Читать онлайн «Эра Дракулы». Страница 115

С. 198. Калме написал «Трактат о вампирах Венгрии и прилежащих к ней областей», впервые опубликованный в 1746 году, — собрание полуподтвержденных слухов и грубо приукрашенных народных сказок. Дон Августин Калме (1672–1757) — монах-бенедиктинец, известный теолог и ученый, автор девятитомного «Буквального комментария всех книг Ветхого и Нового завета», «Истории Ветхого и Нового завета и евреев», «Исторического, критического, хронологического, географического и буквального словаря Библии», множества статей на библейские и экзегетические темы. В 1746 году он написал «Трактат о явлении ангелов, демонов и призраков, а также о появлениях вампиров в Венгрии, Болгарии, Моравии и Силезии», где рассматривал возможность вампиризма. Непосредственного вывода о реальном существовании вампиров Калме не сделал, что не помешало ему размышлять об их природе, о том, действительно ли они мертвы и как выбираются из могил, об источниках их энергии и возможностях их появления. Трактат пользовался большой популярностью (что характерно, в отредактированном издании 1749 года из заглавия исчезли ангелы), а Вольтер под его влиянием даже включил статью о вампирах в свой «Философский словарь» (1764).

С. 200. Когда доктору Ноксу понадобились трупы… Здесь имеется в виду знаменитое дело об убийствах Уильяма Бёрка и Уильяма Хэра (также прозванное «Уэстпортскими убийствами»), когда двое ирландских иммигрантов в течение 1827–1828 годов продавали трупы убитых ими людей доктору Роберту Ноксу (1791–1862), так как анатомам и врачам того времени постоянно не хватало материалов для работы — до 1832 года ставить опыты позволялось на трупах исключительно осужденных на смерть преступников. Всего на счету Бёрка и Хэра числится 17 жертв. Естественно, как они, так и доктор Нокс стали героями немалого количества фильмов, начиная от «Похитителя тел» (1945) Роберта Уайза и заканчивая картиной «Бёрк и Хэр» (2010) Джона Лэндиса, которая в русском прокате получила странное название «Руки-ноги за любовь».

С. 202. Карлейлю это улица нравилась. Томас Карлейль (1795–1881) — шотландский историк, писатель, философ и социальный критик, пользовавшийся огромной популярностью в викторианской Англии и имевший репутацию пророка и мудреца. Он заложил основу своеобразного жанра викторианского нон-фикшна, где главным объектом критики становилось современное писателям общество с его индивидуализмом, рационализмом, приматом экономических интересов над всеми другими и техническим прогрессом в том числе. Среди самых знаменитых работ Карлейля можно назвать «Sartor resartus» (1834), «Историю французской революции» (1837), «Теперь и прежде» (1843), «О героях и героическом в истории» (1841). Он одним из первых развил идею о том, что история — это последовательность деяний великих людей и только герои позволяют ей двигаться вперед. За идеализацию великих личностей и культ вождя Карлейля нередко называют предтечей идеологии нацизма. Надо отметить, что Карлейль был чрезвычайно популярен в XIX веке (особенно его раннее творчество), но в XX веке его значение для английской философской мысли резко упало. Карлейль действительно жил в доме номер 5 (теперь это дом 24) по Чейни-уок с 1834 года до самой своей смерти, а уже в 1895 году там был открыт музей в его честь. Впрочем, Чейни-уок — это популярная улица в Челси, престижном районе Лондона, где жило и работало немало английских знаменитостей, от Джордж Элиот, Данте Габриэля Россетти и премьер-министра Дэвида Ллойда Джорджа до Лоуренса Оливье и Мика Джаггера.

С. 203. …как Джейкоба Марли — его цепи. Джейкоб Марли — персонаж «Рождественской песни» (1843) Чарльза Диккенса, партнер по бизнесу главного героя истории Эбенезера Скруджа, умерший за семь лет до начала действия повести. Марли первым из призраков является Скруджу накануне Рождества, и его тело было опоясано длинной цепью «из ключей, висячих, замков, копилок, документов, гроссбухов и тяжелых кошельков с железными застежками». Как признался сам Марли, он, не зная того, лично сковал эту цепь всей своей жизнью, главной ценностью в которой для него всегда были деньги.

С. 217. Восторги и розы порока. Название главы — это строчка из стихотворения Алджернона Суинбёрна «Долорес», где описывается внушающее страх и трепет сакральное существо, идеальная женщина, почти богиня, Богоматерь Боли. Стихотворение наполнено мотивами скорби по утрате язычества, а также содержит немало откровенно мазохистских образов, что важно в контексте данной главы.

С. 218. Мэри Джейн осмотрела тело Алджернона… Нелл и Мэри Келли находятся в гостях у Алджернона Чарльза Суинбёрна (1837–1909) — поэта, критика и нарушителя спокойствия викторианской литературной публики. Его чувственная, откровенно вызывающая поэзия провоцировала споры в обществе как из-за своих языческих и антитеистических мотивов, так и из-за эротических и мазохистских образов. Впрочем, критика молодого поколения того времени, признавая шокирующий, сексуальный характер его поэзии, бросающий вызов эстетическим канонам викторианства, отмечала и стиль, и сложность, признавая ранние скандальные вещи из сборника «Стихотворения и баллады» (1866) самыми выдающимися проявлениями таланта Суинбёрна и игнорируя или недооценивая его более позднее творчество. Впрочем, и откровенно враждебной критики на Суинбёрна было немало, в том же «Панче» он удостоился прозвища «мистер Суайнборн» (от Swineborn — рожденный свиньей). В контексте главы важно отметить, что Суинбёрн до 1879 года вел чрезвычайно скандальную жизнь. Маленький, хрупкий, с непропорционально большой головой, он страдал нервными припадками, похожими на эпилептические, очень много пил и постоянно ввязывался в драки, при этом обладая недюжинным здоровьем, благодаря которому приходил в себя даже после самых разрушительных похождений. Также он был склонен к мазохизму и самобичеванию, открыто посещал публичные дома и специально распространял о себе самые невероятные слухи, в частности о том, что занимался сексом с обезьяной, которую впоследствии съел. Узнать, что в историях о Суинбёрне правда, а что — нет, трудно. Так, Оскар Уайльд называл Суинбёрна «хвастуном в делах порока, который сделал все, чтобы убедить соотечественников в своем гомосексуализме и скотоложестве, хотя сам даже в самой малой степени не был ни гомосексуалистом, ни зоофилом». Характерно, что Говард Филипс Лавкрафт называл Суинбёрна единственным настоящим поэтом после Эдгара Аллана По как в Англии, так и в Америке.

С. 219. — «Твоя взяла, галилеянин бледный, накрыла мир весь серая волна, — прочитала она вслух, — дыханья твоего. И мы пьяны, из Леты хлебнувши смерть сполна». Келли открыла книгу на стихотворении Суинбёрна «Гимн Прозерпине» (1866). Стихотворение написано с отчетливых языческих позиций, где христианство предстает силой нивелирующей, сменяющей многообразие языческого мира «серым» единообразием и среди прочего отражает трагедию человека, находящегося на переломе эпох, оказавшегося между язычеством и христианством. Понятно, что во многом тема «Гимна Прозерпины» затрагивает и проблемы, поднятые непосредственно в тексте «Эры Дракулы», и здесь следует отметить, что Суинбёрн в этом стихотворении показал точку зрения, альтернативную викторианским представлениям об истории и религии, подчеркнув, что для язычника римской эпохи христианство казалось варварством, а далеко не тем однозначно позитивным явлением, каковым его распространение представлялось в викторианской, да и шире, в европейской историографии того времени.

— Не могу поверить, что он платит нам целую гинею. В мире нет столько олова. Уже к середине XIX века гинеей в Англии называли не монету, так как золотые гинеи перестали чеканить с 1813 года и встречались они достаточно редко, а сумму, составлявшую 1 фунт и 1 шиллинг. Разница между фунтом и гинеей заключалась не столько в сумме, сколько в социальной значимости, так как исчисление в гинеях было более респектабельным, чем в фунтах. Так рабочим или ремесленникам платили в фунтах, а джентльменам — в гинеях, и удивление Нелл относится не только к тому, что ей заплатят редкой монетой, но еще и к сумме, не положенной обычной проститутке по социальному статусу. Хотя в дальнейшем выясняется, что обеим героиням заплатили по золотой монете, Нелл говорит об олове. Одна гинея была равна 21 шиллингу и часто выплачивалась именно в такой форме. До прихода вампиров к власти шиллинги чеканились из серебра, и, очевидно, после бракосочетания Влада и Виктории эти монеты стали делать из олова.