Читать онлайн «Гордиев узел сексологии. Полемические заметки об однополом влечении». Страница 68

Что касается проблемы СПИДа, то справиться с ней можно, лишь наладив половое воспитание в школах. Без участия же сексологов это неосуществимо. Основной путь преодоления кризиса – введение курса сексологии при педагогических институтах, где студенты смогут получить от врача-сексолога фундаментальные научные знания, необходимые для педагогической работы в условиях эпидемии СПИДа.

На роль “специалистов” по половому воспитанию нынче претендуют все, включая венерологов, андрологов (урологов), казаков, священнослужителей различных конфессий и т. д. Их взаимная критика приобретает порой комичные формы, а их рекомендации никак не могут служить целям профилактики СПИДа.

Суть вопроса в том, чтобы молодые люди обрели способность любить. Только тогда преодолевается промискуитет и исчезает почва для роста эпидемии. Половое воспитание – часть общей задачи воспитания гармоничной личности. “Любые попытки человека любить останутся тщетными, пока он не направит свои усилия на развитие собственной личности во всей её целостности, чтобы выработать в себе установку на созидание. Невозможно получить удовлетворение в любви к одному человеку, если вы не способны любить ближнего вообще, если у вас нет настоящей скромности, мужества и дисциплинированности... Спросите себя: много ли вы знаете по-настоящему любящих людей?” Трудно не согласиться с этими мыслями Фромма (Фромм Э., 1990a).

Вызывают сомнения и методики для работы в школе, предлагаемые ВОЗ (Всемирной организацией здравоохранения), а также некоторыми западными фондами, созданными в рамках борьбы с СПИДом. Сходу отметать их было бы неправильно: они составлены отличными психологами и могут многому научить. Вот, скажем, схема одного из лучших занятий со школьниками. В ходе урока ученики знакомятся с ситуацией, толкающей её участников к промискуитету или делающей их жертвами насилия.

“Рекомендации учителю: напишите на доске: “Советы, как отказаться от секса”. Зачитайте вслух ситуации. Попросите учащихся выбрать три лучших способа (из списка на доске), чтобы помочь участникам ситуации.

Ситуация 1. Помогите Джейн.

Решите, насколько далеко вы хотите зайти в сексуальных отношениях прежде, чем окажитесь в затруднительной ситуации.

Будьте честны с самого начала, сказав, что вам не нужен секс.

Решите, сколько спиртного вы можете выпить безбоязненно.

Ситуация 2. Помогите Джорджу.

Остерегайтесь идти к кому-нибудь домой, когда там больше никого нет.

Будьте честны с самого начала, сказав, что вам не нужен секс.

Дайте волю своим чувствам, когда же ситуация станет затруднительной, уйдите.

Ситуация 3. Помогите Надин.

Не принимайте подарки и деньги от незнакомых людей.

Избегайте уединённых мест, где вы не можете позвать на помощь.

Будьте честны с самого начала, сказав, что вам не нужен секс.

Рекомендация учителю: дайте учащимся возможность выбрать три совета, которые будут особенно полезны лично для них”.

Часть занятий цикла, предлагаемого этой программой, удачна, подобно приведённому, часть – не очень. Есть методики, которые мало подходят к нашим условиям. Но как бы ни шокировали нас школьные игры с презервативами, дело совсем не в них. Главное другое – насколько эффективен в плане полового воспитания курс в целом? Увы, ценность педагогических приёмов, предложенных американскими психологами, оказалась сомнительной и для Запада. Доказательством тому служит расширение масштабов эпидемии. Недаром западные психологи в последнее время с тревогой говорят о необходимости кардинального пересмотра многих принятых ныне концепций профилактической работы с молодёжью.

Объясняется это несколькими причинами. Скажем, в основном разделе “Ответственное половое поведение”, есть схема занятия “Отказ от секса”. Школьники знакомятся с аргументами, способными помочь им воздержаться от вступления в половой акт:

“Почему для молодёжи важно проявлять привязанность без секса?

Это важно потому, что способствует здоровому общению, уменьшает шанс заболеть СПИДом и венерическими заболеваниями, уменьшает риск беременности, способствует уважению к себе и к партнёру, обеспечивает приемлемые тёплые и дружеские отношения”.

Между тем, аргументы, сформулированные в таком виде, кажутся вескими лишь на первый взгляд. Поскольку под “привязанностью без секса” подразумевается отказ от полового акта, то, действительно, опасность заболеть СПИДом снижается, но не исчезает вовсе. Есть и другие пути заражения (в частности, при инъекциях). Именно гедонистическая погоня за удовольствием, лежащая в основе наркомании, привела к новой вспышке ВИЧ-инфицирования. Кроме того, заражение возможно и без глубокого соприкосновения половых органов при контакте жидкостей, содержащих вирус (сперма, кровь, слизь, секретируемая влагалищем), со слизистой оболочкой половых органов, глаз, рта, прямой кишки и кожи (если на ней есть даже микроскопические ранки). Снижается, но не исчезает полностью опасность беременности (она возможна при семяизвержении в области гениталий в ходе глубокого петтинга и без введения полового члена во влагалище).

Снижается ли опасность заражения венерическими заболеваниями? Смотря какими – ведь заразиться сифилисом можно и при многих других видах сексуальных контактов. А они приводятся тут же по нарастающей, включая влажные (глубокие) поцелуи, петтинг, оральный акт и т. д. Остаётся лишь “сохранение тёплых дружеских чувств”. Не очень убедительно, хотя “ответственное половое поведение” включает и применение презервативов. Вряд ли подобное обсуждение обеспечит мотивацию, способную преодолеть юношескую гиперсексуальность и осилить инстинкт, подавление которого привело когда-то к галлюцинациям святого Антония.

Слабость аргументации в том, что она не выходит за рамки потребительского гедонизма. Речь идёт о поведении, основанном на поисках сомнительного удовольствия, хоть и достающегося с меньшим риском (однако, без полной гарантии избежать серьёзных бед). При этом избирательная любовь, альтруизм, романтика чувств – всё то, что действительно даёт молодёжи достаточную мотивацию для отказа от промискуитета, остаётся вне поля зрения составителей программы.

Очевидно, что если отдельные методики, предложенные американскими психологами, могут быть взяты на вооружение нашими педагогами, то программа в целом должна быть ими в содружестве с сексологами пересмотрена.

Только в таком сотрудничестве может быть выработана педагогическая стратегия борьбы с гомофобией. Трудности её очевидны – педагогам приходится противостоять гомофобным традициям, царящим в подростковых группах. Но самая сложная проблема – воспитание подростков, относящихся к категории “ядерных” гомосексуалов. Они привыкли к тому, что их сексуальная инаковость осуждается, отождествляясь с извращённостью, с психической и биологической неполноценностью. Очевидно, что задача педагогов в том, чтобы предупредить формирование у них интернализованной гомофобии. Подобным психопрофилактическим воспитанием можно добиться полноценного психосексуального развития представителей сексуальных меньшинств. Это во многом поможет им противостоять психогенному воздействию гомофобии и предупредит их невротизацию. Повысится и их престиж в обществе. Напомним: Зосимов считает, что геи нисколько не виноваты во враждебном отношении, которое испытывают к ним многие из гетеросексуалов. Между тем, многие гомосексуалы-невротики провоцируют неприязнь к себе со стороны вполне терпимых людей, отнюдь не страдающих ксенофобией. Виной тому экстремальные формы половых взаимоотношений, порожденные их психосексуальной незрелостью. И хотя, разумеется, нельзя согласиться с выводом Гарника Кочаряна, о том, что исключение гомосексуальности из списка психических заболеваний – “издержки процесса демократизации общества” (Кочарян Г. С., 2003), его чувства вполне понятны.