Читать онлайн «Мрачный коридор». Страница 72

Во мне засветился огонек надежды. В лицо ударила кровь. Кроме двоих конвоиров, со мной в коридоре никого не было. Немалых усилий мне стоило сдержать свой порыв. Для решительных действий не наступило еще время.

Меня сопроводили до одной из дверей и пропустили внутрь.

Конвой остался в коридоре, а я на пороге комнаты, в которой все имело белый цвет, и от этого пространство казалось бесконечным. За моей спиной щелкнул замок. Первое помещение в этом здании, где не поскупились на освещение. Два окна, один письменный стол, гладкий и без единого предмета. Два стула. На одном сидел человек в белом халате, второй стул пустовал.

— Садитесь, молодой человек.

Голос показался мне мягким, почти отцовским. Возможно, такое впечатление сложилось оттого, что в последнее время я слышал только выкрики и приказы.

Я прошел в центр комнаты к свободному стулу и сел на него. До стола, за которым сидел хозяин кабинета, было не меньше трех шагов.

— Я пригласил вас сюда, чтобы познакомиться поближе, так как вас забирают из моего отделения. Пришло заключение комиссии, и вам предстоит пройти через некоторые испытания перед тем, как комиссия вынесет окончательное решение. Скажу откровенно, из моего отделения редко берут людей на комиссию, и меня разобрало любопытство, что за фрукт угодил в мой блок, и чем он мог заинтересовать наших светил.

Солнечный свет, проникающий в окна, слепил мне глаза, и я не мог видеть говорившего. Передо мной сидел размазанный силуэт в белом халате с ореолом над бритой головой.

— Боюсь, доктор, я вас разочарую. С таким, как я, вы можете поговорить на улице. Я ничем не отличаюсь от большинства нормальных жителей нашей страны.

— Вы не правы. Каждая личность —  это индивид. С учетом того, что вам предстоит испытать, я должен сделать свою оценку. Не все люди пригодны к данной процедуре. Через некоторое время я смогу дать коллегии свои рекомендации. Но для начала мне хотелось бы с вами пообщаться.

— Я не возражаю. Есть круг определенных людей, которые входят в комиссию, я говорю о той комиссии, заключение которой вы получили. Некоторые ее члены хотели бы видеть меня безвольной тряпкой, которая слепо выполняет чужие приказы. Они хотят сделать из меня зомби.

— Не что иное, как навязчивая идея. Зомби не существует, молодой человек. Это сказки, но наука вышла на тот уровень, когда способна вмешиваться в психику и человеческий мозг. А значит, способна управлять личностью.

— Вы хотите сказать: способна обезличивать людей?

— Вы не правы. Все мы живем в обществе, и наша задача сохранить это общество здоровым и крепким. Но для этого необходимо убрать сорняки.

— Этим я и занимался, уважаемый доктор. Но получился обратный эффект. Сорняки захватили лучшие и самые плодородные земли, а те, кто хочет их уничтожить, попадают сюда либо истребляются. Комиссия, которая возложила на себя полномочия по оценке людей и ставящая им диагнозы в соответствии с собственными интересами, состоит из таких сорняков.

— Любопытное заключение.

— Безусловно. Если я вам скажу свое мнение о некоторых ее членах, то вы придете к тому же заключению, что и комиссия. Но в нашей стране случаются парадоксы. Если я выскажу свое мнение о некоторых вещах журналистам, то им это будет интересно с точки зрения сенсации, но они мне не поверят. Если то же самое высказывание услышит психиатр, то он выставит точный диагноз. По этим причинам я не буду навязывать свое мнение, а задам вам отвлеченный вопрос. Я могу встретиться с мистером Хоуксом, владельцем лечебницы?

— Сожалею, но это невозможно. Профессор Хоукс давно уже не занимается практикой. Он администратор и, как вы точно заметили, владелец. Нашими пациентами занимается профессор Вендерс. Он главный врач клиники и несет ответственность за больных. С ним вам придется встретиться. Он возглавляет коллегию профессоров, на которую вас направляют.

— Мне предстоит пройти процедуру по промыванию мозгов?

— Это жаргонное выражение, которым пользуются политики, а не медики.

Доктор встал из-за стола и прошелся по кабинету. В те моменты, когда он поворачивал голову к окну, я мог видеть его лицо. Гладкая физиономия без единого волоска, даже ресниц на выпученных стальных глазах с крошечными точками зрачков не было. Он как-то странно проводил рукой по лысине, словно ждал, когда на ней появится новая поросль.

— Это операция, которая необходима для некоторых пациентов. Правда, я вам уже говорил, что не каждый пациент способен ее выдержать и не каждому ее делают. Имеет место индивидуальный подход. Для начала вы пройдете тесты «ай-кью».

— Что это значит?

— Определение коэффициента умственного развития.

— Истребление неполноценных? Где-то я уже это слышал.

— Я не имею в виду ваш случай, но и такая практика имела место. В частности, в Германии. Ведущие немецкие психиатры считали, что люди с расстроенной психикой должны быть изолированы от общества. Теория «экономического баланса». Люди, не представляющие никакой ценности для общества, должны быть изолированы.

— Проще говоря, уничтожены. Но, к счастью для планеты, с Гитлером покончено.

— Вы рассуждаете как обыватель, молодой человек.

— Нет. Всем известно, что при Гитлере в Германии уничтожили около двухсот семидесяти пяти тысяч душевнобольных.

— Великий Вертгем опубликовал свою книгу «Каинова печать», где обосновал концепцию, что душевнобольные, как вы их называете, представляют собой общественно непроизводительную силу, а потому подлежат уничтожению, так вот, эта книга была опубликована за двенадцать лет до прихода Гитлера к власти. Мы стоим на других позициях. Доктор Вендерс и его коллеги во многих странах мира выдвинули теорию, которая возлагает всю ответственность за некоторые актуальные проблемы на отдельных индивидов. Ну, скажем, такая проблема, как рост преступности и насилия. Поведение таких индивидуумов не подчиняется контролю. Это объясняется причинами генетического порядка либо дефектами нервной системы. Тут мы видим результаты плохой наследственности, нарушение работы мозга либо случаи, когда индивиды имеют лишнюю хромосому, а то и все факторы, вместе взятые. Так или иначе, подавляющее большинство преступников страдают диффузией мозга.

— Они страдают от нищеты, ужасающих условий жизни, безработицы и проживания на улицах. Вот кто сегодня хватается за нож и останавливает прохожих. Вот что можно назвать «экономическим эффектом».

— Политиканство, дорогой мой друг! Когда поврежденные клетки мозга выходят из-под контроля, чаще всего они вызывают импульсивные приступы гнева и безудержную агрессивность.

— Но не больницы же решают эти проблемы, а тюрьмы.

— Совместно! —  резким фальцетом поставил точку мой собеседник.

Он перешел на другой конец кабинета и, откинув голову назад, пристально взглянул на меня сверху вниз. Его взгляд походил на вызов.

— Мы сотрудничаем со многими исправительными учреждениями, и это сотрудничество плодотворно. Вы утверждаете, что среда делает из людей преступников. Но вы живете в той же стране и, как мне кажется, не превратились в преступника. Преступление как таковое связано с теми видами агрессивного поведения, которые связаны с нарушением нормальной деятельности головного мозга. Возможно, они уходят своими корнями в среду. Однако, как только определенный участок мозга претерпевает необратимые изменения под воздействием этой среды, такое поведение уже невозможно поправить при помощи психологического или социального воздействия. Бесполезно надеяться изменить поведение человека, подверженного приступам агрессии, путем психотерапии или же добиться его исправления, отправив в тюрьму или окружив любовью и заботой. Все эти методы неуместны и не дадут результатов. Корень зла необходимо искать в самой дисфункции мозга. Лишь признав это, можно надеяться на успех в изменении поведения человека. Повреждена механика самого головного мозга, и, лишь изменив его структуру, можно надеяться на излечение. Тюрьмы —  это не метод. Карательные методы себя не оправдали. Их обычно называют «исправительными» или даже лечебными. Заключенного могут на много дней привязать цепями к кровати и тем заставить его валяться в собственных нечистотах —  ведь все это делается ему же на пользу. Но это лишь временный период перевоспитания. Использование карцеров, медикаментов, вызывающих рвоту, и, наконец, одиночные камеры и электрошок. Я не сторонник таких методов. Мы используем другие способы воздействия, психотерапевтические методы устарели. Мы имеем опыт в лоботомии, но и от него приходится отказываться. Большинство наших психохирургов уже отказались от основного принципа лоботомии. Я вам поясню, что это такое. Принцип лоботомии предусматривает рассечение нервных тканей в предлобных частях головного мозга и в тех самых участках, которые контролируют деятельность человека, связанную с принятием решения и восприятием. На сегодняшний день наше внимание сосредоточено на лимбической системе, расположенной в гораздо более глубоких частях головного мозга. Лимбическая система состоит из цингулума, гиппокампа, гипоталамуса и миндалевидных тел. Эксперименты показали, что серьезное повреждение любого из этих компонентов лимбической системы приводит к радикальным изменениям в поведении человека. Повреждение цингулума, который несет нагрузку диспетчера по информации, влечет за собой радикальные изменения в характере. Гипокамп и гипоталамус вместе с миндалевидными телами образуют взаимосвязанный комплекс, регулирующий целый ряд жизненных функций. Гипокамп тесно связан с памятью человека. Когда он повреждается, человек лишается памяти. Если его нарушить с двух сторон, то человек лишается культурной памяти. Всеми этими сложными механизмами мы научились управлять. Мы добились главного. Мы можем управлять модификацией поведения человека. И наше открытие самое гуманное. Вспомним о преступниках. Нет сомнений, что у этих людей повреждена механика мозга. Мы преобразуем эту механику в новый режим. В итоге склонные к насилию люди, избавленные от агрессивности путем психохирургии, больше не будут попадать в психиатрические лечебницы и тюрьмы. Тут я готов напомнить вам статистику. Подсчитано, что расходы, связанные с содержанием в тюрьме одного заключенного в течение года, равняются плате за обучение одного выпускника Гарвардского университета. Психохирургия окупается нашим гражданам в сто крат. Стоимость содержания одного молодого заключенного, осужденного на пожизненное заключение, доходит до четверти миллиона долларов. В одном только финансовом отношении, не говоря уже о гуманной стороне дела, психохирургия самоокупается. А вы подумайте о другой стороне. Какой ущерб наносит преступность. Убийства, грабежи, поджоги, взрывы. Материальный ущерб может достичь астрономической величины.