Читать онлайн «Адская рулетка». Страница 79

Но все обошлось. Во всяком случае, десять пуль мы успели распилить. Уложились до того момента, как рация Сарториуса издала тревожный хрюк.

— «Чижик», они идут! Параллельно реке, от ручья.

— Странно… — пробормотал Сорокин, вынимая из тисков патрон с распиленной пулей. — Дмитрий Петрович, очень прошу, наготовьте еще таких. А нам придется посмотреть, кто там собрался визит наносить.

— А вы отсюда гляньте, — посоветовал Лисов. — Тут у меня амбразурка есть…

«Амбразурка» действительно была. В одном из бревен имелась горизонтальная дыра, пробитая долотом. Длиной сантиметров двадцать и высотой пять-шесть. С внутренней стороны дыра была забита клиновидной плашкой. Лисов взял стамеску и подцепил плашку. Откупорив отверстие, он осторожно глянул наружу.

— Чего это они? Дураки, что ли? — вырвалось у него. Сарториус довольно бесцеремонно отодвинул хозяина в сторону.

— Не понимаю… — пробормотал он не менее удивленно, чем Петрович. Мне тоже захотелось глянуть.

Сарториус отошел от «амбразурки», и мне удалось поглядеть в нее. Да, чего-чего, а такого я не ожидал.

Совсем недалеко от стены заимки, у самой кромки леса, совершенно открыто стояли десять человек, одетых в теплые комбинезоны белого цвета. Вряд ли они не знали, что, приближаясь к месту, где, возможно, имеются вооруженные люди, надо меньше показываться на глаза. И вообще лучше было не высовываться из леса, а укрыться за стволами деревьев и открыть огонь. Не говоря уже о том, что следовало всю операцию, раз уж упустили Женьку, перенести на темное время суток.

Я мог допустить, что пришедшие граждане могут вести себя так под влиянием обработки ГВЭПом. Но ГВЭПы не работали. И сам Сорокин сказал. «Не понимаю. .» Стало быть, что-то еще стряслось.

— Фрол! — позвал Сорокин в рацию. — Что показывает ДЛ?

— Ничего, — отозвались из эфира. — Это имитация, нет их тут. Кто-то нас грузит, по-моему… Проверить?

— Не вздумай! И стрелять не моги!

— «Чижик», Ахмед говорит. Собаки все на мой сектор перешли. Лают в сторону лыжни от «Бурана». Дешифратор ничего не показывает, а они лают. Что такое, слушай, а?

— Смотри, если кто покажется, не торопись стрелять!

— Хорошо, пожалуйста. Сначала мне голову отрежут, а потом я стрелять буду.

— Пошли, — сказал Петрович, — эти, от леса, пошли! Действительно, цепочка людей в белых комбинезонах не спеша двинулась прямо на нас.

— Чего не стреляешь? — озаботился Лисов.

— Потому что их нет. Это обманка, одна видимость.

— Сколько здесь живу, — хмыкнул Петрович, — всяких чудес насмотрелся, но такого не припомню. «Черный камень», бывает, балует, но не так…

Лисов взял свою «сайгу» и приложился.

Бах! Таежная тишина вздрогнула от раскатистого выстрела.

Один из тех, кто подошел к заимке уже на полсотни метров, взмахнул руками и повалился в снег, задрав кверху одну из лыж.

В ту же секунду откуда-то со стороны ворот послышался хлопок, потом грохот и треск. Протарахтела длинная автоматная очередь, затем другая, покороче, третья слилась с четвертой, пятая наложилась на шестую… Еще через несколько секунд поднялась отчаянная автоматная трескотня.

Били, как мне показалось, со всех сторон и во все стороны. Бревна в стене, окружавшей заимку, были толстые, и мороз придал им солидную твердость. Но все же несколько пуль, штуки три, не меньше, влетели в амбразуру. Правда, мы трое как по команде успели нырнуть на пол. Бум-м! — деревянный пол мастерской тряхнуло. Цинк с патронами брякнулся с верстака, следом за ним свалилась и часть обработанных патронов. Похоже, взорвалась ручная граната. Длинная и острая щепка, отколотая от притолоки шальным осколком, упала неподалеку от моего валенка. Потянуло дымком — что-то загорелось, но, кажется, пока не в мастерской.

— Сожгут! Сожгут, гады! — взревел Лисов. А тут что-то заскрипело и зашкрябало по тесовой, присыпанной снегом крыше мастерской. Дмитрий Петрович наугад бабахнул три раза в потолок, нам на головы посыпалась труха, сверху тоже кто-то бахнул через крышу из помпового ружья. Картечный заряд кучно долбанул в пол рядом с верстаком. Еще раз тряхнуло, и все плоды трудов наших

— патроны с надпиленными пулями — перекочевали на пол.

— Патроны забери! — приказал мне Сорокин. — Зря, что ли, маялись… Ну-ка быстрее!

И тут же послал очередь в потолок.

— У-у-у! — взвыл кто-то, вниз с шорохом сыпанул снег, потом, где-то уже вне пределов мастерской, глухо шмякнулось тело. Я в это время собирал с пола в карман надпиленные патроны. Правда, при этом думалось, что ничего, во что можно эти патроны зарядить, поблизости нет. Автомат у меня был, но в него 7,62 образца 1908-го не пролез бы ни под каким видом.

— Петрович! — заорал Сорокин. — Давай к дому, прикрою! Как раз в это время я уложил в карман последний патрон с надпиленной пулей. Грузный Лисов на моих глазах преобразился и, нырком выскочив из дверей, перекатился за какую-то железную бочку, накрепко примерзшую к обледенелому деревянному настилу внутреннего двора. Пули, посланные в Петровича, с визгом улетели в рикошет, хотя должны были эту бочку продырявить насквозь. Оттуда он трижды, не целясь, пальнул в направлении ворот. Туда же послал короткую очередь Сорокин. Стреканул — и обратно, за косяк двери мастерской.

— Колька! — хрипло бросил он не оборачиваясь. — Как только Петрович выскочит — бегом за бочку!

Моя бы воля — я б сидел в мастерской. Двор заимки был не такой уж просторный, а пуль летало черт-те сколько. Тарахтело с десяток автоматических стволов, резко грохали пистолетные одиночные выстрелы, то и дело бухали помпы. Двор уже заполнился желтоватым дымом, горела какая-то пристройка у ворот. Фиг поймешь, куда стрелять, но высунешься разглядывать — словишь в лобешник.

Самое занятное, что перебежал я за бочку, еще не сняв автомат с предохранителя. Хорошо, что тому, кто лупил в меня от ворот, дым ел глаза и он не достал меня с двадцати метров. Очередь пришлась куда-то в изъязвленные осколками гранаты бревна. Петрович в это время успел перемахнуть за поленницу, от которой тут же полетели щепки и куски коры, потому что сразу два автомата лупанули по ней со стороны ворот. Обе створки валялись на земле, и поверх одной из них ничком лежал труп с вырванным затылком. Маскхалат на спине был весь в багровых пятнах. Это я только краем глаза увидел, потому что особо из-за бочки не высовывался.

Бочка была заполнена льдом почти на две трети и неплохо защищала от пуль. Я сумел тут пару-другую секунд передохнуть. Заодно снял автомат с предохранителя и проверил его, дав короткую очередь в сторону разбитых ворот. За дымом я ни черта не видел, поэтому ни в кого конкретно не целился, но очередь позволила Лисову перескочить под защиту крыльца. Сарториус сменил магазин и, выставив из-за косяка только ствол автомата, высадил половину патронов в направлении ворот. Хотя и он не целился, но те, кто долбил оттуда в нашу сторону, на несколько секунд заткнулись, и я, по примеру Петровича, перебрался за поленницу. После этого два автомата от ворот с опозданием на пять секунд принялись молотить по поленнице. На меня, прижавшегося к настилу, посыпались щепки и куски коры. Карабин Лисова разразился пятью-шестью выстрелами подряд, я тоже пустил очередь в сторону ворот, и Сорокин в два прыжка очутился за бочкой. Сергей Николаевич вовремя выскочил из мастерской, потому что буквально через десять секунд после того, как он сменил позицию, внутри сверкнуло, грохнул взрыв и бревна частью разметало, частью перекосило. Из-под обломков строения повалил желтовато-белый дым, зашипел тающий и выкипающий от жара снег. А из пролома в бревенчатой стене полоснула трассирующая очередь. Бочка, за которой спрятался Сарториус, зазвенела и загудела от ударов пуль, но выдержала. Я стеганул туда, по пролому, длинной, больше чем в пол-рожка, очередью. Само собой, держа автомат за пистолетную рукоять и глаз не показывая из-за спасительных дров.

Тем удивительнее было услыхать шепот Сорокина, который под прикрытием моего огня заскочил за поленницу.