Читать онлайн «Внушение на расстоянии». Страница 28

Рис. 17. Железная экранирующая камера для перципиента в лаборатории автора. Внутри — койка и радиоприемник (на столике).

Опыты с экранированием металлом, проведённые с соблюдением всех предосторожностей и в достаточном количестве, могли бы иметь определяющее значение в решении вопроса за или против электромагнитной гипотезы внушения на расстоянии. Учитывая это, автор с сотрудниками И.Ф.Томашевским, А.В.Дубровским и физиком-электриком Р.И.Скарятиным в 1933–1936 гг. провёл систематические исследования в этом направлении с применением уже известной читателю гипногенной методики. Первая забота состояла в создании надёжных экранирующих камер. Одна из них, служившая для экранирования перципиента, представляла собой деревянный каркас, обшитый листами кровельного железа, толщиной около 1 мм; швы между листами были оклеены фольгой. В камере помещалась койка для перципиента, столик для аппаратуры и стул для наблюдателя. Дверь закрывалась возможно плотнее (рис. 17). Эта камера находилась в круглой комнате (см. план лаборатории). Камера меньших размеров для экранирования индуктора помещалась в задней комнате лаборатории на расстоянии приблизительно 13 м от камеры перципиента, причём их разделяли две проходные комнаты и три запертые во время проведения опытов двери (см. план).

Рис. 18. Железная экранирующая камера для индуктора в лаборатории автора. Внутри — генератор, снаружи — радиоприемник, справа на тумбе — манометр для испытания герметичности камеры, когда она закрыта (верхняя половина спущена).

Эта камера изображена на рис. 18. Она имела две половины — нижнюю и верхнюю; каждая половина состояла из деревянного каркаса, обшитого железными листами толщиной около 1 мм. Все швы и стыки листов были тщательно пропаяны. Верхняя половина («колпак») была подвешена на стальном тросе, перекинутом через блок, ввинченный в потолок. Вес верхней половины уравновешивался гирей в 16 кг. Таким образом, можно было легко поднимать этот железный колпак или опускать его на нижнюю половину камеры. По верхнему краю этой последней был устроен жёлоб, куда была налита ртуть. В ртуть входил при опускании край верхней половины, который в целях лучшего контакта был сделан латунным и амальгамирован. Этим устройством обеспечивалось отсутствие щелей между обеими половинами камеры и тем самым полное экранирование пространства внутри камеры от внешних электромагнитных полей. Внутри камеры помещался стул для индуктора и небольшая полочка-столик. Эта камера (как и камера перципиента) освещалась небольшой лампочкой, накаливавшейся от стоявшего тут же аккумулятора.

Проверка «электрической герметичности» наших камер производилась следующим образом. Внутри камеры был помещён вместе со своими батареями генератор электромагнитных волн той или другой длины (от 2,7 до 15 м — длина «мозговых радиоволн» Каццамали). Наблюдатель, перемещаясь с приёмником, настроенным на ту же длину волны, вокруг камеры, пытался обнаружить проникновение волн из камеры наружу. Затем опыт проводился в обратном порядке: наблюдатель помещался с приёмником в камере и пытался принять сигналы от генератора, находившегося вне камеры. Эти испытания и теоретические расчёты показали, что камера индуктора обеспечивала полное экранирование всех ультракоротких, коротких и средних волн, а также значительное ослабление длинных волн, начиная от нескольких сотен метров и более. Камера перципиента пропускала короткие волны при недостаточно плотно закрытой двери. Малейшая щель уже нарушала изоляцию.

Для проведения серии опытов с экранированием служили наши лучшие перципиентки Ф. и И. Опыты ставились с применением гипногенной методики — так, как они уже были описаны в восьмой главе. Разница состояла только в том, что в этих опытах индуктор производил мысленное внушение из своей экранирующей камеры, а перципиентка находилась или в своей камере, или же перед ней, сидя в кресле. В обоих случаях велась регистрация производимых перципиенткой сжатий баллона, описанная в восьмой главе. Было поставлено 4 серии таких опытов: две первые без экранирования, причём в 1-й серии индуктор и перципиент находились в одной комнате В, а во 2-й серии в разных комнатах (А и В); в 3-й серии опытов испытуемая помещалась в комнате В, а индуктор — в экранирующей камере, находившейся в комнате А; наконец, в 4-й серии опытов и индуктор, и перципиент находились в изолирующих камерах, в разных комнатах.

Во всех четырёх сериях определялось время от начала мысленного внушения засыпания или пробуждения до момента фактического наступления засыпания или пробуждения (прекращения или возобновления сжимания баллона). Цифровые результаты всех опытов сведены в следующей табличке (М — средние арифметические в минутах 4; ±m — средние ошибки; в скобках — число опытов, из которых выведены эти величины):

Сливая данные 1-й и 2-й серий и объединяя величины времени усыпления с временем пробуждения, и получаем общую характеристику результатов без экранирования (M₁): для Ф. 2,60 ± 0,31; для И. 4,28 ± 0,75. Аналогичный приём по отношению к 3-й и 4-й сериям даёт общую характеристику результатов при экранировании (М₂): для Ф. 2,23 ± 0,64; для И. 3,52 ± 0,52.

Сопоставив приведённые числовые результаты опытов с экранированием с числовыми результатами опытов без экранирования, мы видим, что разница между ними очень мала. Перципиентка Ф. в опытах с экранированием засыпала и пробуждалась под влиянием мысленного внушения в среднем на 0,37 минуты скорее, чем в опытах без экранирования, а перципиентка И. — на 0,76 минуты скорее. Вычисление коэффициента достоверности разницы по формуле

показало, что эти полученные из опытов разницы (0,37 и 0,76) не выходят за пределы случайности.

Отсюда с непреложностью следует, что, вопреки электромагнитной гипотезе, применённое в наших опытах экранирование, задерживая распространение электромагнитных волн в широком их диапазоне, не оказало никакого влияния на передачу мысленного внушения от мозга индуктора мозгу перципиента.

Это значит, что энергетический фактор, передающий внушение на расстоянии, надо искать не посредине, а на концах электромагнитного спектра: или в области излучений с наиболее короткой волной — рентгеновых или гамма-лучей (на что нет никаких фактических указаний), или, напротив, — в области длинноволновых электромагнитных полей, проникновение которых в ослабленном виде через металлические стенки наших камер, даже в случаях их заземления, не исключено. Но и против этого предположения говорят приведённые нами расчёты проф. Аркадьева.

Изложенные факты и выводы, полученные нами ещё в середине 30-х годов, получили неожиданное подтверждение в опытах, произведённых на борту «Наутилуса» четверть века спустя (см. первую главу). По словам Херумьяна, одного из ведущих сотрудников Парижского метапсихологического института, «электромагнитная гипотеза, обычно вызывающая представление о беспроволочном телеграфе с агентом-передатчиком и перципиентом-приёмником, в настоящее время оставлена большинством парапсихологов» [121]. Очень показательно, что от неё отказался и Ганс Бергер, знаменитый современный электрофизиолог, создатель электроэнцефалографической методики, а кому, как не ему, казалось бы, быть горячим сторонником электромагнитной гипотезы! Развиваемая Бергером гипотеза о факторе, передающем телепатическую информацию, будет изложена в следующей главе.

XI. Опыты на очень большом расстоянии

Французский парапсихолог Ренэ Дюфур в статье, озаглавленной «Играет ли пространство роль в телепатических явлениях?» [122], подчёркивает, что для этих явлений характерно преодоление очень больших расстояний и всевозможных препятствий. Это указание не ново; о нём ещё в 1914 г. писал уже известный нам английский физик Баррэт: