Читать онлайн «История русской литературы с древнейших времен по 1925 год. Том 2». Страница 71

реакция на позицию символистов. Они отказались видеть вещи только как

знаки других вещей. Они хотели восхищаться розой, как они говорили,

потому что она прекрасна, а не потому, что она символ мистической

чистоты.

Они желали видеть мир свежим и непредубежденным глазом, «каким

видел его Адам на заре творения». Их учением был новый реализм, но

реализм, открытый конкретной сущности вещей.

Они стремились избегать волчьих ям эстетизма и объявили своими

мэтрами (странный подбор) Виллона, Рабле, Шекспира и Теофиля Готье . От

поэта они требовали живости взгляда, эмоциональной силы и словесной

свежести. Но, кроме того, они хотели сделать поэзию ремеслом, а поэта – не

жрецом, а мастером. Создание Цеха поэтов было выражением этой

тенденции.

Символисты, желавшие превратить поэзию в религиозное служение

(«теургию»), неодобрительно встретили новую школу и до конца (особенно

Блок) оставались убежденными противниками Гумилева и Цеха.

Об одном из основателей Цеха поэтов, Городецком, я говорил ранее. К

1912 году он уже пережил свой талант. О нем можно больше и не упоминать в

этой связи (отметим только, что писавший в 1914 году крайне шовинистические

военные стихи Городецкий в 1918 г. стал коммунистом и сразу же после того,

как Гумилев был казнен большевиками, написал о нем в тоне самого

сервильного поношения).

Николай Степанович Гумилев, не говоря уже об его историческом

значении, истинный поэт. Родился в 1886 г. в Царском Селе, учился в Париже и

Петербурге. Первая книга была опубликована в Петербурге в 1905 г. Она была

доброжелательно отрецензирована Брюсовым, чье влияние в ней отчетливо

чувствуется, как и в последующих. В 1910 г. Гумилев женился на Анне

Ахматовой. Брак оказался непрочным, и во время войны они развелись.

В 1911 г. он путешествовал по Абиссинии и Британской Восточной Африке,

куда опять отправился незадолго до войны 1914 г. Он сохранил особую любовь

к Экваториальной Африке. В 1912 г., как мы уже говорили, он основал Цех

155

поэтов. Поначалу стихи участников Цеха особого успеха у публики не имели.

В 1914 г. Гумилев, единственный из русских писателей, пошел на фронт

солдатом (в кавалерию). Принимал участие в кампании августа 1914 г. в

Восточной Пруссии, был дважды награжден Георгиевским крестом; в 1915 г.

был произведен в офицеры. В 1917 г. был откомандирован в русские части в

Македонии, но большевистская революция застала его в Париже. В 1918 г.

возвращается в Россию, в немалой мере из авантюризма и любви к опасностям.

«Я охотился на львов, – говорил он, – и не думаю, что большевики много

опаснее». Три года он жил в Петербурге и окрестностях, принимал участие в

обширных переводческих предприятиях Горького, преподавал искусство

версификации молодым поэтам и писал самые лучшие свои стихи. В 1921 г. он

был арестован по обвинению (по-видимому, ложному) в заговоре против

советской власти и после нескольких месяцев тюремного заключения был по

приказу Чека расстрелян 23 августа 1921 г. Он был тогда в расцвете таланта;

последняя его книга лучше всех предыдущих, и самая многообещающая.

Стихи Гумилева собраны в нескольких книгах, главные из которых:

Жемчуга (1910), Чужое небо (1912), Колчан (1915), Костер (1918), Шатер

(1921) и Огненный столп (1921); Гондла, пьеса в стихах из истории Исландии,

и Мик, абиссинская сказка. Рассказов в прозе у него немного и они не имеют

значения – они принадлежат к раннему периоду и написаны под очень

заметным влиянием Брюсова.

Стихи Гумилева совершенно непохожи на обычную русскую поэзию: они

ярки, экзотичны, фантастичны, всегда в мажорном ключе и господствует там

редкая в русской литературе нота – любовь к приключениям и мужественный

романтизм. Ранняя его книга – Жемчуга, – полная экзотических самоцветов,

иногда не самого лучшего вкуса, включает Капитанов, поэму, написанную во

славу великих моряков и авантюристов открытого моря; с характерным

романтизмом она заканчивается образом Летучего Голландца. Его военная

поэзия совершенно свободна, как это ни странно, от «политических» чувств –

меньше всего его интересуют цели войны. В этих военных стихах есть новая

религиозная нота, непохожая на мистицизм символистов – это мальчишеская,

нерассуждающая вера, исполненная радостной жертвенности. Шатер,

написанный в большевистском Петербурге, – что-то вроде поэтической

географии его любимого континента Африки. Самая впечатляющая ее часть –

Экваториальный лес – история французского исследователя в малярийном лесу

Центральной Африки, среди горилл и каннибалов. Лучшие книги Гумилева –

Костер и Огненный столп. Здесь его стих обретает эмоциональную

напряженность и серьезность, отсутствующие в ранних произведениях. Здесь

напечатан такой интересный манифест, как Мои читатели, где он с гордостью

говорит, что кормит своих читателей не унижающей и расслабляющей пищей, а

тем, что поможет им по-мужски спокойно посмотреть в лицо смерти. В другом

стихотворении он выражает желание умереть насильственной смертью, а «не на

постели, при нотариусе и враче». Это желание исполнилось. Поэзия его иногда

становится нервной, как странный призрачный Заблудившийся трамвай, но

чаще она достигает мужественного величия и серьезности, как в замечательном

диалоге его со своей душой и телом, – где монолог тела заканчивается

благородными словами:

Но я за все, что взял и что хочу,

За все печали, радости и бредни,

Как подобает мужу, заплачу

Непоправимой гибелью последней.

156

Последняя поэма этой книги – Звездный ужас – таинственный и странно

убедительный рассказ о том, как первобытный человек впервые осмелился

посмотреть на звезды. Перед смертью Гумилев работал над другой поэмой о

первобытных временах – Дракон. Это до странности оригинальная и

фантастическая космогония, только первая песнь которой была закончена.

Остальные поэты Цеха в основном подражатели Гумилева или их общего

предшественника – Кузмина. Хотя пишут они приятно и умело, не стоит на них

останавливаться; их работа – «школьная работа». Запомнятся они скорее как

главные персонажи веселой и легкомысленной « vie de Boheme», жизни

петербургской богемы 1913–1916 гг., центром которой было артистическое

кабаре «Бродячая собака». Но два поэта, связанные с Цехом – Анна Ахматова и

Осип Мандельштам – фигуры более значительные.

2. Анна Ахматова

Самое большое имя, связанное с акмеизмом и с Цехом поэтов – имя Анны

Ахматовой. Это псевдоним (но псевдоним, который фактически заменил

подлинное имя даже в частной жизни) Анны Андреевны Горенко. (Ахматова –

девичья фамилия ее матери.) Родилась она в Киеве в 1889 г. В 1910 г. она

вышла замуж за Гумилева, в 1911 г. впервые были напечатаны ее стихи.

В 1912 г. вышла ее первая книга Вечер, с предисловием Кузмина, не

привлекшая внимания вне литературной среды. Но вторая ее книга – Четки,

появившаяся в 1914 г., за несколько месяцев до войны, имела беспрецедентный

успех. Она сразу же сделала Ахматову знаменитой и выдержала больше

изданий, чем любой из стихотворных сборников новой школы. Третья книга –

Белая стая – появилась в 1917 г., а четвертая – Anno Domini – в 1922.

После развода с Гумилевым она вышла замуж за Владимира Казимировича