Читать онлайн «Канака — люди южных морей». Страница 60

Желанной физической зрелости мальчики достигают благодаря своеобразной церемонии, обозначаемой некоторыми исследователями (ошибочно) как обрезание. Тут скорее своеобразное самоистязание, типичное для некоторых австралийских племен. Инициантам наносятся колючками растений или какими-нибудь острыми предметами раны в область половых органов. Такие раны каждый мужчина должен время от времени наносить себе сам. Туземцы полагают, что таким способом можно изгнать из тела «плохую кровь», из-за которой мужчина становится слабым и неработоспособным, из-за которой его руки и глаза становятся ненадежными для охоты и войны. Поэтому, приступая к какой-нибудь трудной работе, отправляясь на охоту или на войну, мужчины совершают это самоистязание. Генрих Мейер, которому туземцы поведали эти интимные подробности своих обрядов, считает, что преждевременное старение мужчин и частые смертные случаи среди них объясняются как раз подобного рода «хирургическими операциями».

Спектакли, устраиваемые тайным союзом, должны способствовать плодородию земли. Члены тайного союза часто говорят о том, что, если бы эти церемонии запретили, всем пришлось бы умереть с голоду, ибо «дух» не дал бы им тогда ни саго, ни плодов, ни добычи на охоте. И все это для туземцев не фарс, не игра, а священная вера. Ее особенно сильно почувствовал миссионер Мейер, когда туземцы сказали ему: «У вас, белых, свой бог, а у нас свой — наш священный дух Парак!»

В своеобразных школах, находящихся в лесу, мальчиков знакомят с обычаями, традициями и религиозными обрядами племени. Лишь после этого обучения их, «вновь рожденных», отпускают в родное селение и причисляют к взрослым мужчинам.

Упоминавшийся нами дом обрядов можно назвать средоточием культурной и религиозной жизни селения. По своему внешнему виду такие дома весьма различны, но все они как бы стремятся превзойти друг друга в пышности и богатстве убранства. Стены и фронтон покрашены, да к тому же еще обвешаны резными деревянными фигурками, изображающими людей, змей, птиц-носорогов, летающих собак и легуанов. Выбор украшения определяется особенностями религиозных представлений соответствующего тайного союза. Чаще всего украшение обрядового дома — тотемические изображения. В инвентарь дома обрядов входят кроме уже упомянутых нами бамбуковых дудок дощечки-гуделки и щелевые барабаны или гонги. Их грохот воспринимается как голос духа Парака. Но самое главное — это деревянные танцевальные маски с резными узорами. К этим маскам надевают сетчатую накидку или юбку из полосок листьев. Такие маски — не только олицетворение священного духа, но, по признаниям туземцев, и его воплощение. Во время культовых танцев дух в них вселяется, он их «одушевляет».

Совсем по-другому протекают обряды инициации у племен реки Пурари на восточном побережье залива Папуа. Они выглядят более первобытными. Там разыгрывают следующую сцену: мальчиков, подвергшихся некоторой изоляции в доме культа, символически проглатывает и затем отдает обратно чудовище (Кая-имуну), после чего они становятся полноценными мужчинами. Во время этого празднества инициантов знакомят с божеством гор и морей, которое изображает одна из танцующих масок. Голос этого божества символизируется звуками дощечки-гуделки. Значительно проще происходит инициация девочек. Когда у них наступают первые регулы, их помещают в отдельную хижину. Там их подвергают ритуальному омовению и надевают на них новую травяную набедренную повязку. Но с культом Кая-имуну их не знакомят.

Носителем культа Кая-имуну у племен Пурари является тоже тайный мужской союз. В громадном, вытянувшемся на значительную длину доме, который служит одновременно домом культа и домом мужчин, в конце широкого среднего прохода имеется особое помещение. Там стоят сплетенные из тростника около четырех метров длиной изображения крокодилоподобного чудовища с раскрытой пастью, местом обитания которого каждый клан считает какую-нибудь реку. Очень большое место в изобразительном искусстве при оборудовании обрядовых домов на Новой Гвинее и соседних островах отводится крокодилу, и это позволяет предположить, что фигуры чудовища Кая-имуну — не что иное, как символический крокодил. Каждые пять-шесть лет юноши, справляющие свое совершеннолетие, обновляют эти фигуры. Совершается особая церемония. Взрослые мужчины кладут инициантов в пасть чудовища. После того как чудовище символически проглатывает иницианта, он становится полноценным членом общины. От дяди со стороны матери инициант получает пояс из коры с резными узорами и новую одежду — лубяную набедренную повязку. Существенная особенность этого вида инициации: духи Кая-имуну отождествляются с предками, что свидетельствует о некогда существовавших тотемических представлениях.

У Кая-имуну есть как добрые, так и злые черты. Когда в жизни человека должно наступить что-нибудь важное, когда он, к примеру, предпринимает путешествие или постройку дома, Кая-имуну является ему во сне и возвещает свою волю. Чтобы умилостивить Кая-имуну, его угощают изысканными яствами, то есть кладут их ему в пасть. До европейской колонизации такими яствами были люди. Их специально для этого убивали. Мужской дом организовывал поход. Мужчины отправлялись в своих лодках в саговые рощи или рыбные затоны соседних племен и убивали там первого попавшегося человека, будь то мужчина, женщина или ребенок. Труп убитого доставляли в мужской дом, клали в пасть чучела Кая-имуну и на следующий день съедали.

Череп жертвы хранился в ларце; такие ларцы были у мужчин каждого рода в жилом отделении мужского дома. Перед ларцом для черепов стояли обычно продолговато-овальные деревянные щиты с резной раскрашенной человеческой фигурой. Хотя мы и знаем, по каким поводам изготовлялись эти щиты, значение их неизвестно. Такими резными человеческими фигурками украшают лодки, дома, их дарят новорожденным, как мальчикам, так и девочкам. Этот факт во многом перекликается с аналогичными явлениями в центральной части Новой Гвинеи, где каждому новорожденному дарят тщательно отполированный камень — залог здорового физического развития. То же значение, что и эти дощечки, имеют, очевидно, и особые символические дощечки-гуделки, которые настолько велики, что по назначению своему не используются. Здесь напрашивается параллель с австралийскими чурингами аналогичного происхождения.

Инициации и деятельность тайных союзов связаны между собой и у горных папуасов, что находит свое выражение в культе Кор-Нганап. В этом культе особенно ярко проявляется и по сей день необъяснимое своеобразие культуры горных папуасов, отличающее их от остальных папуасских племен Новой Гвинеи. Приготовления к этому празднеству длятся несколько лет. На танцевальной площадке племени выделяется участок, огораживаемый забором, — так называемое место таинств. На этом участке для праздничных церемоний сооружаются специальные дома. Одна лишь доставка строительного материала требует огромных усилий, потому что эти дома хотя и временные, но размеров немалых: около пятидесяти метров в длину, четыре метра в ширину и два метра в высоту! Когда мужчины направляются к месту таинств строить эти дома, впереди шагает музыкант. Он играет на флейте, чтобы отогнать непосвященных. Тут строят четыре праздничных дома. Два из них предназначаются для участников празднеств, в двух других помещают священные камни. Это речные камни красивой формы. Одни из них посвящены духу Нганап, понимаемому как женское начало, другие — духу Boпa, мужскому началу. Остальные камни олицетворяют умерших, но есть и такие, которые персонифицируют живущих. Хотя женщины и не участвуют в этом культе, им тоже выделены камни. Форма и величина камней различны сообразно возрасту и полу их обладателя. Камни мужчин и мужского духа Boпa конусообразные, длиной до 80 см, у мальчиков они поменьше. Камни женщин и женского духа Нганап шарообразной формы. Символика здесь вполне ясна: конус означает мужской половой орган, шар — женский. Священный камень, по представлениям туземцев, приносит здоровье и благосостояние его обладателю. Один туземец, обладатель такого камня, как нельзя лучше выразил сущность подобных представлений. Он сказал: «Этот камень — я сам. А это значит, что я буду богатым человеком и доживу до глубокой старости». Вот почему папуасы ревностно оберегают эти священные предметы, особенно во время вооруженных междоусобиц, когда совершаются кражи. Употребив для надобностей культа, туземцы закапывают их в каком-нибудь потаенном месте.