Читать онлайн «Гордиев узел сексологии. Полемические заметки об однополом влечении». Страница 62

Отрицалась и традиционная религиозная мораль. “Порядочные христиане гоняют свои автомобили, отравляя выхлопными газами окружающую среду, живут в шикарных домах, выжимают соки из бедных и заходят в церковь 3-4 раза в год, чтобы послушать там, до чего они чистые и святые!” – иронизировали молодые люди.

Молодёжь упрекала “рыночную” культуру в лживости, ханжестве, в ориентации на потребительство, окрестив её “репрессивной”. Тем самым утверждалось, что в угоду истеблишменту (правящей элите) и государству она подавляет стремление индивида к самовыражению, телесному и духовному, не даёт человеку стать самим собой.

Хиппи цитировали Эриха Фромма, считавшего общество потребителей больным.

Буржуазной культуре молодёжь противопоставила “контркультуру” со своей музыкой (роком), фестивалями, карнавалами, театральными уличными постановками. Моду на джинсы и гитары принесли с собой хиппи. Они же придумали наносить картинки и лозунги на майки и куртки. К чести поколения бунтарей, многое из этого сохранило свою ценность до наших дней.

Было бы ошибкой считать, что “дети цветов” (так любили именовать себя хиппи) просто наслаждались жизнью. Они участвовали в походах в южные штаты в знак солидарности с неграми и в поддержку их борьбы с расизмом; добивались на митингах вывода войск из Вьетнама; боролись за отмену антигомосексуальных законов.

Отголоски настроений молодёжного бунта заметны в кинолентах режиссера Милоша Формана. В русле контркультуры, идеологии хиппи, снят его знаменитый фильм “Полёт над гнездом кукушки”. Символом современного общества в нём служит сумасшедший дом (“гнездо кукушки”, как его называют американцы). С помощью арсенала репрессивных средств, предназначенных для “промывки мозгов”, начиная с психотерапевтических бесед и кончая хирургической перерезкой нервных путей в головном мозге, пациенты клиники становились послушными “кроликами”. Хирургическая операция превращала бунтаря в покорного идиота. Именно так поступили с героем фильма Макмёрфи.

Молодёжь была убеждена, что “репрессивное” воспитание и затем постоянный, до гробовой доски, жёсткий контроль над половым поведением придуманы, чтобы обуздывать независимость людей, подавлять их волю и лишать способности критически мыслить. Считалось, что зажим сексуальности оглупляет человека и делает его конформистом. Потому-то способность наслаждаться и сексуальная раскрепощённость были так важны для них. С их помощью они надеялись сокрушить империализм (как американский, так и советский)! Доверие к естественным желаниям человека и философия гедонизма противопоставлялись контролю общества за поведением людей и привычному для них зажиму спонтанной активности.

Хиппи экспериментировали, вызывая “кайф” множеством способов и придавая ему групповой характер. При этом наслаждение должно было оздоровить Я каждого из членов группы (постоянной или спонтанной, образовавшейся, например, на рок-фестивале). Целительное действие такого подхода демонстрировалось в уже упомянутом фильме “Полёт над гнездом кукушки”. Макмёрфи (до того, как он угодил на операционный стол) с помощью карт, ненормативной лексики, алкоголя, и, наконец, секса превращал невротиков и даже шизофреников, находящихся в клинике, в почти нормальных людей.

В отличие от кино, в жизни всё было намного сложнее.

Хиппи признавали право каждого на свои индивидуальные пристрастия в половом плане (лишь бы не ущемлялись интересы других). Они проповедовали полную свободу выбора партнёров. На практике такой секс часто отрывался от любви и избирательности. Это узаконило промискуитет и привело к появлению групповых семей (“фэмили”). Столь ценимая хиппи половая свобода обернулась новой формой принуждения. Мотивами вступления в секс, в том числе и в групповой, стали подражание, боязнь обвинений в отсталости или в буржуазности. Такая же мотивация (и страх прослыть гомофобом) лежала в основе бисексуальной активности многих молодых людей, хотя они предпочли бы ей гетеросексуальную.

Приоритет чувственного наслаждения, став главным критерием принадлежности к бунтующей молодёжи, породил инфляцию интимных переживаний. Судя по книгам и воспоминаниям современников, секс, оторванный от избирательности и утративший интимность, не приносил ни счастья, ни здоровья. Многие из тех, кто отправился на поиски наслаждений (бродяжничество было излюбленным способом бытия хиппи), вернулись домой больными – с депрессией, невротическими страхами, хроническими болезнями половой сферы. Главное же, сексуальные эксперименты молодых бунтарей открыли путь эпидемии СПИДа. Но всё это стало понятно лишь потом.

Беда таилась в гедонизме. Хиппи искали в нём защиту от посягательств на своё Я и лекарство от язв, свойственных рыночной цивилизации. Наслаждение должно было стать инструментом, сближающим людей.

Но эти надежды оказались несостоятельными. Гедонизм обернулся западнёй.

Зримым символом группового наслаждения стала самокрутка с марихуаной (анашой). Зажатую у основания рейсфедером, чтобы выкуривать её без остатка, её пускали по кругу, передавая после каждой затяжки своему соседу. “Травка” должна была придать ощущение счастья коллективному общению на всех уровнях – эмоциональном и интеллектуальном, словесном и невербальном, когда контакт между людьми достигается взглядом, улыбкой, прикосновением.

Считалось, что “лёгкие” наркотики – марихуана и ЛСД (“кислота” – препарат, синтезированный химиками), во-первых, абсолютно безвредны, во-вторых, обладают уникальной способностью раздвигать границы сознания. Высвобождая Я, задавленное репрессивным воспитанием, наркотики якобы позволяют ему слиться с коллективным Мы и с Мировым разумом, что сопровождается чувством наслаждения, религиозным экстазом, творческим подъёмом. Сейчас трудно понять, почему в этот психоделический миф поверили поэты, музыканты, философы и даже психологи. Университетский профессор Тимоти О’Лири пророчествовал, что со временем ЛСД будет употребляться “столь же привычно и мирно, как органная музыка и благовония, чтобы способствовать обретению религиозного опыта”.

В действительности же, групповой гедонизм с “коллективным религиозным озарением”, обещанный О’Лири, обернулся примитивным “кайфом”. Джинн “белой смерти” был выпущен из кувшина, став одним из могильщиков молодёжного движения. Хиппи наивно думали, что им удастся ограничиться только “лёгкими” наркотиками. Малоориентированные в токсикологии и в закономерностях преступного бизнеса, они забыли, что живут в условиях рыночных отношений. Почуяв наживу, дельцы наркомафии ринулись к хиппи и в студенческие кампусы. Под видом “безобидных” наркотиков, заказанных молодёжью, ей сбывали героин и крек. Смертельные исходы от приёма фальсифицированного зелья, купленного доверчивыми молодыми людьми, не смущала бизнесменов.

Гедонистическая карнавальная атмосфера, ранее царившая в среде хиппи, испарилась. Запахло насилием и преступностью. Молодёжь заплатила страшную цену за свою ошибку. Тысячи людей стали наркоманами, многие погибли – кто-то у себя дома, кто-то, нищенствуя в южных странах; иные доживали свой век в психиатрических лечебницах.

Андре Кайатт описал судьбу подростков-наркоманов, тянувшихся из всех стран Запада в Катманду, столицу Непала, где наркотики стоили особо дёшево: “Я видел здесь французских подростков 15–16 лет, неизлечимых наркоманов, которые прибыли сюда, как в Мекку. Но здесь они попадают в ловушку, они разлагаются заживо. Чтобы купить себе наркотики, они попрошайничают, занимаются проституцией, продают кровь. Катманду – это конец, это гноище. Где же в этом распаде хвалёный идеал? Я видел девушку-наркоманку, которая зарабатывала рупии тем, что позволяла использовать себя, как плевательницу. Ей платили за то, чтобы плюнуть на неё. Её лицо было облеплено харкотиной, а она ничего не замечала. Она была в наркотическом трансе” (Цит. по Мяло К. Г., 1985).

Несостоятельными оказались и надежды “раскрепостить сексуальность” с помощью всё тех же наркотиков. Как они подействуют на секс, легко было спрогнозировать не только специалистам, но и простым читателям детективов. С какой целью используют наркотики торговцы живым товаром – общеизвестно. Зелье помогает сутенёрам вербовать проституток. Наркотики дают и опытным путанам, чтобы сделать их выносливее к оргиям с такими формами половой эксплуатации, какие даже профессионалкам не хватает сил выдержать.