Читать онлайн «Сингапурский квартет». Страница 58

Когда Бруно положил перед Пиватски газету с обведенным фломастером объявлением, Джеффри не поверил своим глазам. Лицензии выдавались за двести сингапурских долларов, плюс какая-то мелочь за подачу прошения. Возьми пять лицензий, и за тысячу сингапурских долларов ты оказываешься в списке крупнейших строительных компаний!

Схему набросали за полчаса.

Фирма Клео Сурапато «Лин, Клео и Клео» связывается с Амосом Доуви из «Ассошиэйтед мерчант бэнк» и предлагает ему возглавить две новых компании по наращиванию искусственного берега и его использованию. В правления обоих войдут четверо видных кандидатов от оппозиции на прошлых парламентских выборах. Их провал в избирательной кампании создал им репутацию честных и неподкупных деятелей, и, таким образом, отсвет общественного мнения о них падет и на два новых предприятия.

Первое — «Голь и K°» — выпускает двести тысяч акций по десять центов, которые поступают в продажу по доллару. Их скупает Клео, то есть его «ребята горячих денег». Второе — «Ли Хэ Пин» — развивается тем же путем. Одновременно для поощрения Доуви вносится депозит в «Ассошиэйтед мерчант бэнк» в полмиллиона сингапурских долларов.

Столько же поступает на имя Амоса и в Индо-Австралийский банк Бруно Лябасти.

Затем Доуви обращается в министерство финансов за лицензиями для своих строительных фирм. С депозитами на руках он выглядит вполне солидно. Министерство публикует названия компаний «Голь и K°» и «Ли Хэ Пин» в списке других строительных предприятий, получивших лицензии на возведение мола на ссыпаемом мусоре. Над стройплощадкой поднимаются гигантские щиты с надписью, что работы будут производиться такими-то двумя компаниями вполне самостоятельно, но также, отчасти, по подряду с известной в Сингапуре гигантской строительной фирмой. У гиганта придется действительно оформить какой-нибудь долгосрочный и незначительный заказ. Главное — появление в печати снимка и показ по телевидению щитов, на которых «Голь и K°», «Ли Хэ Пин» и строительный гигант-фирма значатся рядом.

Тем временем Клео небольшими партиями предлагает акции обеих компаний Амоса на бирже, до зуда расчесывая к ним интерес. «Ребята горячих денег» снова скупают их, опять продают и так несколько раз, пока не спровоцируют устойчивую уверенность у фондовиков, что эти акции, если и не стабильны, то только в смысле повышения спроса на них. Цикл покупка-продажа продолжается. Это привлечет внимание финансовых газетчиков, для которых самая фантастическая наличность — ничто, а тысчонка, сменившая владельца, уже событие. Кое-кто из дотошных писак побывает на месте и, увидев названия «Голь и K°» и «Ли Хэ Пин» вместе с известной фирмой, примется терзать оказавшийся на стройке в пределах досягаемости «источник», то есть клерка, скажем, из «Голь и K°». Клерк заявит, что не уполномочен разговаривать с прессой, поскольку глава фирмы намерен сам выступить с заявлением, которое, как краем глаза приметил клерк, — «вы уж меня не выдавайте!» — он готовит с юристом…

План показал признаки жизненности.

Биржа отреагировала. Акции, хотя и тяжеловато, но поднялись до двух долларов. Клео, как опытный пастух, перегнал чуть подальше от этих акций свое организованное стадо «ребят горячих денег», а на их место ринулись алчные дикари. Бумаги «Голь и K°» и «Ли Хэ Пин» закрутились в обороте сами по себе.

Джеффри лично проинструктировал клерка на стройке — разумеется, никакие работы не велись, — как вести себя дальше. Он разрешил утечку информации. Клерк якобы не сможет совладать с припадком тщеславия, когда настойчивый писака в следующий раз пристанет с расспросами. Президент компаний «Голь и K°» и «Ли Хэ Пин», один из крупнейших пайщиков «Ассошиэйтед мерчант бэнк» господин Амос Доуви обещал клерку повышение на новом месте… Крупные строительные заказы продолжают поступать…

Через неделю акции стояли на отметке сорок пять долларов за штуку.

Джеффри предусмотрел практически все. Кроме одного. Что в мутной воде биржевой игры акции компаний «Голь и K°» и «Ли Хэ Пин», обещающие стать сверхприбыльными, притянут огромную рыбу. И она подошла, чтобы принюхаться к добыче. И от прожорливости не разобралась, что акции — не добыча, а только наживка. Нуган Ханг вбил накопления Сети в закупку акций, не стоивших и типографских расходов.

Возможно, чутье и разум президента «Нуган Ханг бэнкинг груп» за несколько лет пребывания на посту оказались вытравлены сознанием собственного могущества и значимости. Возможно, что он слишком доверился журналистам, которых покупал весьма неразборчиво. Особенно таким, которые вопросы считают важнее ответов и занимаются изложением домыслов, окутывая их публицистическим паром, то есть таким журналистам, которые ни на минуту не сомневаются, что за гонорар могут разобраться во всем на свете… В самой же Сети в условиях крайней секретности Ханг не сталкивался с независимыми мнениями, отучился сдерживаться и осторожничать. Сначала потерял власть над собой, а теперь потерял и деньги Сети…

Джеффри не мог и на секунду представить, что Хангу, запроси он данные относительно Амоса Доуви, президента «Голь и K°», Сеть не предоставила бы информацию об его аресте некоторое время назад. Как можно было вложить средства в акции компаний-призраков? Все яйца в одну трухлявую корзину!

Пиватски спросил:

— Нуган, когда ты решал покупать акции «Голь и K°» и «Ли Хэ Пин», ты советовался с кем-нибудь относительно репутации этих клочков использованной туалетной бумаги?

— У меня имелись солидные брокерские рекомендации…

— От кого? От кого именно, Нуган?

— Я советовался с людьми, которые сами хватали эти акции. Я им полностью доверяю и сейчас. Насколько мне известно… они тоже потеряли много на этих же бумагах. И хотя я не вправе называть тебе этих людей, я сделаю это…

— Обстоятельства чрезвычайные. До щепетильности ли? Сделай…

— Я сделаю это… Но сделаю потому, что мне необходимо исчезнуть из-за тех показаний, которые сейчас дает в Австралии предавший Сеть подонок… Ты последний, кого я решил увидеть, перед тем как закопаться в ил… Я предлагаю тебе взять на себя формальное руководство «Нуган Ханг бэнкинг груп».

Перед Джеффри сидел растерявшийся генерал. Командир, потерявший управление, бросающий солдат на произвол судьбы и милость своих победителей. А солдаты, ничего не ведая, по-прежнему держат фронт и будут держать, пока не погибнут.

— Знаешь, Нуган, я бы принял штурвал компании… Но ведь потом дело будет выглядеть так, будто банк обворовали у меня, а не у тебя… В денежных делах дружба и верность тоже имеют цену. Тебе бы следовало понимать такие вещи… Так кто же посоветовал брать акции?

— Бруно.

— Лябасти?

Матерый, высочайшего ранга военный разведчик Нуган Ханг и не подозревал, какой он дурак и дилетант в финансовых комбинациях. Видимо, генералам все же следует ограничиваться простейшим видом экономической деятельности — использованием казенного имущества и дармовым солдатским трудом. На шахматных досках играют шахматисты, боксерам место на ринге. Это разные миры…

Последнюю точку в затее с «Голь и K°» и «Ли Хэ Пин» Джеффри Пиватски ставил, в буквальном смысле работая локоть к локтю с Бруно Лябасти и Клео Сурапато. Они сами, не доверяя никому, уничтожали следы липовых компаний на восемнадцатом этаже высотки на Батарейной улице. За окнами по реке Сингапур сновали переполненные веселящимися пассажирами джонки — по случаю профсоюзного праздника суда были украшены драконами и красными фонарями. У подоконника три перегревшихся от многочасовой работы шреддера мелко изжевывали ножами-челюстями переписку двух компаний и все остальное, что документально свидетельствовало об их существовании. Бумажную крошку приходилось уже руками трамбовать в пластиковые мешки для мусора.

Бруно, ловко заклеивая мешки скотчем, прижимал плечом к уху телефонную трубку и диктовал своей секретарше в Индо-Австралийском банке:

— Миссис Нго, передайте нашему адвокату мое распоряжение уничтожить в его конторе не только переписку, имеющую любые намеки на связь «Голь и K°» и «Ли Хэ Пин» с «Ассошиэйтед мерчант бэнк», но и любые её признаки. Скажем, записи о поступлении и отправке писем или чего бы там ни было в его книгах регистрации входящей и исходящей почты… Да вы знаете что сказать. Немедленно и без остатка!