Читать онлайн «Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии». Страница 100

Так же как после реформ в Кении в 1991 году, рынки сельскохозяйственной продукции Эфиопии оказались в руках больших сельскохозяйственных корпораций. Международные кредиторы вынудили правительство отказаться от контроля над ценами на сельскохозяйственную продукцию и предоставления субсидий крестьянам. Также были освобождены расценки на перевозку, что привело к росту цен на продукты питания в удаленных районах, более всего пострадавших от засухи. А продажа товаров для крестьян, включая удобрения и семена, оказалась в руках частных торговцев.

В начале реформ Соединенные Штаты «пожертвовали» Эфиопии большое количество американских удобрений «в обмен на рыночные реформы». Однако подаренные удобрения быстро закончились, успев при этом подорвать их местное производство, так как те же компании, которые поставляли импортные удобрения, контролировали и оптовую продажу отечественных, через посредничество эфиопских торговцев.

Так как внешний долг страны возрастал и необходимо было платить по процентам, международные кредиторы потребовали от правительства продать запасы зерна, созданные на случай чрезвычайного положения (после голода 1984—1985 гг.), и оно на это согласилось. С той же целью шел интенсивный процесс экспорта миллионов тонн выращенного зерна, что представляло собой фактически его конфискацию международными кредиторами за долги. Итогом этой политики стал массовый голод, охвативший страну в 1999–2000 годы.

Что характерно, параллельно вывозу эфиопского зерна на территорию Эфиопии, в качестве гуманитарной помощи, было ввезено USAID около 500 тыс. тонн излишков американской, генетически измененной кукурузы (запрещенной к продаже в странах Евросоюза), что способствовало засорению генофонда эфиопских традиционных семян и возникновению зависимости страны от иностранной помощи.

Необходимо отметить, что поставками продовольственной помощи занимались монополизировавшие ранее экспорт Эфиопии сельскохозяйственные корпорации, контролируемые транснациональными финансовыми группами. Во время голода 1999–2000 годов крупные торговцы зерном вроде «Archer Danials Midland» (ADM) и «Cargil Inc.» получили крайне прибыльные контракты [68, с. 18].

В то время как «Pioneer High Bread International» захватывала продажу семян, «Cargil Inc.» сделала то же самое с зерном и кофе через свой филиал «Эфиопиан Коммодитиз» [69]. Для 700 тыс. мелких фермеров, имеющих менее 2 гектаров земли (производивших ранее от 90 до 95 % эфиопского кофе), дерегуляция земледельческого кредита в сочетании с низкими ценами на их продукцию привела к усилению задолженности и обезземеливанию, особенно в Восточном Годжаме (продовольственной базе Эфиопии).

Богатые ресурсы традиционных эфиопских семян (ячмень, сорго, метличка абиссинская и т.д.) были захвачены, генетически изменены и запатентованы крупными агрофирмами: «Вместо благодарности и оплаты эфиопы получают… счета к оплате от иностранных компаний, которые «запатентовали» местные сорта и теперь требуют денег за их использование» [70]. Основание «конкурентного производства семян» было заложено под руководством МВФ и Международного банка (МБ) [70]. Компания «Эфиопские семена», являющаяся госмонополией, также присоединилась к «Pioneer High Bread» в распространении генетически измененных семян (вместе с гербицидами) среди мелких крестьян. Их продажа была передана частным фирмам с финансовой и технической поддержкой МБ. «Неформальный» обмен семенами среди фермеров был превращен в «формальную» рыночную систему [71].

Главной целью вышеуказанных мероприятий была замена традиционных сортов, воспроизводимых в Эфиопии, на импортные, генетически модифицированные. Через обмен семенами снабжались более 90% крестьянских хозяйств. Разумеется, голод 1999–2000 годов привел к дальнейшему сокращению запасов отечественного семенного фонда, который население попросту съело. Аналогичным образом ситуация развивалась и с кофе, где генофонд бобов арабика оказался под угрозой с падением цен на сырой кофе и обнищанием мелких фермеров.

Таким образом, голод, возникший вследствие либеральных реформ, навязанных стране Международным валютным фондом, Международным банком и правительством США в интересах транснациональных финансово–политических групп, способствовал подрыву эффективного функционирования эфиопского сельского хозяйства и установлению его зависимости от международных аграрных и биотехнологических компаний. Распространение генетически измененных видов семян среди обнищавших крестьян было увязано с программами «продовольственной помощи», что способствовало проникновению международных агарных и биотехнологических компаний в эфиопское земледелие. Фактически программы международной помощи стали не спасением от голода, а его причиной.

Эта разрушительная схема, навязанная МВФ и МБ, неизбежно заканчивающаяся голодом, повторяется по всей Африке южнее Сахары. С начала долгового кризиса 1980–х годов происходит постепенное уничтожение крестьянской экономики во всем регионе, с ужасными социальными последствиями. Сейчас в Эфиопии, через 15 лет после голода, в ходе которого погибли почти миллион человек, может погибнуть, по оценкам специалистов, уже 8 млн, и на этот раз не секрет, что виновата будет в этом не только погода.

К чему же в конечном итоге привели реформы М ВФ в Эфиопии?

Более 8 млн.эфиопов (15% населения страны) голодают. Зарплаты городских жителей обесценились, началась массовая безработица, сезонные рабочие и безземельные крестьяне оказались в ужасающей нищете. Международные гуманитарные организации заявили, что климат — единственная и неизбежная причина неурожая и последующей катастрофы. Но при этом СМ И не сообщили о том, что миллионы людей в самых плодородных районах также умирают от голода.

Эфиопия производит более 90% необходимого ей продовольствия, однако в разгар кризиса «Организацией продовольствия и земледелия» (ОПЗ) нехватка пищевых продуктов оценивалась в 2000 году в 764 тыс. метрических тонн, или 13 кг на душу населения в год [72]. В Амхаре производство зерна было в 1999–2000 годах на 20% выше нужд потребления, однако, согласно ОПЗ, 2,8 млн.жителей Амхары (17% населения района) оказались в «зонах голода» и были «в опасном положении» [72]. Хотя излишки зерна в Амхаре были свыше 500 тыс. тонн, ее «потребность в продовольственной помощи» оценивалась мировым сообществом в 300 тыс. тонн [72]. Подобная картина наблюдается и в Оромийи, самой населенной провинции страны, где 1,6 млн.человек оказались «в опасном положении», несмотря на излишек в более чем 600 тыс. метрических тонн зерна [72]. В двух этих районах, где живет более четверти населения страны, причиной голода, нищеты и социальной обездоленности был явно не недостаток продовольствия. Теперь уже не секрет, что голодомору предшествовала не только засуха, а либеральные экономические реформы, навязанные Эфиопии МВФ и МБ.

4 марта 2002 года американский журналист Алекс Джонс в прямом радиоэфире взял интервью у Грэга Паласта, сотрудника ВВС и «Observer», в котором разговор шел о деятельности МВФ–МБ. Основываясь на информации, полученной от Джозефа Стиглица [195], некогда главного экономиста Всемирного банка, Паласт с шокирующей откровенностью описал методы и целиМВФ–ВБ.

А. Джонс:Это потрясающе. Не могли бы вы рассказать нам, что сделали экономисты?

Г. Паласта: Я скажу вам две вещи. Во–первых, я беседовал с бывшим старшим экономистом, уволенным из Мирового Банка, Джо Стиглицем. Так что мы — ВВС и газета «Gurdian» провели с ним немало времени, выясняя подробности. Это было похоже на кадры из боевика — «Миссия невыполнима» (Mission Impossible), знаете, где парень приходит с другой стороны фронта и часами рассказывает о том, что он там обнаружил. Так что я получил информацию из первых рук о том, что происходит во Всемирном банке. Кроме того, у меня были и другие источники. Он не мог дать мне документы для внутреннего пользования, но другие дали мне целые горы документов из МБ и МВФ.