Читать онлайн «Повседневная жизнь паломников в Мекке». Страница 115

Дунья, наряду с религией дин и правлением даула, является центральным понятием исламской духовности. Эти термины обозначают сферы, где рождаются, живут и умирают люди; в то же время религия — это своего рода «долг», благодарность Господину двух миров. В соответствии со словами Всевышнего правительство обязано следить за достойным поведением мусульман и об уплате их долгов. Тропинка к Богу проходит через Мекку, единственные врата между небом и землей. Дин — это ключ от них, а даула — конвоир.

Населенная часть суши окружена семью непреодолимыми морями, а их в свою очередь опоясывает горная цепь аль-Каф. Она образована изумрудами и бирюзой, и небо отражает их сияние. Подобно Олимпу древних греков, аль-Каф также является грядой, отделяющей мир земли от мира небесного. Там живут джинны, и тянется эта горная цепь по золотым, серебряным и мускусным землям; чтобы пройти от края до края каждой из этих стран, населенных ангелами, потребуется десять тысяч дней. Семь небес отделены друг от друг а расстоянием в пятьсот лет пути. Семь кристальных небесных сводов подвешены над троном Аллаха, и вход в каждый из них охраняет ангел. Обитают там фантастические существа, напоминающие животных и людей, а также дети, ангелы и гурии. Правитель каждого неба — один из пророков. Мухаммед во время путешествия на небеса приветствовал своих предшественников, посланников Бога.

Сам пророк рассказывает так об этом случае, произошедшим с ним, когда он заснул в тени Каабы: «Я сел верхом на белоснежное животное, меньше мула, но больше осла, и имя ему было аль-Бурак; и перенесся я с Джибраилом на первое, ближайшее к земле небо». Праотец Адам приветствовал Мухаммеда как сына и как пророка, и призвал на него благословение Божье. На втором небе находились Иисус и Иоанн Креститель, таким же образом приветствовавшие его. Иосиф встретил его на третьем небе, Идрис — на четвертом, Аарон — на пятом, Моисей — на шестом, а Ибрахим (Авраам) — на седьмом. При виде Мухаммеда последний воскликнул: «Добро пожаловать, сын и пророк!» Джибраил показал гостю «последний лотос», огромное растение, яркое, как звезда, плоды которого были подобны кувшинам, а листья — ушам слона. У корня били четыре источника: два ручья текли в рай, а два (очевидно, Нил и Евфрат) орошали землю людей.

В космогонии ислама много черт, перенятых из Библии, из иудаизма, христианства и даже из вавилонской, индийской и персидской мифологии. Для мусульман сходство описаний, встречающихся в Коране и Библии, — не заимствование, а скорее, еще одно доказательство подлинности Писаний. Единственное слово Бога становится общим языком для всех. Люди, ссылаясь на Ибрахима, утверждают, что вселенная состоит из трех частей: неба, обители Всевышнего, ада, подземного дома «неблагодарных», и земли, где человек получает определенный опыт и проходит испытания, прежде чем отправиться в высший или в низший мир. На перекрестке дорог стоит Мекка, «узкий путь» в рай и дверь, за которой дышит жаром геенна огненная.

Если традиционная христианская космология была отметена после открытий Коперника и сейчас ценится исключительно как литературный образ, вызывающий определенные эстетические ассоциации, то мусульманское представление о мире, возникшее еще в древности, до сих пор является истинным в глазах многих неграмотных последователей Мухаммеда. Их скромные и чистые души воспринимают традиционный вариант космологии как единственно приемлемый, ведущий их к Богу. Для них это высшее знание. Для современного видения традиционные мусульманские и христианские концепции анахроничны, примитивны. Цель архитектора — «разместить» Создателя, ангелов, избранных и проклятых им, людей, живых и мертвых, в тщательно разделенном здании. Смежность двух планов вселенной весьма поучительна. Она предполагает, что одни и те же основания — греческая астрономия, библейские мифы о сотворении мира и мусульманская наука о звездах — способствовали тому, что обе религии приняли две модели вселенной, которые совпадают по каким-то параметрам, но расходятся в определении местоположений и важных отметок на земле.

В христианстве Бог-отец создал человека по своему образу. Слово, «которое было Бог» и предшествовало сотворению мира, снизошло на землю и на людей. «И Слово стало плотью и обитало с нами», — возвещает Евангелие, являлось приближением царства Божьего. Оно было воплощено в Иисусе, затем унижено и казнено. Человечество согрешило, но Бог смилостивился над ним и послал своего сына, чтобы искупить грехи людей. Христос — «врата» в царство небесное и, чтобы привести туда смертных, он вновь войдет на землю. Иерусалим будет разрушен, мир возвратится в первоначальное состояние, вина человечества будет искуплена.

С точки зрения мусульман Всевышний наказал Адама и Еву за неповиновение, изгнав их в преходящую вселенную, сделав их рабами. Но он смилостивился над ними и, чтобы смягчить горечь их одиночества, дал им райский изумруд, ставший солью земли. Он дал людям религию, книгу, Харам и город — отражение града небесного. Создавая мир, библейский Бог ткет и собственную судьбу, Бог Корана занимается судьбами людей. Христиане говорят, что некоторые избранные упадут на землю, как потерпевшие кораблекрушение. «Не останется камня на камне». Верующие мусульмане взойдут к Господу, неся с собой свой багаж. Земля сложится, как чемодан, Мекка сольется с Иерусалимом, а затем — со своей небесной матрицей.

Христианская традиция утверждает, что сатана находится в центре земли, в ее ядре, а в священных книгах ислама сказано, что центром планеты, ее бьющимся сердцем, является священная Мекка. Там — дьявол, здесь — дом Божий. Ад — и Мекка.

«Не затягивай подпругу твоего верблюда, если только ты не идешь к трем святыням: священной мечети в Мекке, к моей мечети в Медине и к мечети в Иерусалиме», — приказал пророк И до оккупации Израилем в июне 1967 года арабской части этого города было принято заканчивать (закрывать) хадж именно здесь. До Шестидневной войны евреи не имели права заходить туда. Сегодня в этой же ситуации оказались сами мусульмане. Священный город, как они сами его называют, занимает особое место в топографии ислама. Именно он был для них первым ориентиром для молитвы. И когда его место заняла Мекка, Мухаммед все равно воздавал Иерусалиму должное. Религиозная ценность обоих городов стала источником для появления обширной литературы, посвященной хаджу и касающейся вопросов теологии. Если верить историку эпохи Аббасидов Якуби (ум. 897), омейядские халифы воздвигли в Мекке Заповедную мечеть для того, чтобы верующие совершали паломничество именно к этому городу. Традиционная и народная эсхатология обращается к соперничеству городов с целью нарисовать картину их удивительного апокалипсического воссоединения, ожидающего Иерусалим и Мекку в конце времен.