Читать онлайн «Откройте Америку!». Страница 111

Предложение было щедрым, и я не мог отклонить его. К тому же, разговор наш

слышала Галина, теперь бросавшая на меня умоляющие взгляды.

Выпив ещё рюмочку под песты, я согласился, и мой приятель мгновенно набрал

номер своего московского оффиса на сотовом телефоне и приказал подчинённым

срочно разыскать моего брата по такому-то адресу и, вручив ему искомую сумму,

немедленно соединить его со мной для подтверждения получения денег.

В ожидании того гость вызвонил прокурора и начальника жилищной конторы,

отсутствовавшего тогда на работе по причине законного отгула, и велел всем

находиться на месте, пока он за ними не явится.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Через неполные полчаса я услышал в трубке голос брата, после чего мы,

подхватив прокурора, подскочили в домоуправление, а оттуда в госнотариат,

где заверили подписанную мною и завизированную домоуправом доверенность,

и официальная часть процедуры была закончена.

Явление русского Рокфеллера в любом учреждении ускоряло, будто рапидом,

каждое движение наших обычно невозмутимых чиновников, и мы уложились

как раз в то время, за которое обрадованная Галя, пользуясь указаниями мужа,

отдаваемыми им с дороги по телефону барона, извлекла из маринада, заправила

и запекла в меру пропахшего ягодами можжевельника тетерева, и вернувшись

вместе с прокурором и домоуправом в ещё принадлежавшую автору квартиру,

мы по-приятельски скрепили застольем заключённую нынче сделку.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

На чужой роток не накинешь платок, и вся власть нефтемагната в Переславле,

мнилось, пасти гладных львов заградить способная, не могла укоротить язычки

девчонкам из нотариата и жилконторы, и новость о полученной скоробогачём

бессрочной доверенности на пользование квартирой отъезжающего семейства,

распродавшего всё имущество, тут же разлетелась по городу и окрестностям,

и наши намерения не возвращаться из гостей стали предельно ясны любому,

даже и не отличавшемуся особой смёткой.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Надо заметить, моя богемная фигура, выглядевшая весьма одиозно на фоне

добрых урождённых местных жителей, раздражала многих, а беспрецедентный

свободный режим, предоставленный мне начальством, приводил в бешенство

не одного несчастного исполнителя, обречённого томиться на службе от и до.

Теперь каждый из них имел основания, проявляя гражданскую бдительность,

поинтересоваться анонимным звонком в ярославском Комитете госбезопасности,

законно иль нет столь подозрительно ведущий себя индивид получил разрешение

со всем своим кагалом навестить их некую зарубежно-капиталистическую родню.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Всякий учил в школе рассказ про Павлика Морозова, и мораль общества считала

стукачество делом уважаемым и достойным, поощряя к нему людей повсюду,

и немало моих компатриотов состояли сексотами Комитета, за плату и льготы

регулярно сообщая о сомнительных настроениях и поступках знакомых, и этим

недоносительство грозило крайне неприятными последствиями.

Я знал вокруг себя тайных осведомителей, и их реакция на городские слухи

обещала быстро положить конец нашим безумным надеждам обыграть органы.

Со дня на день я ждал вызова в райотдел милиции с иностранными паспортами,

но какие-то силы не давали переславцам заложить нас, уж не те ли самые голоса,

которые продолжали ободрять супругу.

Впрочем, на нас капнули, хотя и не в Комитет, что было бы, конечно, вернее,

однако и так недоброжелатели воздвигли на пути семьи солидное препятствие.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Выше я неявно сознался в том, что Галина не первая моя жена,

и действительно, до неё восемь лет я был женат на Лене.

Небо судило нам сблизиться стремительно, когда и я, и она

оба заканчивали институты.

Лена получала специальность инженера-химика в Институте стали и сплавов,

раньше им. И.Сталина, и расположенном на том же Ленинском проспекте,

на углу которого c Воробьёвским шоссе ( дом 2) стоял и мой базовый Институт

физических проблем имени Вавилова.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Уходила дивная весна 1973 года, но мы, выпускники, не могли наслаждаться ею,

в поте лица завершая свои дипломные проекты.

Мой увлекал меня немало, ибо он представлял собой серьёзный научный вызов

самому « деду » - академику Петру Капице, основателю и директору Физпроблем

и куратору 22-й группы Физтеха, обожаемому и даже боготворимому всеми нами.

Наш седой, сухой и крепкий ментор, ходивший с большим деревянным посохом,

служил живым подтверждением высокого статуса науки, сохраняемого в России

при любом режиме, ибо новорождённая Совдепия, по примеру Петра Великого,

рукой, обагрённой кровью, отправила сметливого украинского парубка учиться,

и не куда-нибудь, а в старую Англию, в самую престижную лабораторию мира -

знаменитый Кавендиш в университете Кэмбриджа, да ещё к наиболее крупному

физику нашего времени - Сэру Эрнесту Резерфорду, прославленному открытием

строения атомных ядер.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Резерфорд происходил из Нельсона, микроскопического села на южном острове

пастушеской Новой Зеландии, в сравнении с коим Переславль показался бы

чуть не столицей, и видимо в силу стойких провинциальных комплексов, он,

даже получивши Нобелевскую премию и титул " барон Нельсон I " от короны,

оставался привержен идее социального равенства, и поэтому с охотой включил

в число своих учеников посланца республики, сражавшейся за воплощение

чаяний всего « прогрессивного » человечества.

Более того, когда Капица закончил курс и собирался возвращаться на родину,

Резерфорд отправил с ним в дар коммунистической Империи полный комплект

наилучшего лабораторного оборудования, и послуживший основой для создания

Института физических проблем.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ученик оправдал все надежды, изобретя детандер - устройство для получения

экстремально низких температур, приближающихся к холоду пустоты космоса

и позволивших сжижить благородный солнечный газ гелий, изо всех веществ

не переходящий в твёрдую фазу ни при каких обстоятельствах.

В погружённом в него металле почти полностью прекращалось беспорядочное

тепловое движение ионов - узлов кристаллической решётки, отчего электроны,

до того свободно парившие меж ними, связывало удивительное квантовое поле,

устранявшее все препятствия на их пути и лишавшее материал сопротивления.

В этом сверхпроводящем состоянии электроны образца, как угодно большого,

реагировали на всякое локальное воздействие все сразу, в противоположность

всем известным раньше процессам распространения возбуждения, протекавшим

только благодаря какого-либо рода волнам, переносившим энергию со скоростью,

не превышающей световой.

Тут же индивидуальная частица воспринимала событие, произошедшее вдали,

даже и не моментально, а фактически немного загодя, ибо квантовое поле имеет

неограниченную протяжённость в прошлое и будущее.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

За столь важное открытие Пётр Леонидович получил Нобелевскую премию,

тем поднявшись на уровень своего учителя Резерфорда, хотя труды последнего

и привели уже к созданию ядерных бомб, а затем и атомных электростанций,

тогда как сверхпроводимость остаётся ещё в стадии лабораторных исследований,

и « дед » двигался дальше, презирая недовольство « великого учёного » Сталина,

один осмеливаясь возражать страшному вождю в глаза.

Он спас от репрессий блестящего аналитика еврея Ландау, бабника и ёрника,