Читать онлайн «Путешествие в Уссурийском крае. 1867-1869 гг.». Страница 61

После нескольких тёплых дней на Ханке показались забереги, а по Сунгаче начало нести из озера лёд и шугу, т. е. тот же самый лёд, но только распавшийся от действия солнечных лучей и воды на тонкие длинные палочки, вроде сосулек. То и другое служило знаком, что вскоре на самом озере взломает лёд, который теперь совершенно посинел от просачивающейся в него воды.

Вместе с тем лишь только выдался первый, более других тёплый день, как уже 11 апреля показались, и в весьма большом количестве, комары - эти мучители, отравляющие здесь летом жизнь не только животных, но даже и человека. С первого же дня своего появления они начали сильно надоедать, в особенности в хорошую тихую погоду, и даже ночные морозы, которые продолжали стоять в течение всего апреля, повидимому, нисколько не действовали на этих дьяволов.

Кроме того, в лесах появилось такое множество клещей, что стоило только немного пройти по кустам, как они уже ползали по платью целыми десятками и часто даже впивались в тело. Но всего более страдала от них моя собака, в которую клещи впивались целыми сотнями, так что бедное животное видимо худело и не было никакой возможности избавить её от этих мучителей.

Новые породы птиц продолжали являться попрежнему и в первую половину апреля прилетел двадцать один вид в следующем порядке: утки (Anas marilla, Anas poeciloryneha) [Niroca marila - морская чернеть, Niroca poeeilorhyncha - черная кряква] - последние из тех пятнадцати пород, которые замечены мною на озере Ханка [161]. Впрочем, эти два вида были очень немногочисленны, в особенности последний, которого родина далёкая Индия и который, таким образом, умножает собой число южных видов, появляющихся летом в бассейне озера Ханка, в Уссурийском и иногда Амурском крае; плисица жёлтая (Motacilla cinereoeapilla) [Motacilla flava], которая во множестве гнездится по луговым равнинам ханкайского бассейна; лозник прудовой (Totanus stagnatilis) [поручайник - Tringa stangnatilis], шеврица лесная (Anthus arboreus)[Anthus hodgsoni], гнездящаяся в ханкайском бассейне в весьма малом количестве; лысуха (Fulica atra), живущая, как в раю, на здешних многочисленных тенистых, притом же поросших тростником и аиром, озёрах; дрозд (Turdus daulias) [T. dauma?] - весьма редкий здесь даже пролётом; дикий голубь (Columba gelastis) [большая горлица Streptopelia orientalis], который хотя и гнездится в ханкайском бассейне, но всё-таки довольно здесь редок; завирушка горная (Accentor montanellus) [Prunella montanella?], ни разу не замеченная в прошедшую весну, но нынче попадавшаяся довольно часто; славка голубоватая (Sylvia eyanura); бекас барашек (Scolopax gallinago) [Capeila gallinago], старый европейский знакомый, для которго здешние болота, сплошь поросшие высокой густой травой, не представляют удобных мест для, вывода молодых, и который поэтому весьма мало гнездится в ханкайском бассейне, но бывает во множестве весной и осенью; Sylvia superciliosa, крошечная птичка, ростом, пожалуй, меньше европейского королька; стренатка пепельноголовая [с. сероголовая] (Emberiza spodocephala), стренатка красивая [жёлтогорлая] (Е. elegans), из которых первая гнездится здесь в достаточном количестве, а последняя, как кажется, вовсе не гнездится, да и во время весеннего пролёта является в небольшом количестве; крохаль длинноносый (Mergus serrator), появившийся, вероятно, раньше, но по малому числу особей не замеченный тогда среди обилия прочих водяных птиц; дрозд (Turdus fuscatus) [T. naumanni cunomus], который обыкновенно держится по кустам берегового тальника и по горелым местам на лугах вместе со своим собратом дроздом Наумана, но, подобно последнему, не гнездится в ханкайском бассейне; японский бекас (Scolopax heterocerca? Cab.), замечательный своим весенним токованием; взвиваясь подобно обыкновенному европейскому бекасу, высоко кверху, он бросается стремглав в косвенном направлении к земле и при этом производит крыльями особый, громкий звук, очень похожий на свист ракеты, у которой изломался хвост. С приближением летуна к земле такой шум всё более и более усиливается, вероятно, по причине усиливающейся быстроты полёта. Затем, не достигая до земли шагов около ста, а иногда и того менее, бекас прекращает этот звук, но уже голосом производит несколько раз особую трель, и спокойно летит далее. Во второй половине апреля, в мае и даже в июне, не только днём, но часто и ночью, можно было постоянно слышать вышеописанные звуки, которые этот неутомимый летун издаёт по целым часам, описывая в воздухе большие круги над тем местом, где сидит его самка; вместе с этим бекасом прилетает весьма красивый и редкий в коллекциях вид луня (Circus melanoleueus), который живёт в Индии, но летом залетает даже в Забайкалье; этот лунь, хитрый, как и все его собратья, в ханкайском бассейне попадается очень часто на болотистых равнинах и гнездится там.

11 апреля прилетел, запоздавший сравнительно с другими журавлями, журавль белошейный [чёрный] (Grus monachus), не гнездящийся в бассейне Ханка, но являющийся здесь только пролётом. Наконец, 14-го числа появились: вертиголовка тикун (Jynx torquila) и красивый сибирский соловей красношейка (Lusciola kamtschatkensis) [L. qectoralis], пение которого хотя, конечно, далеко не может сравниться с искусством европейского соловья, но, раздаваясь в полусвете раннего утра вместе с голосами других просыпающихся певцов, много дополняет общую картину весенней жизни природы.

Вместе с тем с наступлением апреля начался валовой пролёт многих видов пташек, которые появлялись до сих пор только единичными экземплярами или небольшими обществами.

Кроме того, нырцы, или чомги, и чайки продолжали усердно лететь на север, первые тихомолком ночью, а последние днём, но всегда врассыпную или только небольшими партиями.

Выпь, голос которой с конца марта слышался беспрестанно целые дни и ночи, потихоньку также пробиралась далее, между, тем как перепел заявлял о своём присутствии монотонным и скучным чирканьем, не имеющим ни малейшего сходства с отчётливым криком европейского вида.

Но не одними птицами кишат и оживляются сунгачинские равнины. С первых чисел апреля или даже с конца марта начинается здесь ход диких коз, которые ежегодно осенью и весной совершают периодические переселения из бассейна Уссури далее к югу и обратно.

Возвращаясь весной, часть этих коз идёт по северной стороне озера Ханка и направляется через бассейн Сунгачи к верхней Уссури и Дауби-хэ или остаётся для вывода молодых на сунгачинских равнинах.

Так как последние по большей части представляют одни сплошные топкие болота, по которым тянутся узкими полосами лесистые рёлки, то все козы, здесь проходящие, волею или неволею должны держать свой путь по этим рёлкам, переправляясь с большими трудностями через попутные болота, которых уже нельзя обойти.