Читать онлайн «"Локомотив", который мы потеряли». Страница 83

Часто вспоминал эти слова, столкнувшись в прошлом году с беспрецедентной травлей. Нет, количество врагов не стало для меня откровением. Если ты не хочешь иметь врагов, нужно отказаться от убеждений. А для меня не существует победы, которую можно украсть, добыть ее, проникнув куда-то ночью через форточку. Таких побед нет.

Подобного отношения не прощают. И настоящих побед не прощают тоже. После того, как мы выиграли Олимпиаду, имея в соперниках по финалу Ромарио, Бебето и Таффарела, вдруг стали говорить, что я победил в Сеуле не выдающихся игроков, а парикмахеров. Быть собой -очень сложный путь. И когда Колосков утверждает, что Бышовец – гонористый, высокомерный тренер, я ничуть не обижаюсь и объясняю: прилагательное «гонористый» происходит от английского слова «honour», то есть честь. А «высокомерный» – от словосочетания «высокая мера». И, естественно, находятся десятки посредственностей, которые сами дотянуться до этой планки не могут, и, следовательно, хотят такого человека опустить гораздо ниже ее. Недаром, когда мы победили в Кубке России, один бывший чиновник РФС в VIP-ложе сказал: «Ну что, выпустили джинна из бутылки? Он еще и золото выиграет!» Мне уже тогда стало ясно, что в этом клубе я обречен.

Самая большая проблема, как давно еще подметил великий Товстоногов – от объединения посредственностей. Это же не только в футболе происходит! И в театре, и в политике – вспомните первые Съезды народных депутатов, где академику Сахарову из зала затыкали рот дружными криками: «Долой!» Из века в век, из года в год идет борьба против личностей, которые выделяются из общей массы. Рядом с победителями всегда соседствуют посредственности, и зависть к победителям заставляет их сливаться в единое целое. Потому что чужой успех пережить невозможно. Тем более когда этот успех добыт кем-то из своих соотечественников.

Недавно я прочитал книгу нашей выдающейся балерины Екатерины Максимовой о том, как из Большого театра выдавливали ее, Майю Плисецкую и Владимира Васильева. Схема, по которой это происходило, очень напомнила мне локомотивскую. Большую роль в ней играли так называемые «клакеры» – организованная группа поклонников. Заинтересованный в ее поддержке артист покупает за свои деньги цветы, которые эти люди должны после спектакля ему вручить. Ему они кричат: «Браво!», а других третируют… Так постепенно и создается обстановка, цель которой – выбить человека из колеи.

Та фраза Михаила Моисеевича Ботвинника, которую я вам привел в телефонном разговоре, наверное, в моем случае будет, наверное, чересчур жесткой. Есть все же много людей в футболе, к которым я отношусь с большой симпатией, и это взаимно. Хотя, к сожалению, их становится все меньше. Я знаком со многими чемпионами мира по шахматам – Спасским, Карповым, Каспаровым, – и не понаслышке знаю о нашей «мельнице» со всеми ее специфическими ничьими, через которую мог проскочить только такой гений, как Фишер. Ботвинник был тем человеком, который в эти игры не играл. Я по уровню, наверное, не Ботвинник, но и о себе могу сказать то же самое: ни в каких подковерных играх я участия никогда не принимал. Поэтому в минувшем сезоне перед нашими решающими матчами со «Спартаком» и «Зенитом», которые могли предрешить исход чемпионской гонки в пользу этих клубов, никто не сделал даже попыток подойти ко мне с какими-то предложениями.

Это одна из причин, почему меня многие не любят. Со мной невозможно договориться. И я знаю, что в тяжелейшем для меня прошлом сезоне выдержал испытание на порядочность и достоинство. Недаром Липатов сказал вам же в интервью после финала Кубка: «Бышовец – великий тренер, но сложный человек».

Я не иду на компромиссы. Есть группа тренеров, которой невыгодно мое присутствие в российском футболе. Потому что сразу возникает противостояние, связанное с отношением к игре, с принципиально разными средствами достижения результата. И когда несколько лет назад Семин занял четвертое место и сказал: «Мы не стали чемпионами, потому что играли честно», у меня сразу возник вопрос: «Значит, когда вы стали чемпионами, то играли нечестно?»

Хочу подчеркнуть, что у меня нет негативного отношения ни к Семину, ни к кому-то другому. И мстить никому не собираюсь. Еще в Библии сказано: мщение – это забвение. А то, что обо мне говорилось и писалось отдельными игроками и журналистами, никак не повлияло на мою репутацию в глазах настоящих болельщиков и профессионалов.

Я абсолютно независимый человек – и материально, и духовно. Единственное, что меня может ограничивать, -это только те заповеди и законы, которые могут только возвышать личность. Религия, к которой я приобщал и игроков. Нет, не тем, что водил в церковь – это не культмассовое мероприятие, каждый должен прийти к этому сам. Вот в Ватикан я игроков могу повести, потому что они должны видеть и знать сокровища мировой культуры. И организовать сбор 200-300 рублей с премиальных каждого игрока и тренера для необеспеченных детей футбольных школ «Смена» и «Зенит», как это было в пору моего руководства «Зенитом», тоже могу…

Самое интересное, что в попытках меня оклеветать и дискредитировать некоторые люди не могут успокоиться до сих пор, хотя в «Локомотиве» меня нет уже три месяца. Зачем это делается – прекрасно понимаю. Группой людей ставится задача выжить меня из футбола как явление. Они страшно боятся, что я еще приму команду. Это уже было -и в 92-м, и в 94-м, и в 98-м.

Им не нужен человек, который не знаком и принципиально не хочет быть знаком с отдельными агентами, которые влияют на результаты. Им не нужен человек, который видит свою цель в том, чтобы решать спортивные, а не экономические задачи, в том, чтобы воспитывать победителей, а не стяжателей.

А еще – чтобы поднимать культурный уровень игроков. В «Зените» я купил на базу библиотеку, в «Шахтере» пригласил преподавателя по английскому языку. Всегда придерживался убеждения: если не раскроешь личность игрока, то никогда не сможешь добиться большого результата. Культура расширяет духовные, нравственные качества, а я не сомневаюсь, что нравственность выше арифметики. В том числе и в футболе. Но в футболе российском, который я за минувший год узнал гораздо лучше, это не в цене.

И когда я читаю высказывание Сычева о том, что «мы начали подзабывать Сократа», то мне уже приятно, что человек называет это имя. Я учил этих ребят всему лучшему, что дало нам человечество, культуре, которая позволит им стать личностями. И вот этой молодежи – Сычеву, Би-лялетдинову и другим – я очень благодарен. Знаю, что время со мной не прошло для них даром, и вижу, что за ними -будущее.

К сожалению, сегодняшняя ситуация в футболе такова, что игроки не принадлежат себе. Они принадлежат агентам и конъюнктуре, делают то, что им говорят сверху, – и мне их откровенно жаль. Но многие из них сохранили достоинство и совесть. Это и перечисленная мною молодежь, к которой могу добавить Асатиани, Ефимова и Самедова, а также иностранцы – Иванович, Родолфо, Одемвингие. Всем им я очень признателен. Мне не удалось попрощаться с ребятами, но я им благодарен за совместный труд. Но мы нередко показывали по-настоящему хорошую игру и выиграли Кубок.

Что касается поведения Одемвингие в конфликте с Ринатом Билялетдиновым, то это – издержки сезона. И отсутствие понимания между игроком и исполняющим обязанности главного тренера.

Во многом благодаря Родолфо мы выиграли Кубок. Он проявил много мужества, чтобы выйти на уколах и сыграть тот матч. Вообще, категорически не согласен с теми, кто называет прошлый сезон провальным. Не было провала! Напротив, у меня есть чувство творческого удовлетворения. Такое же, какое сейчас испытывает главный тренер «Тоттенхэма» Хуанде Рамос, чья команда недавно выиграла Кубок английской лиги. В чемпионате Англии клуб занимает далеко не лидирующие позиции, но об испанском специалисте все говорят, что он спас команду от провала. Так чем отличается от этого наша победа в Кубке России?

Что же касается чемпионата страны, то на меня и на команду организовали давление, которое можно назвать просто криминальным. Создавался такой психологический фон, при котором человек не может нормально, спокойно работать. Через такое испытание, поверьте, мало кому довелось пройти.