Читать онлайн «Правда и неправда о семье Ульяновых (СИ)». Страница 69

 Итак, могла ли Крупская выступить на съезде с разоблачениями сталинского режима.

 После смерти супруга Крупская написала свои воспоминания в декабре 1924г. и направила рукопись первой части Сталину вместе с запиской: «Тов. Сталин. Посылаю начало своих воспоминаний. Мне трудно решить самой, годятся ли они на что-нибудь, можно ли их печатать. Конечно, близкие люди прочтут с интересом, но это другое дело. Это я написала с маху и, признаться, не могла перечесть... Напишите, пожалуйста, что думаете... Простите, что обращаюсь к Вам с этой личной просьбой, но что-то не могу сама решить. Но писать воспоминания я могу только так». Ответ Сталина был спокойным и благожелательным: «Надежда Константиновна! Прочитал Ваши воспоминания залпом и с удовольствием. Нужно обязательно напечатать, по возможности без изменений. Казалось, мир между ними восстановлен. Надежда Константиновна продолжала активно участвовать в жизни страны.

 С 1924 г. как член Центральной контрольной комиссии ВКП(б) Крупская  стояла у истоков создания системы образования и просвещения народов СССР. Преподавала в Академии коммунистического воспитания с 1924 г. Была организатором добровольных обществ «Долой неграмотность», «Друг детей», председательницей Общества педагогов-марксистов. С 1927 г. – член ЦК ВКП(б), ВЦИК и ЦИК СССР всех созывов. На  заседаниях Политбюро, конференциях, съездах она часто выступала, высказывала свое мнение.

 В 1924 г. на заседании Политбюро, где обсуждался вопрос о помещиках, вернувшихся в свои дома, Крупская попыталась возразить  по поводу решения об особом  подходе к  помещикам недворянского происхождения, которых разрешалось оставлять на чиновничьих должностях с учетом их заслуг и результатов труда. Она считала, что нужно из аппарата  безоговорочно выгонять всех. Ее тут же раскритиковали.

 В октябре 1925 г. Зиновьев, Каменев, Сокольников и Крупская представили в ЦК документ, отражавший серьезные противоречия во взглядах новой оппозиционной группировки с линией Сталина.  Так называемая «Платформа 4-х» отрицала возможность построения социализма в СССР при технической отсталости страны и отсутствии пролетарских революций в развитых странах Европы. Новая оппозиция утверждала, что государственная промышленность Советской страны является не социалистической, а государственно-капиталистической, что НЭП есть только непрерывное отступление перед капиталистическими элементами, что советская экономика всецело зависит от стихии внешнего капиталистического рынка, что монополия внешней торговли не нужна. Лидеры новой оппозиции  возражали против увеличения ассигнований на тяжелую промышленность, выступали за развитие  легкой промышленности и за широкий ввоз промышленных изделий из-за границы. Оппозиционеры заявляли, что ЦК партии угрожает опасность перерождения.

 На XIV съезде ВКП(б) (декабрь 1925 г.) оппозиция выступила с критикой работы И. В. Сталина и предложила сместить его с поста Генерального секретаря ЦК.  Крупская на съезде заявила от оппозиции о недопустимости подменять принципиальное обсуждение актуальных вопросов организационной склокой, призвала «не покрывать те или другие наши взгляды кличкой ленинизма, а ... по существу дела рассматривать тот или иной вопрос». Съезд осудил выступления «новой оппозиции». В феврале 1926 г. Ленинградская партконференция отстранила Зиновьева от  руководства и избрала новый губком во главе с С. М. Кировым. Крупская впоследствии признала свою  позицию ошибочной.  На Объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) «За единство партии, против раскольнической деятельности оппозиции» 2 августа 1927 г. она заявила:  «В 1925 году всеми ощущалась определенная стабилизация, вот тогда казалось, что надо особенно резко сигнализировать опасность некоторых явлений, которые имели место. Поэтому мне казалось тогда в 1925 году правильной позиция оппозиции. Но сейчас, в момент борьбы, в момент необходимости сплочения всех сил, мне кажется, что все члены оппозиции должны выйти из оппозиции и теснее сомкнуться около ЦК» (продолжительные аплодисменты).

 До лета 1929 г. она являлась одной из самых авторитетных фигур в руководстве советским образованием, находясь на посту заместителя народного комиссара просвещения. Но в Наркомпросе РСФСР, в коллегии которого она состояла еще при жизни Ленина, круг ее обязанностей все более и более сужался. Сначала ее отстранили от пропаганды, потом от борьбы с неграмотностью, потом от управления школами и составления школьных программ. В конце концов, после XVII съезда в ее ведении оказались только библиотеки, как писала сама Н.К. Крупская, «я переключилась на другую работу, на библиотечное дело; организационно к вопросу школы я никакого отношения не имею». Внешне ей оказывались знаки уважения, но внутри аппарата ее систематически компрометировали,  унижали, а в рядах комсомола о ней распространялись самые нелепые и грубые сплетни.

 Но она продолжала писать воспоминания, сборники высказываний Ленина, при этом старалась представить своего супруга, каким он был в жизни, нормальным, талантливым  человеком, совершавшим порой и ошибки, с присущими ему достоинствами и недостатками. В это время образ Ленина в литературе канонизировался, он обожествлялся, а рядом с ним постоянно присутствовал его ближайший ученик и соратник Сталин - гений того же масштаба.

 Известен конфликт Крупской с «Союзом безбожников» в 1929 г. Руководители этой организации предлагали превратить школу в один из центров антирелигиозной борьбы. Но руководство Наркомпроса, в частности Крупская и Луначарский, считали вполне нормальной сложившуюся ситуацию, когда школа оставалась фактически нейтральной. Они были против радикальных методов борьбы с религией, против того, чтобы с верующих детей срывали кресты и насмехались над ними. Но идеи «Союза безбожников» перекликались с «генеральной линией» Сталина, поэтому и Крупская, и Луначарский оказались в меньшинстве.

 Во второй половине 1929 г. под сильным давлением Сталина вся коллегия Наркомпроса во главе с А.В. Луначарским, была вынуждена подать в отставку. Новый нарком А.С. Бубнов встретил Крупскую холодно. «Летом 1930 года перед XVI съездом партии в Москве проходили районные партийные конференции, – пишет в своей книге «Они окружали Сталина» историк Рой Медведев. – На Бауманской конференции выступила вдова В. И. Ленина Н.К.Крупская и подвергла критике методы сталинской коллективизации, заявив, что эта коллективизация не имеет ничего общего с ленинским кооперативным планом. Крупская обвиняла ЦК партии в незнании настроений крестьянства и в отказе советоваться с народом. “Незачем валить на местные органы, – заявила Надежда Константиновна, – те ошибки, которые были допущены самим ЦК”. Когда Крупская еще произносила свою речь, руководители райкома дали знать об этом Кагановичу, и он немедленно выехал на конференцию. Поднявшись на трибуну после Крупской, Каганович подверг ее речь грубому разносу. Отвергая ее критику по существу, он заявил также, что она как член ЦК не имела права выносить свои критические замечания на трибуну районной партийной конференции. “Пусть не думает Н. К. Крупская, – заявил Каганович, – что если она была женой Ленина, то она обладает монополией на ленинизм”».

 Подкорректированная Крупская приветствовала коллективизацию: «Эта перестройка на социалистических началах сельского хозяйства — это настоящая подлинная аграрная революция». Она клеймила выброшенного за пределы страны Троцкого, который «никогда не понимал крестьянского вопроса», она предлагала в деле коллективизации мощнее использовать все механизмы  партийного аппарата: «борьба с кулаком заключается в том, чтобы на идеологическом фронте не оставалось никакого следа кулацкого влияния». И вновь Крупская в первых рядах, в 1931 г. она была  избрана почетным членом Академии наук СССР. В своей речи на XVII съезде партии в январе 1934 г. Крупская произносила имя Сталина в унисон со всеми другими ораторами: «Вот на XVI съезде товарищ Сталин заострил вопрос о всеобщем обучении. Конечно, это вопрос громадной важности, это сознавала партия с самого начала…». В 1935 г. она – делегатка VII-го конгресса Коминтерна, награждена орденом Ленина, в 1936 г. стала первым в СССР доктором педагогических наук, в 1937 г. – депутатом и членом президиума Верховного совета 1-го созыва, в 1938  г.– членом его президиума.