Читать онлайн «Мир Книги джунглей». Страница 44

— Есть, есть, — сказал Джай Сингх. — Укладывайте самое необходимое и присоединяйтесь, я выезжаю через полчаса.

Наш друг мешкать не любит…

И вот уже мы мчимся на джипе, который с полным знанием дела ведет Джай Сингх. Дорожному движению в Индии предельно чужд действующий в Швеции девиз: «Водители, уважайте друг друга». На индийских дорогах с таким правилом далеко не уедешь; каждая поездка — психологический поединок, водитель держится посередине, неистово сигналя встречным машинам, и менее хладнокровный сворачивает в сторону в последнюю секунду. Редко бывает, чтобы свернули оба, и при этом расстояние между машинами не превышает толщины четырех листов данной книги…

На полной скорости неслись мы через мельтешню машин, по улицам селений и небольших городов. Постепенно ландшафт становился все более унылым, мы приближались к району пустыни или полупустыни.

Раджастхан — удивительнейший уголок нашей планеты. Этот штат с населением около 25 миллионов человек подвержен гигантскому процессу обезвоживания, в ходе которого все больше разрастается огромная пустыня Тар. И ведь почвы здесь превосходные, но безлесье — плод разрушительной деятельности человека — повлекло за собой пагубную для жизни нехватку влаги.

В те редкие годы, когда выпадают обильные осадки, тут собирают хороший урожай и жизнь получает передышку, позволяющую ей собраться с силами для дальнейшей борьбы. Неизбежное, судя по всему, превращение все новых участков в пустыню создает большое разнообразие природной обстановки с фауной, которая в малоблагоприятных условиях борется за существование — и развивается.

Интересна замечательная культура Раджастхана. То же поразительное мастерство, что в соседнем штате Уттар-Прадеш воплотилось в Тадж-Махале (пожалуй, самом знаменитом архитектурном сооружении всей Индии), можно видеть в менее известных, но удивительно прекрасных творениях, таких, как Джайпур. Несомненно, в свое время Раджастхан был уникальным культурным центром.

Приближаясь к селению Талчаппар, где среди обычного скопления лачуг возвышался старый, обветшалый охотничий дворец махараджи Биканера, мы рассмотрели в голой степи длинную коричнево-бело-черную полосу. Гарны!

Выше я говорил об опустошениях, произведенных «спортсменами», не знавшими никакой меры в своем охотничьем азарте. Однако в былом увлечении охотой есть и другая сторона, которая в перспективе может обернуться не уничтожением, а выживанием во всяком случае некоторых видов индийской фауны.

Охотничьи угодья Бхаратпура не знали себе равных в Индии, так ведь и люди тут немало помогали природе. По велению местного махараджи сооружались плотины, задерживавшие осадки муссонного периода, на глинистых островах высаживались деревья. Эти меры умножали ресурсы края, и такие же работы продолжают ныне квалифицированные сотрудники Шанти-Кутира, с той разницей, что махараджей руководило стремление обеспечить почтенным гостям возможность во время большой ежегодной охоты уложить разнородную добычу, неизмеримо превосходящую общей численностью все, что могли предложить своим гостям другие вельможи Азии.

Не менее развито было желание блеснуть обилие определенного вида местной фауны, будь то олень, тигр или, как здесь, в Талчаппаре, антилопа гарна. Монополия на охоту принадлежала махарадже — нечто вроде порядков, царивших некогда в английских лесах во времена Робина Гуда. И если после провозглашения независимости Индии в 1947 году где-то еще не была истреблена вся дичь, так это прежде всего в старых охотничьих угодьях, ныне ставших весьма важными заповедными зонами, пусть даже подчас совсем небольшими по площади.

Джай Сингх направил машину к стаду и остановился на расстоянии, позволяющем снимать телевиком. Фантастика! Перед нами и впрямь была тысяча антилоп, а то и больше. Ослепительная картина, словно мне открылся сказочный клад! Через окошко видоискателя проходил нескончаемый поток стройных животных. Некоторые из них подскакивали высоко в воздух — во-первых, так удобнее передвигаться по кочковатой земле, во-вторых, прыжки позволяют лучше обозревать окрестности. Правда, врага, от которого гарны некогда страховались сторожевыми прыжками, здесь, увы, больше нет. Я говорю о гепарде, взимавшем дань с неисчислимых стад.

Тем неожиданнее показалась мне пугливость этих антилоп — они упорно не желали подпускать наш джип поближе, Джай Сингх объяснил, что виноваты браконьеры, но вообще-то, продолжал он, только счастливый случай предотвратил гибель всего стада. Показывая на торчащие примерно в километре белые пирамидки, похожие на сахарные головы, он рассказал, что к местным властям обратились безземельные граждане, претендуя как раз на этот клочок земли, необходимый для выживания гарн.

Поскольку претензии безземельных немало весили на политических весах, власти были склонны удовлетворить их, но тут вдруг выяснилась причина неожиданного интереса именно к этому району и желания вложить в него свой труд: здешние земли непригодны для возделывания, так как подпочвенный слой почти целиком состоит из соли! По этой самой причине он чрезвычайно ценен для соляного промысла… И соляная компания намеревалась, как только новые землевладельцы оформят все бумаги, по дешевке выкупить их владения!

Дикую фауну теснят повсеместно, если вовремя не принимаются охранные меры. Весь штат Раджастхан может служить примером, как за конкретный отрезок времени происходит разрушение ландшафта, грозящее в более широком контексте превратить нашу зеленую планету в абиотическую среду. Стороннему гостю даже трудно себе представить, что здесь, на краю пустыни, всего сотню лет назад условия благоприятствовали таким зависимым от воды животным, как носорог и дикий слон!

Помню, как четырнадцать лет назад я проехал не один десяток километров по местности, некогда покрытой дождевым лесом, видя только красные холмы без единой травинки. В конце концов дорога (между Виторией и Санта-Тересой на юго-востоке Бразилии) привела меня к неожиданному рядом с красной пустыней, четко отграниченному от нее большому лесному массиву, который удалось сохранить стараниями доктора Руши, известного бразильского специалиста по колибри. Жутко было видеть жизнь в ее высшей потенции бок о бок с безжизненной равниной — и сознавать, что людям понадобилось менее десятилетия, чтобы произвести такое огромное разрушение под лозунгом совершенно неправильной «сельскохозяйственной политики», если это определение тут вообще уместно.

Чем последовательнее мы превращаем нашу Землю в пустыню, тем больше сближается Теллус со своим красно-коричневым соседом Марсом, где ныне не прослеживаются никакие признаки жизни.