Читать онлайн «Мифы Древней Греции». Страница 173

11. Однако минии вряд ли собирались вернуть утерянное руно с горы Лафистий, которое легко можно было бы заменить. Более вероятно, что они отправились на поиски янтаря, с помощью которого собирались умилостивить обиженную горную богиню. Нужно помнить, что минии удерживали «песчаный Пилос» на западном побережье Пелопоннеса. Этот город Нелей захватил у лелегов с помощью иолкских пеласгов (см. 94.c). Кроме того, согласно Аристотелю («О чудесах» 81), жители Пилоса привозили янтарь из устья реки По [259]. На месте этого Пилоса (теперь деревня Каковатос) недавно археологи обнаружили большое количество янтаря.

12. В восточном варианте плавания руно превращается в «золотое» потому, что нужно было включить рассказ о том, как Диомед добыл сокровища у морского чудовища, и, как утверждает Страбон, потому, что появившиеся в Понте Эвксинском аргонавты устремились на поиски аллювиального золота в колхидской реке Фасис (теперь Риони), которое местные жители моют, используя расстилаемые на дне реки овечьи шкуры. Две различные традиции переплелись не только потому, что Коликария стала Колхидой, Эя — Эей («землей»), а руно с горы Лафистий — черным пелионским. Дело в том, что утренний дворец Гелиоса, отца Ээта, располагался в Колхиде (см. 42.а), самой дальней из известных Гомеру стран на Востоке, и греки знали о ясониках — святилищах Геракла Целителя, построенных на восточном берегу Понта Эвксинского эолийцами, ведущими там торговлю. Некоторые авторы утверждают, что понтийское плавание возглавлял именно Геракл. Более того, поскольку Гомер упоминает Ясона только лишь как отца Эвнея, снабжавшего греков вином во время осады Трои (см. 162.і), и поскольку Лемнос расположен к востоку от Фессалии, то и считалось, что «Арго» тоже плыл на восток. Так Планкты, или блуждающие скалы, помещенные Гомером в сицилийских водах, превратились в Босфор.

13. Каждый город должен был иметь своего представителя среди аргонавтов, чтобы обосновывать свое право на торговлю в Понте Эвксинском, а бродячие поэты не прочь были вставить одно-два имя в этот балладный цикл. Поэтому существует несколько основных списков аргонавтов, никак не совпадающих друг с другом, правда, все они основаны на том соображении, что корабль имел пятьдесят весел, что в микенскую эпоху было вполне возможно. Только один Цец приводит сотню имен. Тем не менее даже самые большие скептики не сомневаются, что легенда имеет под собой определенную историческую основу или что путешествие состоялось до Троянской войны, где-нибудь в XIII в. до н.э. [260]

14. Одна сандалия, в которой появился Ясон, говорит о том, что он был воином. Этолийские воины были известны тем, что в походе обували только левую ногу (Макробий V.18—21; Схолии к «Пифийским одам» Пиндара IV.133). Этот же способ во время Пелопоннесской войны применяли платейцы — так легче было идти по грязи (Фукидид III. 22). Остается только гадать, почему нога со стороны щита была обутой, а со стороны оружия — голой. Быть может, потому, что во время рукопашной левая нога была выдвинута вперед и могла быть использована для удара противника в пах. Тем не менее левая нога считалась «плохой», и с нее никогда не вступали на крыльцо дружеского дома. Кроме того, в современной Европе сохранился обычай, согласно которому солдаты всегда начинают маршировать с левой ноги.

15. Ссора Геры с Пелием из-за его отказа приносить ей жертвы предполагает определенную напряженность отношений между поклонявшейся Посейдону ахейской династией в Иолке и ее эоло-магнесийскими подданными, поклонявшимися Гере.

149. Лемносские женщины и царь Кизика

Геракл после того, как поймал Эриманфского вепря, неожиданно появился в Пагасах и единогласно был избран старшим на «Арго». Однако он великодушно согласился служить под началом Ясона, ибо Ясон, хотя и был новичком, задумал поход и объявил о чем. Когда корабль был спущен на воду и стали бросать жребий, кому и в какой паре сидеть на веслах, именно Ясон пожертвовал пару быков Аполлону — покровителю посадки на суда. Когда дым от его жертвы поднялся к небесам темными клубами, аргонавты устроили свой прощальный пир, на котором Орфей звуками лиры усмирил несколько пьяных ссор. Отплыв утром с первыми лучами солнца, аргонавты взяли курс на Лемнос¹.

b. Примерно за год до этого лемносцы поссорились со своими женами, заявив, что от них дурно пахнет, и предпочли жить с фракийскими девушками, которых брали в плен во время набегов. В отместку лемниянки убили всех мужчин, не пожалев никого, ни старых, ни малых, кроме царя Фоанта, которому жизнь спасла его дочь Гипсипила, оставив его в лодке без весел и пустив по воле волн. Завидев «Арго», женщины приняли его за вражеский фракийский корабль и, надев доспехи, оставшиеся от покойных мужей, смело бросились к берегу, чтобы отразить возможное нападение. Но красноречивый Эхион, высадившийся на берег с жезлом глашатая Ясона, без труда успокоил всех, и Гипсипила собрала совет, на котором предложила отправить аргонавтам в подарок еду и вино, но не пускать их в город Мирину из-за боязни, что герои узнают об их злодеянии. Поликсо, престарелая кормилица Гипсипилы, встала и сказала, что без мужчин жители острова скоро вымрут. «Мудрее всего, — продолжала она, — предаться любви с этими благородными странниками и тем самым не только обеспечить острову надежную защиту, но и родить новый, крепкий народ».

c. Этот бескорыстный совет был с готовностью принят, и аргонавтов пригласили в Мирину. Гипсипила, конечно, не сказала Ясону всю правду, а, заикаясь и краснея, поведала, что, устав от плохого обращения с ними мужей, лимниянки взялись за оружие и заставили мужчин уехать. Пустующий лемносский трон, добавила она, будет принадлежать Ясону, стоит лишь ему об этом попросить. Ясон отнесся с благодарностью к ее предложению, но заявил, что, прежде чем обосноваться на плодородном Лемносе, он должен добыть золотое руно. Однако Гипсипиле быстро удалось уговорить аргонавтов отложить свой отъезд — ведь каждого мореплавателя окружало множество молодых женщин, готовых тут же разделить с ним ложе². Гипсипила выбрала себе Ясона и привечала его истинно по-царски. Именно от него родился Эвней и его близнец Неброфон, которого иногда называют Деифилом или Фоантом-младшим. Эвней позднее стал царем Лемноса и снабжал греков вином во время Троянской войны.

d. Другие аргонавты также стали отцами многих детей, и вряд ли золотое руно было бы похищено из Колхиды, если бы не оставшийся сторожить «Арго» Геракл, который, рассердившись, отправился в Мирину и стал колотить дубинкой в двери, напоминая аргонавтам об их долге. Вскоре ему удалось привести всех на берег, и в ту же ночь аргонавты отплыли на Самофракию, где были посвящены в мистерии Персефоны и ее слуг кабиров, спасавших тонущих в море моряков³.

e. Когда лемносские женщины узнали, что Гипсипила нарушила клятву и пощадила Фоанта — а его лодку прибило к острову Сикину и потом ему суждено было стать царем тавров, — они продали ее в рабство немейскому царю Ликургу. Некоторые, правда, говорят, что однажды фракийские пираты напали на Мирину и захватили ее. Став совершеннолетним, Эвней совершил над островом обряд очищения от пролитой крови, и все его обряды до сих пор повторяют на ежегодном празднике кабиров. На целых девять дней гаснут все очаги на Лемносе, и совершаются приношения мертвым, после чего корабль доставляет новый огонь с алтаря Аполлона на Делосе⁴.

f. Аргонавты поплыли дальше, оставив по правому борту Имброс, и, поскольку все хорошо знали, что троянский царь Лаомедонт охраняет вход в Геллеспонт и не позволит ни одному греческому судну войти в него, они прошли через пролив ночью, прижимаясь к фракийскому берегу. Так они благополучно достигли Мраморного моря. Приближаясь к земле долионов, герои высадились у перешейка сурового полуострова под названием Арктон, над которым возвышалась гора Диндим. Здесь их приветствовал царь Кизик, сын Энея, бывшего союзника Геракла. Он только что женился на Клите из фригийского города Перкоты и пригласил всех принять участие в свадебном пире. Когда празднество было в самом разгаре, на сторожей «Арго» напали с дубинами и камнями шестирукие гиганты, рожденные землей. Они пришли из глубины полуострова, но были отбиты.