Читать онлайн «На крыльях муссонов». Страница 77

Письма впоследствии сыграли свою роль: на основании свидетельств очевидца – Серрано – Испания построила Магеллану корабли для кругосветного путешествия к островам Пряностей.

Когда вести об открытии Молуккских островов достигли Испании, кастильский король велел объявить, что эти острова лежат в испанской зоне влияния и что он пошлет туда свой флот.

Король Португалии дон Мануэл, узнав о поползновениях Испании, тут же обратился за поддержкой в Рим и осыпал папу сказочно щедрыми дарами. В Рим отправили украшенные золотом и драгоценными камнями облачения, золотую посуду, огромного индийского слона и охотничьего леопарда, посаженного яа великолепного арабского жеребца (подарок шейха Ормуза). Слон трижды преклонил колени перед папой, и святой отец был весьма доволен всеми этими дарами и торжественным шествием посольства. Лев X 3 ноября 1514 года даровал своей буллой Португалии все земли, отвоеванные ею у неверных. Завоевание Малакки расценивалось как распахнутые для христианского учения ворота на Восток; никогда еще европейцы не проникали в Азию так далеко.

Испания настаивала на соблюдении Тордесильясского договора, не признавала папской буллы и не отступалась от своих претензий.

Крепость в Малакке, построенная по приказу Албукерки, с гарнизоном в триста человек и эскадрой из десяти вооруженных кораблей, обеспечивала португальцам господство в Малаккском проливе. Это был новый тяжкий удар по арабской торговле гвоздикой, которую выращивали только на Молуккских островах, а торговали ею преимущественно в Малакке.

Пока Албукерки с флотом находился в Малакке, мусульманский шах Биджапура вновь осадил Гоа. Однако индийцам не удалось взять сильно укрепленный город. Возвратившись, Албукерки огнем корабельных пушек разогнал осаждавших. Шах отступил и, чтобы помириться с сильным противником, выдал Албукерки девятнадцать португальцев, дезертировавших в мусульманский стан. Вице-король дал обещание сохранить им жизнь. Он сдержал слово, но для устрашения остальных приказал отрезать перебежчикам нос, уши и большой палец на левой ноге и отрубить правую руку, – такова была плата за измену.

Двухлетие с 1510 по 1512 год было самым успешным, для португальцев в Индии. Даже их закоренелый враг, саморин Каликуты, видя, что его гавань пустеет год от года и власть ускользает из рук, в 1512 году запросил мира.

В 1513 году вице-король Индии Албукерки с двадцатью кораблями, с отрядом в тысячу семьсот португальцев и восемьсот индийских солдат направился 8 Аден. Планы его были поистине грандиозны: португальцы захватывают Аден, а также Мекку и Медину – священные города мусульман, обменивают гроб Магомета на Иерусалим с могилой Христа; при участии эфиопов поворачивают течение Нила к Красному морю, чтобы задушить голодом Египет, и забирают Суэц, Александрию, Синай, Иерусалим. Тогда уж злейшие враги португальцев – турки не смогут больше угрожать кораблям короля Мануэла в Индийском океане.

Однако в кровопролитных боях под Аденом Албукерки потерпел поражение, и португальцы были вынуждены ретироваться – Аден оказался крепким орешком. Зато вице-короля порадовали вести из Малабара. Брат каликутского саморина отравил правителя и дал португальцам разрешение на строительство крепости.

В 1515 году эскадра Албукерки – двадцать семь кораблей – следовала из Гоа в Ормуз. За минувшие годы борода вице-короля уже успела отрасти до пояса, напоминая о неисполненном зароке – отвоевать этот город. Вице-король ловко воспользовался интригами ормузского двора, велел убить одного из претендентов на трон, а второму помог стать правителем. Так, с помощью хитрости и коварства, португальцы завладели Ормузом и принялись хозяйничать там. Обет Албукерки был исполнен.

Он осуществил почти все из задуманного, чтобы основать португальскую колониальную империю в Индии, и в последнем письме Мануэлу мог с гордостью сказать, что сделал все порученное ему королем.

Если же Мануэл желает владеть Индией во все времена, писал вице-король, то он должен и в дальнейшем действовать так, чтобы она могла сама себя содержать, то есть средства, необходимые для поддержания господства в Индии, надо добывать в самой Индии.

Португальцы стали хозяевами в Индийском океане и в крупнейших торговых городах. Ни один торговый корабль ее осмеливался выходить в Индийский океан без португальского паспорта; португальцы держали морские пути под наблюдением и без промедления топили или брали в плен каждый корабль, не имевший этого паспорта, Для плавания в Красное море разрешения не выдавались вообще.

Однако дон Мануэл уже давно не доверял Албукерки; король побаивался этого энергичного, не знающего жалости человека, который мог стать опасным – скажем, объявить себя независимым государем заморских колоний. Поэтому король начал все чаще вмешиваться в индийские дела, отменял распоряжения Албукерки, не давал требуемой помощи и в конце концов в 1515 году отстранил его от должности вице-короля, которую тот занимал в течение шести лет. На его место был назначен придворный Суариш, которого Албукерки когда-то в наказание прогнал из Индии.

Весть об отставке и о назначении нового вице-короля Албукерки получил в пути из Ормуза в Гоа, будучи тяжело больным. Жестокая новость подкосила его; как рассказывает хронист, он, чувствуя приближение смертного часа, надел на себя белое облачение командора ордена Сантьягу, прикрепил шпоры и препоясал чресла мечом. В этом облачении великий конкистадор и вице-король скончался на корабле, когда тот опустил якорь возле Гоа.

Албукерки, говорит хронист, встретил свой последний час как человек, сознающий, что он с честью исполнил свой долг, послужив богу и королю, как подобает истинному христианину.

Этот человек, упорный и жестокий, действовал весьма дальновидно, с размахом, с изворотливостью дипломата, используя древний принцип колонизаторов – divide et impera – разделяй и властвуй. Его победы и власть обеспечивались более совершенным, чем у противника, португальским военным и навигационным искусством, превосходящим вооружением, в основном, огнестрельным оружием – пушками и аркебузами. У арабов и индийцев их было очень мало, В Индии и Восточной Африке не умели отливать пушки и использовать их в бою. Португальские корабли были прочнее и надежнее в управлении, чем арабские и индийские; кроме того, португальцы значительно лучше владели тактикой морского боя и приемами абордажа.

Буржуазные историки не стесняются в восхваления Албукерки, а с ним и всей колониальной политики европейцев. Удачи и победы увенчивали его деятельность. Его имя гремело по всей Индии; правители Декана, Сиама, Пегу, Цейлона, Явы и Суматры искали его дружбы, засылали к нему гонцов с богатыми дарами. Могучий персидский шах даже советовал Албукерки отделиться от Португалии и обещал ему свою помощь, Но, как говорит один из историков, этот стойкий, честный, благородный герой с возвышенной душой оставался верен королю, он был чужд мысли об измене, несмотря на обиду из-за несправедливой отставки. Этот блестящий полководец, великолепный администратор, чудесный человек всех очаровывал. Им восхищались, его обожали даже туземцы. Покоренные народы были-де благодарны ему за отличное управление и добрые законы и славила его справедливость, умеренность и человеколюбие.

Память о его знаменитых деяниях и достоинствах жила долго, и индийцы даже якобы приходили на могилу вице-короля излить свои жалобы на алчность и жестокость его преемников.

История знает мало столь великих, мудрых, знаменитых, честных, благородных, безупречных деятелей, как Албукерки.

Когда спустя много лет португальцы вознамерились перевезти его прах из Гоа в Лиссабон, жители Гоа якобы ни за что не хотели допустить этого и едва не взбунтовались. Лишь папская булла вынудила их смириться с этой потерей.

Такие герои, как Албукерки и его сподвижники, за двадцать лет завоевали берега Индийского океана, воздвигли там крепости в фактории и укрепили господство Португалии на всем океане от Аравийского и Персидского заливов до Австралии и от мыса Доброй Надежды до Китая. Но со смертью Албукерки могущество Португалии постепенно пошло на убыль. Португальцев вела уже не рыцарская отвага и добродетель, а погоня за наживой, сопровождаемая насилием и жестокостью. Она рассердила туземцев, и злодейства, нерадение, жизнь на широкую ногу расшатали господство португальцев в Индии.