Читать онлайн «Гордиев узел сексологии. Полемические заметки об однополом влечении». Страница 48

Приведенный пример весьма типичен для лиц, у которых наблюдался импринтинг с гомосексуальной фиксацией. Такое возможно лишь у особо возбудимых людей, способных к сильному чувству, оставляющему неизгладимый след в их психике и обыденной жизни. Они и в детстве отличаются чрезмерной возбудимостью, сопровождаемой нарушениями сна и аппетита, немотивированными повышениями температуры и т. д. Их матери во время беременности нередко испытывали стресс, а роды протекали с осложнениями. Словом, девиация, формирующаяся путём импринтинга, зачастую лишь кажется чисто психологическим явлением. Как правило, у неё есть чёткая органическая подоплёка. Гомосексуальность по типу импринтинга развивается у людей перенесших травму во время родов, страдающих различными поражениями головного мозга, акцентуацией характера или психопатией. Нет нужды говорить, что в подобных случаях имеет место и сбой половой дифференциации мозга в критическом периоде внутриутробной жизни.

Между последствиями ошибочного импринтинга у животных и “ядерной” гомосексуальностью человека есть важное сходство. Оно заключается в своеобразной “запрограммированности” девиации. В этой связи уместно вспомнить слова Лоренца о необратимости полового влечения у животных, когда оно, став следствием ошибочного запечатления, направлено на представителей других биологических видов.

Порой воспитание в семье и, казалось бы, отсутствие каких-либо серьёзных гомосексуальных впечатлений в отрочестве и в юности настраивает человека на исключительно гетеросексуальные планы. Если сказать ему в ранней юности, что он когда-либо вступит в однополую связь, то подобное утверждение вызовет у него смех, гнев, крайнее удивление, словом, любые эмоции, кроме согласия. Но, как гласит восточная мудрость, “что налито в кувшин, то из него и выльется”. Рано или поздно врождённая гомосексуальность проявляется. И тогда вдруг высвечиваются те детские впечатления, которые по типу импринтинга сформировали его будущую сексуальную программу, но были активно “забыты”, точнее вытеснены в подсознание. У Ф. детские гомосексуальные впечатления сохранились полностью. Им вопреки, он честно, но тщетно пытался стать “нормальным”. Все его многочисленные попытки вступить в половой акт с женщиной заканчивались неудачей из-за полного отсутствия эрекции: гетеросексуальный потенциал у Ф. был нулевым. Его попытки стать “натуралом” диктовались чисто социальными соображениями и страхом перед тем, что о его “ненормальности” может узнать “мамуля”. Психологический конфликт (двойственное отношение к девиации) в немалой степени повлиял на его невротическое развитие, но и тут необходимо сделать важную оговорку: истериком Ф. стал не в силу своей гомосексуальности, а в силу врождённых особенностей нервной системы.

Невротическое развитие, свойственное многим гомосексуалам, порой маскирует биологическую природу “ядерной” гомосексуальности, создаёт иллюзию того, что подобный тип половой ориентации возник психогенно. А возможно ли такое вообще?

Невротическая гомосексуальность

Психоаналитические схемы, формирующие “ядерную” гомосексуальность (симбиоз с матерью, неизжитый Эдипов комплекс, застревание на ранних стадиях сексуальности и т. д.), почти постоянно наблюдаются в клинике девиаций. Но характер половой ориентации определяют всё же не они. Невротические механизмы проявляют себя на фоне биологической программы, уже заложенной в периоде внутриутробного развития мозга.

Исключает ли подобный вывод самую возможность невротической гомосексуальности, когда гетеросексуальное поведение блокируется чисто психологическим механизмом? Вопрос этот совсем не прост, но клинические наблюдения свидетельствуют, что такое вполне возможно.

Клинический пример. Молодой человек 25 лет обратился ко мне после своего недавнего выхода на свободу из повторного заключения. Он жалуется на невозможность реализовать гетеросексуальное влечение. В интимной ситуации с женщинами у него либо вовсе нет эрекции, либо она настолько слаба, что акт не удаётся. Между тем, в гомосексуальных связях никаких проблем с эрекцией не возникает.

Он сам объясняет это привычкой, приобретённой в заключении. Там у него была длительная половая связь с юношей, причём к чести моего пациента, он своего партнёра никому не выдал, помогая ему морально и материально. (Сам он, будучи искусным картёжником и ювелиром, имел “в зоне” сравнительно солидный достаток). После выхода на свободу, пациент регулярно передавал ему посылки. Словом, он продолжал испытывать тёплые чувства к юноше, хотя после своего освобождения предпочёл бы быть ему другом, а не любовником; признавая себя бисексуалом, он, тем не менее, хотел бы ограничить своё половое влечение только гетеросексуальным потенциалом.

Между тем, молодой человек презирает женщин, причём так было всегда, даже когда в перерывах между своими заключениями он имел множество любовниц. Его половая жизнь в прошлом нередко принимала криминальный характер. Так однажды, бродя со своим атлетически сложённым приятелем по берегу озера, они наткнулись на любовную парочку. Девушку они с напарником изнасиловали, а её парня издевательски поставили “на стрёме”. Инициатором преступления, оставшегося безнаказанным, был, разумеется, мой будущий пациент.

До своего первого заключения молодой человек не замечал у себя однополого влечения. Выйдя на свободу во второй раз, он практиковал гомосексуальные акты нехотя, сознавая их заместительный характер, связанный с невозможностью гетеросексуальной близости. Это и послужило поводом обращения к врачу.

В данном случае, речь шла не о врождённой гомосексуальной ориентации и не об истинной бисексуальности, а о невротической блокаде гетеросексуального потенциала у человека с незрелым типом половой психологии на фоне психопатии. Результаты лечения и дальнейшее наблюдение подтвердило невротический характер заболевания. Пациент успешно женился и обзавёлся сыном. Довольно долго он оставался верным мужем, затем начал изменять супруге, но всегда только с женщинами, даже не помышляя о гомосексуальных связях. Спустя 15 лет после обращения за врачебной помощью, он погиб в ходе криминальных разборок (так, по крайней мере, истолковали его смерть вдова и отец покойного, не раз обращавшиеся ко мне за советами ещё при жизни моего пациента).

Латентная гомосексуальность

Клинический пример. 25-летний Ян обратился с жалобами на невозможность половой близости с женщиной. В возрасте 19 лет у него было несколько половых актов с двумя случайными партнёршами, после чего он до последнего времени никаких попыток вступления в новую связь не предпринимал. Год назад он подружился с девушкой. Их отношения оставались платоническими, но сейчас Ян стал подумывать о женитьбе. Между тем, он столкнулся с фактом отсутствием у него эрекции в интимной ситуации, хотя при мастурбации она достаточна.

Внешность и манеры Яна имеют своеобразно противоречивый характер. Тембр голоса, особенности его телосложения и поведения характерны для “ядерной” гомосексуальности. Между тем, в поведении молодого человека заметна нарочитая грубость и жёсткость. Это противоречие отразилось и на результатах психологического тестирования пациента. Ответы Яна отличались уклончивостью и стремлением скрыть подлинные чувства и желания; феминность сочеталась гипермаскулинностью, то есть с выпячиванием черт, традиционно считающихся мужскими. Необычным было и поведение пациента при его физическом обследовании. Так при исследовании простаты он совсем некстати заметил: “А ведь это кому-то нравится!” Вслед за этим Ян впал в полуобморочное состояние, заставившее его прилечь на кушетку и прибегнуть к нашатырному спирту. Между тем, его простата была абсолютно безболезненной, а отсутствие в ней воспалительного процесса подтвердилось микроскопическим исследованием сока железы, полученного при массаже.