которые могли бы заменить собой анализ. Например, принимаемые в результате обсуждения коллективные договоры между руководством предприятия и работниками в СССР являются «официальными декларациями о том, как две стороны будут объединять свои силы для достижения целей, поставленных перед ними обоими вышестоящими органами»²². В модели-1 взаимодействия, направленные на решение задач, подавляются как возможный источник дезорганизации и беспорядков.

Как мы увидим в одной из следующих глав, коммунистический антагонизм по отношению к рыночным взаимодействиям, даже при суверенитете самих планирующих структур, в большой степени возникает из-за опасений по поводу того, что взаимодействия между директорами предприятий под предлогом выполнения пожеланий планировщика постепенно превратятся во взаимодействия по решению политических задач. Коммунистические общества в целом демонстрируют обеспокоенность тем, что взаимодействия, которых, конечно же, много во всех системах, возьмут на себя какие-либо еще функции, кроме простого выполнения поставленных задач.

В рамках модели-2 не предполагается, что результатом взаимодействий станет выработка идеальных, совершенных решений поставленных задач. Предполагается только, что решения, выработанные в результате взаимодействий, будут лучше и значимей, чем попытки решений, предпринятых исключительно интеллектуальными силами общества. На деле любое из решений может оказаться бедствием. Глядя на «решение» проблемы того, каким должно быть распределение доходов в США (это распределение является продуктом рыночных взаимодействий, а также взаимодействий в рамках правительственных структур, но не специально разработанной интеллектуальной схемой), сторонникам модели-2 пришлось бы признать, что с точки зрения многих «проблема» так и осталась неразрешенной. Хотя, возможно, они бы поверили в то, что проблема «решена» — пусть плохо, но все-таки лучше, чем если бы ее «решали» посредством фронтальной интеллектуальной атаки, что, по их мнению, было бы некомпетентно^*.

Высоко ценимые механизмы

Если общество в решении проблем в большой степени зависит от социальных взаимодействий, а не от интеллектуальных возможностей, оно будет высоко ценить — как конечный результат — определенные ключевые модели взаимодействий. Например, то, что решение принимается по принципу большинства, будет более важным, чем то, что оно оправдано в любом другом отношении. Справедливый и беспристрастный суд будет цениться более высоко, чем правильное установление виновности или невиновности. Хорошим оправданием для плохой политики послужит то, что она является результатом процесса, в котором каждый из участников смог высказаться.

Многие взаимодействия рассматриваются, в частности, как средство предохранения людей, которым свойственно ошибаться, от их же собственных ошибок в создании организаций и разработке политики. Гражданские свободы, например, ценятся в большей степени не за то, что позволяют человеку разрабатывать более совершенные институты и политику, а за то, что дают возможность не соглашаться с чужим мнением, иметь и выражать сомнения, критиковать. Еще один высоко ценимый механизм — система сдержек и противовесов, которая не позволяет ни одной из ветвей власти — законодательной, исполнительной и судебной — действовать до тех пор, пока другие не санкционируют это действие.

В традиционной либерально-демократической теории акцент на механизмы, подобные этим, отражает заботу о свободе личности и общественном контроле. Не входя в противоречие с традиционным мнением, мы со своей точки зрения добавим, что акцент на процедуры в модели-2 также отражает стремление сохранять взаимодействия, направленные на решение задач, как альтернативу процедуре анализа. В отличие от этого в модели-1 ни один из этих механизмов не нужен — и действительно, в коммунистических обществах они в значительной степени отсутствуют.

Конфликтные взаимодействия

В модели-2 многие взаимодействия предназначены для того, чтобы создавать конфликт (а затем разрешать его): разделение функций власти, создание трехсторонних комиссий, отвод парламентом премьер-министра и прочее в том же духе. При этом конфликт, в отличие от модели-1 и коммунистических обществ, скорее позитивно используется, чем подавляется. «В столкновении доктрин заключается не катастрофа, а шанс»²³. Энергия конфликта привлекается для того, чтобы подвергнуть внимательному рассмотрению потенциально ошибочные институты и политические решения. Конфликт также используется для того, чтобы стимулировать анализ, объем и качество которого всегда недостаточны. Суды, которые должны функционировать как исследовательские институты по разрешению представленных на их рассмотрение дел, для этого не предназначены. Вместо этого происходит стимуляция конфликта через состязательную систему судебного процесса. Изначально предполагается, что конфликт послужит более полному раскрытию фактов. Общественные слушания по наиболее значимым вопросам государственной политики иногда специально предназначены для того, чтобы стимулировать — по тем же причинам и с теми же целями — пропаганду и защиту узкопартийных интересов. И такой конфликт, который приводит не к простому компромиссу сторон, а к пересмотру различий и новой «интеграции», ценится особенно высоко²⁴.

Процесс и результат

Особый акцент, который в модели-2 делается на взаимодействиях, защищенных процедурах и полезном конфликте, приводит к тому, что в рамках модели высоко ценится непосредственно процесс разрешения проблемы — то есть сам процесс в той же степени, что и его результат. Отсюда тема, почти всегда актуальная в демократической теории: граждане как непосредственные творцы и участники достижений. Мы уже видели этот компонент демократического мышления в доводах Милля: демократия вносит свой вклад в «образование ума и чувств и в развитие практической деятельности и эффективности»²⁵ гражданина. Это отличается от взгляда на демократию как на систему удовлетворения потребностей, в которой человек рассматривается исключительно как благоприобретатель²⁶. Обе концепции объединены в структуре взаимодействий модели-2.