Читать онлайн «Язычество Древней Руси». Страница 146

Совершенно естественно, что одним из наиболее нагруженных защитительной символикой разделов бытовой домашней утвари была посуда. Посуда вмещала то, что непосредственно входило в человека как еда или питье и на пути из печи или от ушата с водой могло подвергнуться нападению невидимых злых сил. Мне уже приходилось касаться этой темы(Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 237 и 305.), но для полноты обзора следует повторить основное.

Солонки, в которых хранился такой дорогой в средние века продукт, как соль, сохранили богатую символическую орнаментацию вплоть до XIX в. Символы солнца и земли, сложные знаки "белого света", конские головы. Наличие сходной символической орнаментации у других славянских народов убеждает в исконной древности и полной осознанности самой символики.(Круглова О. Русская народная резьба…, рис. 150-151; Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 305; Slovacko uraenie…, tabl. 381.) (Рис. 84).

Пышно украшались ковши, ендовы, скобкари и другая пиршественная посуда. Здесь мы видим и знаки солнца, и символы движения светила - коней, и водоплавающих птиц; нередко совмещение вырезанного на ручке ковша шестилучевого солнечного знака и фигуры коня (для дневного пути) или утки (для ночного пути).(Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 236246.)

В орнаментике столовой посуды, являвшейся по существу ритуальной утварью, "сосудами священными" (не в церковном, разумеется, смысле) и служившей для домашних празднеств, мы наблюдаем некоторые черты отличия от многих других разделов народного искусства. Здесь, как и на верхней, самой видной точке фасада дома, в оформлении "конька"-охлупня преобладает изображение не солнца, как такового, а того существа, которое, по мысли предков, содействует движению светила - коня или утки-гуся; знак солнца обязательно присутствует на посуде, но его движение показано не тройственным расположением, а просто изображением одного символа на груди утки-сосуда. Впрочем, идея тройственного показа хода солнца проводится и здесь, но иным способом: на ковше в его передней части изображается не одна конская голова, а целых три. Такой ковш, украшенный тремя конями, назывался "конюхом".(Василенко В. М. Избранные труды…, рис. 40; Богуславская П. Я. Русское народное искусство, Л., 1968, рис. 27; Круглова О. В. Русская народная резьба…, рис. 157.) Тулово его, как и всех ковшей, воспроизводило тело птицы независимо от того, чем заканчивался ковш - птичьей головой или конской. Ручка ковша обычно напоминала хвост птицы; на груди ковша-птицы вырезалось или рисовалось огромное солнце.

"Конюх" полнее, чем другие формы ковшей, выражал идею хода солнца над землей и вокруг земли. Птичье тулово сосуда намекало на ночной, подземный ход солнца; солнце на груди было смысловым центром композиции, а три конских головы в данном случае отражали три позиции солнца: утром, в полдень и на закате. По бокам "конюха" изображены ромбы, символизирующие землю. Таким образом, в этом празднично оформленном сосуде была явно выражена главная идея охранительной системы, направленной против упырей и навий, солнце, обегающее землю, разгоняет и отгоняет от людей опасных духов тьмы.(К разделу культовой (в прошлом) посуды с её богатой и семантически насыщенной орнаментикой вплотную примыкает рассмотрение такой категории, как древнерусские и польские ковши X-XII вв. с мордами ящеров-драконов. Однако правильное определение их языческой сущности возможно только лишь после рассмотрения мифологии того времени, что и будет сделано в своем месте.)

Изготовление одежды. При самом беглом обзоре русской крестьянской утвари, связанной с обработкой льна, прядением и ткачеством, нас может поразить изобилие орнаментики не только на таких заметных и в известной мере парадных предметах, как прялки и гребни, демонстрировавшихся на публичных посиделках, но и на второстепенных орудиях вроде валька или трепала, густо усеянных солярными знаками, идеограммами земли и другими уже известными нам символами. Однако эта повсеместность защитной символики вполне согласуется с системой защиты и составляет неотъемлемую часть её. Речь идет о той жизненной необходимости для человека, "аще вылезет он из хоромины своей", покинет надежно защищенный дом и окажется "на распутиях, при реках и берегах, в дебрях и лесах и во болотах …", подверженный всем "злым ветрам".

Одежда человека по анимистическим воззрениям должна была быть изготовлена со всеми заклятиями, делавшими её непроницаемой для духов зла.

Мне уже приходилось анализировать с этой точки зрения прялки, давшие драгоценнейший материал для осмысления народного искусства и его глубоких корней в первобытных и средневековых воззрениях.(Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 236-248.) Как показал этот анализ, наши предки оборонялись от упырей показом движения солнца вокруг земли, изображением сияющего "белого света", якобы независящего от солнца.

Оберегаемая светлым началом земля в древности изображалась только условно (прямоугольники вспаханной нивы) и лишь с середины XIX в. в это центральное пространство на лопаске прялки ворвались образы живых русских людей: всадники, пряхи на посиделках, франтоватые офицеры, школьники, гуляющие парочки etc. Но неусыпное солнце продолжало свой путь и по ночному подземному морю и по небосводу над дневной землей. (Рис. 85) Прялки - самая яркая часть прядильно-ткацкого комплекса, наиболее поддающаяся раскрытию сущности космологической системы обороны от разных навий, но для нас интересен весь комплекс. Работы со льном начинались с вымачивания, последующей молотьбы, для которой применялись бельевые вальки, и дальнейшего "мятья" и трепания, производившегося специальными трепалами. Неожиданно оказывается, что обе категории орудий обработки льна необычайно щедро покрыты всеми видами заклинательных символов: солнечные знаки, огромные круги "белого света", обводящие по краю линии воды, квадраты и ромбы вспаханной земли, изредка знаки плодородия. Такое изобилие заклинательной символики может объясняться двумя причинами: во-первых, стремлением обезопасить, очистить лен от всего злого, что могло быть нанесено на него ветрами или наговорено людьми, а во-вторых, желанием уберечь женщин, производящих обработку льна, проводившуюся в октябре. Октябрь - славянский "паздерник" (буквально "месяц очистки льна") - холодный месяц, а длительные работы проводились вне дома, обязательно у реки и на открытых, ветряных местах, что неизбежно должно было вызывать заболевания, навеянные действительно "злымы ветрами" Севера. Вальки и трепала, снабженные колдовскими знаками, оказывались как бы воинскими мечами девушек в борьбе со злыднями, причинявшими болезни. Все женские работы, связанные с льном, пряжей и ткачеством, находились под покровительством древней богини Макоши. Ко времени этнографических записей её первоначальные аграрные функции ("Макош" "мать урожая") сильно сократились и она стала на русском Севере по преимуществу покровительницей женских работ, суровой повелительницей прядения.(Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 379-392.) Более того, её архаичный культ был заслонен христианской святой Параскевой-Пятницей ("Пятницей-Льняницей"; её день 28 октября). В русской вышивке удалось установить сохранность образа языческой Макоши вплоть до конца XIX в. (Рыбаков Б. А. Язычество древних славян, с. 496-500.) Это огромная фигура женщины с раскинутыми врозь руками; на весенних праздничных полотенцах она изображалась с руками, поднятыми к небу, к источнику тепла и влаги, а на летних - руки склонены к земле, уже вырастившей колосья, уже готовящей новый урожай.

Народный календарь очень внимателен к Макоши-Пятнице - ей посвящено 12 праздников в году, из которых самыми главными являлись две соседние пятницы (в промежутке между 25 октября и 7 ноября); кульминацией этой праздничной недели, отмечавшей окончание тяжелых трудов по обработке льна, был день Кузьмы и Демьяна (1 ноября), после которого начинались веселые месяцы прядения пряжи на посиделках. "Кузьминки" - жизнерадостный праздник, организуемый девушками, приглашавшими па пир (куры и каша) и парней. В связи с культом Макоши, покровительницы всех работ со льном и куделью, особый интерес представляют короткие антропоморфные вальки для льна и белья, составляющие значительный процент вальков вообще. Они представляют собой схему женской фигуры с расставленными врозь руками: основа валька - широкая юбка, ручка валька - шея, завершающаяся круглой головой, перекрестие рукояти - руки. Руки женщины обычно сильно обобщены, но в одном случае на вальке без перекрестия руки показаны очень реалистично четким врезом. Эта Макошь как бы прижимает к груди ромбический кусок вспаханной нивы.(Василенко В. М. Избранные труды…, рис. 29 (верхний). Другие вальки типа "Макошь" см.: Круглава О. В. Русская народная резьба…, рис. 125; Василенко В. М. Избранные труды…, рис. 29 (низ); Василенко В. М. Русская народная резьба. М., 1960, рис. 27. Вальки другого типа (удлиненные и без антропоморфных черт) см.: Богуславская И. Я. Русское народное искусство, рис. 20; Вишневская В. М. Резьба и роспись…, рис. 47 и 48; Василенко В. М. Избранные труды…, рис. 18; Русское декоративное искусство, т. II, рис. 7.) (Рис. 86). Вальки-Макоши орнаментированы так: верхнее закругление рукояти ("голова") обычно украшено солнечной розеткой. Подобные солнечные розетки широко известны как центральное изображение на женских кокошниках. Рукоять не орнаментировалась. На широкой части валька обязательно крупное изображение солнца (иногда в бегущем варианте, "белого света" и четких символов земли: заштрихованных квадратов и ромбов). По всему периметру широкой части обычно вырезается зигзаговая линия, обозначающая воду. Подобное окаймление знаков земли и солнца линией воды трудно истолковать однозначно. Исходя из древних представлений о том, что земля окружена мировым океаном (что применительно к любому континенту соответствует действительности), можно считать эту водяную непрерывную линию, охватывающую со всех сторон пиктограммы солнца и земли, схематичным изображением этого океана. Применительно к русскому Северу, население которого хорошо знало Ледовитый океан, это предположение допустимо. Но может быть предложено и другое толкование, основывающееся на том, что подобный водяной узор иногда окружает знак солнца-неба: не является ли он схемой горизонта, кругозора (в прямом смысле слова), т. е. той круговой линии, где видимая часть земли соприкасается с небом и откуда на ясное безоблачное небо набегают водоносные облака и тучи. Ведь дождевые тучи всегда появляются из-за горизонта. В этом случае окаймляющий зигзаг водной линии должен расцениваться как показ "хлябей небесных", дождевых запасов неба. Но в любом случае, отражает ли он географические представления об океане или космографические о "верхнем небе", этот водный символ, завершающий и объединяющий всю орнаментальную систему вальков-Макошей, оказывается важным компонентом заклинательной орнаментации.