Читать онлайн «Когда невозможное возможно: Приключения в необычных реальностях». Страница 86

Хотя этого случая и было недостаточно, чтобы в одночасье превратить меня в страстного полконника астрологии, он зародил во мне зерно, которое пустило росток лишь через много лет. В 1973 году, когда я уже семь лет занимался психоделическими исследованиями в Мэрилендском научно-исследовательском центре психиатрии (Балтимор), мне предложили преподавать в институте Эсален и жить на территории его кампуса в Биг Суре (Калифорния). Через несколько месяцев я связался со студентом из Гарварда Ричардом Тарнасом, приехавшим в Эсален для работы над диссертацией по ЛСД-психотерапии. Он слышал о моей деятельности и пришел просить меня быть членом диссертационной комиссии. На тот момент единственным пустующим местом в Эсалене была маленькая студия в подвальном этаже дома, в котором размещался я. Рик переехал в нее, и наши рабочие отношения быстро выросли в близкую дружбу.

С этого момента начался новый этап моего интереса к астрологии. В Эсалене мы с Риком познакомились с Арне Треттевиком, человеком, целиком посвятившим свою жизнь астрологии. Он всегда носил с собой книгу «Американские эфемериды» и заглядывал в нее каждый день, если не каждый час, следя за взаимосвязью планетных транзитов и событий в его жизни. Арне действовал не так, как Эуген: он не просто делился с нами своими наблюдениями, он учил нас рассчитывать транзиты и обсуждал с нами основные характеристики архетипов планет, и мы, таким образом, могли удостовериться в базовых положениях астрологической науки.

Стратегия Арне сработала, и мы с Риком, получив первый астрологический опыт, убедились в важном значении астрологии. Заинтересованность Рика оказалась достаточно глубокой, чтобы прервратиться в итоге в дело всей его жизни. Я же продолжал заниматься холотропными состояниями сознания, но теперь уже использовал астрологию в качестве важного инструмента исследований и неотъемлемой их части. На протяжении лет я и Рик были одной командой, дополняя друг друга. Моя задача состояла в сборе интересных клинических данных при проведении психоделических сессий, семинаров и тренингов по холотропному дыханию, наблюдении мистического опыта, внезапного духовного пробуждения и психотических вспышек. Рик, пользуясь своими превосходными знаниями и опытом в астрологии и истории культур, изучал возникающие при этом астрологические взаимосвязи.

Работая по этой схеме многие годы, мы накопили достаточно убедительных доказательств, вполне конкретно подтверждающих важнейшие положения астрологии. Этот материал выявил существование системы взаимосвязей между характером и содержанием холотропных состояний сознания и планетных транзитов, рассчитанным для данного человека. Первым знаком возможно существующей удивительной связи между астрологией и моими исследованиями холотропных состояний было осознание того факта, что мое описание феноменологии четырех базовых перинатальных матриц (БПМ), паттернов переживаний, связанных со стадиями биологического рождения, оказалось удивительно похожим на характеристики четырех архетипов, привязанных астрологами к внешним планетам Солнечной системы. Мое описание БПМ базировалось на независимых клинических наблюдениях, которые я проводил задолго до того, как познакомился с астрологией.

Позитивные аспекты первой перинатальной матрицы (БПМ- 1) — проживание заново моментов безмятежного внутриутробного существования, а также сопутствующие ощущения исчезновения границ, необъятного экстаза, космического единения, выхода за рамки времени и пространства и соприкосновения с мистическими областями реальности — четко отражают тот архетип, который астрологии ассоциируют с Нептуном. То же происходит и с негативным аспектом БПМ-1, возвращением к переживанию дородовых тревог. В этом случае исчезновение границ имеет не мистическую, а психотическую природу; оно приводит к замешательству, бредовому мышлению, возникновению ощущения химического отравления и параноидального восприятия реальности. Эта матрица также психодинамически связана с алкогольной или наркотической интоксикацией и зависимостью. Именно эти качества астрологи приводят, говоря о темной стороне архетипа Нептуна.

Яркими чертами БПМ-2 — соотносимыми с «безвыходной» стадией родов, в течение которой матка сокращается, а шейка матки все еще остается закрытой, — являются озабоченность старением и смертью, ощущение тяжести судьбы и тяжелых родов, депрессия, подавленность, удушье и голод. Эта матрица также приносит чувства несостоятельности, неполноценности и вины. Она ассоциируется со скептицизмом и глубоко пессимистическим взглядом на жизнь, деструктивным кризисом смысла жизни, неспособностью радоваться чему-либо и полной потерей контакта с божественными гранями реальности. В астрологии все эти качества являются атрибутами негативной стороны архетипа Сатурна.

Невероятно точное соответствие астрологических характеристик с эмпирическими аспектами БПМ-3 особенно удивительно, поскольку эта матрица представляет собой необычное сочетание элементов, типичных для последней стадии биологического рождения. Сюда относятся неослабный напор стихийной движущей силы, столкновение титанических энергий, дионисийский экстаз, рождение, секс, смерть, перерождение, уничтожение и скатология. Далее можно упомянуть переживание тесной взаимосвязи между жизнью и смертью и присутствие мотивов вулканического извержения, очищающего огня и потустороннего мира — городского, криминального, психологического, сексуального и мифологического. Все эти атрибуты в астрологии характеризуют архетип Плутона.

И наконец, описание признаков БПМ-4 — переживания появления на свет через родовой канал — тесно коррелирует с архетипом Урана. Это единственная планета, архетипическое значение которой существенно отличается от природы своего мифологического тезки. Как убедительно продемонстрировал Рик в своем эссе, целиком посвященном этой теме, архетип, связываемый с Ураном, на самом деле в точности отражает основные черты героя древнегреческой мифологии Прометея (Тарнас, 1995). Ему присущи такие черты, как нахождение неожиданного выхода из сложных ситуаций, разрушение и выход за пределы границ, блестящие озарения, проявление Прометея, внезапный взлет на новый уровень понимания и сознания, освобождение и избавление от прежних ограничений.

Обнаружение столь сильного подобия описания четырех основных архетипов планет и явлений, связанных с базовыми перинатальными матрицами, само по себе стало экстраординарным событием, особенно учитывая, что последние возникли совершенно независимо и из совершенно других источников, нежели первые. Однако еще более поразительным стала находка Рика, обнаружившего позднее, что в тот период, когда в гороскопах находящихся в холотропных состояниях людей имеют место важные транзиты соответствующих планет, регулярно возникают опыты конфронтации с этими матрицами.

За многие годы исследований мы смогли подтвердить этот факт тысячами специальных наблюдений. Ввиду этого удивительно точного соответствия астрология — точнее, транзитная астрология — оказалась для исследований сознания тем самым давно разыскиваемым Розеттским камнем, который послужил ключом к пониманию природы и содержания настоящих, прошлых и будущих холотропных состояний, как спонтанных, так и искусственно вызванных.

Соответствия в прошлых переживаниях, которые представляют собой в первую очередь теоретический интерес, можно использовать в качестве базы для исследований по долготе (longitudinal research). Анализ текущих транзитов может принести большую пользу в работе с пациентами, переживающими «спонтанный духовный кризис», рисуя схему ранее необъяснимых переживаний и их временных параметров. А возможность делать на основе будущих транзитов необыкновенно точные предсказания является ценнейшим инструментом планирования психоделических и холотропных сессий.

Современная евроамериканская цивилизация находится под столь сильным влиянием материалистической науки, что для преодоления ее чар, для того чтобы подвергнуть радикальному пересмотру наше восприятие человеческой психики и природы реальности, без'которого невозможно постичь новую информацию, обычно нужны годы изучения холотропных состояний и неоднократное испытание этих состояний на себе. Неудивительно, что этот процесс оказывается трудным и встречается с огромным сопротивлением. Объемный массив данных наблюдений за холотропными состояниями и астрологическими явлениями, бросающий вызов научным устоям, невозможно интегрировать в научные концепции, просто поставив небольшую заплатку и сделав несколько косметических изменений и несущественных локальных допущений. Для этого требуется всеобъемлющая ревизия знаний, которая разрушит самые фундаментальные метафизические положения и убеждения материалистической науки и создаст на их месте новые.