Читать онлайн «Тайная история американской империи: Экономические убийцы и правда о глобальной коррупции». Страница 50

В сущности, весь исламский мир, сам того не подозревая, стал вторым невольным союзником Вашингтона на Ближнем Востоке. В ответ на агрессию Израиля Египет и Сирия 6 октября 1973 года одновременно нанесли по его территории военные удары, приурочив их к дате самого почитаемого израильтянами иудейского праздника Йом-Кипур — Дня Искупления.

Президент Египта Анвар Садат, понимая зыбкость своих стратегических позиций, взял в союзники против США (и тем самым против Израиля) Саудовскую Аравию. Под давлением Египта король Фейсал-ас-Сауд применил против США то, что Садат назвал «нефтяным оружием». 16 октября Саудовская Аравия при поддержке четырех арабских государств Персидского залива объявила о 70 %-ном повышении объявленной цены на нефть. Из солидарности к этому акту присоединился Иран (мусульманская, хотя и не арабская страна). В последующие дни министры нефтяной промышленности арабских стран при общем согласии решили наказать США за произраильскую позицию и единогласно поддержали идею нефтяного эмбарго.

Это было частью классической шахматной партии, которую США разыгрывали на Ближнем Востоке. Через три дня, 19 октября, президент Никсон запросил у конгресса 2,2 миллиарда долларов для помощи Израилю. На следующий день арабские страны — экспортеры нефти под предводительством Саудовской Аравии ввели полное эмбарго на поставки нефти в США. В те дни лишь единицы были способны оценить всю глубину коварных замыслов, кроющихся за действиями Вашингтона, или хоть на миг допустить, что истинная цель США — поддержать слабеющий доллар.

Эффект от эмбарго был впечатляющим. Продажная цена саудовской нефти достигла небывалых высот: 1 января 1974 года, менее чем через три месяца, она была уже в семь раз выше, чем четыре года назад. Средства массовой информации в один голос предрекали экономике США громкий крах. По всей стране к бензоколонкам выстраивались длинные очереди, а экономисты высказывали опасения, что страну ожидает нечто подобное Великой депрессии 1929 года. Если сбережение собственных нефтяных запасов и раньше было одним из приоритетов США, то теперь это внезапно превратилось чуть ли не в навязчивую идею.

Теперь-то мы знаем, что беспрецедентный взлет цен на нефть произошел не без активного участия корпоратократии. Политики и представители бизнеса, в том числе нефтяного, вовсю демонстрировали негодование, хотя на деле именно они, как опытные кукловоды, дергали за веревочки, нагнетая страсти вокруг нефти. Никсон и его советники хорошо понимали, что решение выделить более двух миллиардов долларов помощи Израилю непременно спровоцирует арабские страны на крутые ответные меры. Поддерживая Израиль, американская администрация целенаправленно создавала условия, породившие то, что теперь считается самой что ни на есть искусной и значимой операцией экономических убийц за весь ХХ век.

Министерство финансов США обратилось к MAIN и некоторым другим фирмам, которые уже зарекомендовали себя послушными исполнителями воли корпоратократии. Перед нами была поставлена задача изобрести стратегию, которая заставит страны ОПЕК направить многомиллиардный поток нефтедолларов, потраченных США на закупки ближневосточной нефти, обратно в страну, в руки американских компаний, а заодно позволит заменить прежний золотой стандарт «нефтяным».

Мы, экономические убийцы, знали, что ключевым элементом подобной стратегии могла стать только Саудовская Аравия — как страна с самыми крупными запасами нефти, фактически контролирующая ОПЕК. Учитывали мы и тот факт, что «королевское» семейство крайне коррумпировано, а следовательно, манипулировать им не составит труда. Как и другие правители Ближнего Востока, Сауды хорошо уяснили, что такое политика колониализма. Достаточно сказать, что королевский дом Сауд в свое время получил престол из рук Великобритании.

В книге «Исповедь экономического убийцы» подробно рассказано об этой стратегии, к изобретению которой я тоже приложил руку. Между собой мы называли ее «операция по отмыванию денег Саудовской Аравии», в английской аббревиатуре — SAMA.

Что же касалось путей реализации этой стратегии, то вкратце они сводились к трем главным обязательствам, которые должен был взять на себя королевский дом Сауд: 1) вкладывать значительную долю нефтедолларов в правительственные ценные бумаги США; 2) разрешить министерству финансов США за счет многомиллиардных процентов по указанным ценным бумагам привлекать американские корпорации к европеизации страны; 3) поддерживать цены на нефть на приемлемом для корпоратократии уровне. Взамен правительство США гарантировало, что королевская семья Сауд сохранит свою власть.

Однако было и некое дополнительное условие, которое особо не афишировалось, но играло ключевую роль для решения основной задачи корпоратократии — укрепление статуса доллара как главной мировой валюты. Так одним росчерком пера было восстановлено владычество доллара на мировой арене, а критерием, определяющим его стоимость, вместо золота стала нефть.

И снова возвращаясь к прологу, напомню, что там говорилось о неком побочном эффекте, оценить который способны лишь самые ушлые экономисты: он заключался в том, что Вашингтон вновь мог беспрепятственно взимать с каждого иностранного кредитора скрытый налог. Пользуясь тем, что доллар был главной валютой международных расчетов, США покупали у зарубежных партнеров их товары и услуги в кредит.

Однако из-за инфляции средства, полученные этими странами за нефть (или что-то еще), теряли существенную часть своей покупательной способности. Таким образом, иностранные кредиторы давали США больше, чем получали взамен, а разница прямиком попадала в карман корпоратократии — чем не скрытый налог без всякой надобности в сборщиках налогов?

Предсказание Джейка Добера сбылось — стоимость доллара стала определяться ценой на нефть. Загнав арабские страны в угол, Вашингтон и Тель-Авив вынудили их к нанесению ответных ударов — нападению на Израиль в праздник Йом-Кипур и введению эмбарго на поставки нефти в США. Это фактически развязало руки министерству финансов, а экономические убийцы получили отмашку на обработку семейства Саудов и проталкивание сделки SAMA, в результате чего американская валюта оказалась надежно привязана к нефти. Доллар стал коронованным королем международных финансов, каковое положение сохраняет и поныне.

Операция SAMA привела к важным геополитическим последствиям. Она способствовала ослаблению СССР и закрепила за США статус мировой сверхдержавы, с мощью которой не могла поспорить ни одна страна мира. А еще эта сделка сильно разгневала саудовского миллиардера Усаму бен Ладена, который отомстил Соединенным Штатам, устроив национальный кошмар 11 сентября 2001 года.

Оглядываясь назад, я не устаю поражаться нашей тогдашней самонадеянности. Мне часто кажется, что роковое стечение обстоятельств и наша реакция на них играют чуть ли не главную роль в нашей судьбе. Взять хотя бы меня — разве я взялся бы за такой сложнейший проект, каким была операция SAMA, если бы не та школа, которую за несколько лет до этого прошел в Ливане?

31

Манипулируя правительствами

С самых первых шагов на поприще экономического убийцы, еще работая в Индонезии, я продемонстрировал своим боссам, что готов составлять нужные для их целей инфляционные экономические прогнозы. Желая вознаградить, меня сделали главным экономистом (невзирая на мою не очень завидную ученую степень бакалавра делового администрирования и на тот факт, что я был в компании единственным экономистом), повысили жалование и направили на Ближний Восток, чтобы, так сказать, на месте изучить ситуацию.

Я уже имел неплохое представление об этом регионе, подготовив доклады по таким странам, как Иран, Кувейт и Саудовская Аравия. Однако мои источники информации ограничивались материалами библиотек да беседами с выходцами с Ближнего Востока, которые работали на нашу фирму в Бостоне.

Сначала меня направили в Иран — это была короткая поездка с целью сбора материала для углубленного анализа иранского энергетического сектора. Чарли Иллингуэрт, руководитель проекта по Индонезии, под началом которого я работал, посоветовал заехать на несколько дней в Бейрут. В то время этот город еще сохранял репутацию туристического рая или, по выражению Чарли, чудного местечка, чтобы расслабиться, адаптироваться к другому часовому поясу и получить общее представление о культуре Ближнего Востока. Чарли подсказал мне имя одного человека, сотрудника американского посольства, который мог бы ознакомить меня с достопримечательностями Бейрута.