Читать онлайн «Великое плавание». Страница 56

Здесь я несколько отвлекусь от текста королевской грамоты, чтобы пересказать наш разговор с синьором Марио, случившийся после того, как мы ознакомились с указом.

— Как хорошо! — воскликнул я. — Если бы не эта бумага, я так и не узнал бы, что королям Кастилии и Леона принадлежит еще такое множество земель и даже Афины, которые я полагал находящимися совсем в ином государстве!

Синьор Марио внимательно посмотрел на меня.

— Ческо, — заметил он, — по твоему задорному замечанию я чуть было не вообразил, что со мной беседует наш милый Орниччо, а не скромный и послушный Франческо Руппи.

Больше ни одним словом синьор Марио на мое замечание не отозвался.

Итак, привожу дальше текст грамоты:

«После того как вы, упомянутый Кристоваль Колон, откроете и обретете указанные острова и материк в Море-Океане или любую иную землю из их числа, да будете вы нашим адмиралом островов и материка, которые будут открыты и приобретены вами. И да будете вы нашим адмиралом, и вице-королем, и губернатором в этих землях, которые вы таким образом приобретете и откроете. И отныне и впредь можете вы именовать и титуловать себя дон Кристоваль Колон, а ваши сыновья и потомки, исполняя эти должности и службы, могут также носить имя, титул и звание дона, и адмирала, и вице-короля, и губернатора этих земель. И вы можете отправлять и исполнять указанные должности адмирала, вице-короля и губернатора упомянутых островов и материка, открытых и приобретенных вами и вашими заместителями, и вести, и разрешать тяжбы и дела — уголовные и гражданские, имеющие касательство к вышеупомянутой адмиральской должности и должности вице-короля и губернатора, согласно тому, как вы сочтете сие законным, и согласно тому, как то обычно принято и исполнялось адмиралами наших королевств. И можете вы карать и наказывать преступников. И будете отправлять вы и заместители ваши должности адмирала, вице-короля и губернатора и пользоваться всеми прерогативами, которые относятся к этим должностям или присваиваются каждой из них в отдельности. И да будете вы иметь и получать доходы и жалованье со всех упомянутых должностей и с каждой из них порознь, так же и таким способом, как обычно получал и получает эти доходы и жалованье наш главный адмирал королевства Кастилии и вице-короли и губернаторы наших королевств».

С разрешения синьора Марио я пропускаю приводимый далее подробный перечень принцев, герцогов, прелатов, маркизов и различных крупных и мелких чиновников и должностных лиц, которым, как явствует из грамоты, надлежит:

«Считать и полагать вас отныне и далее — в течение всей вашей жизни, а после вас — в течение жизни вашего сына и наследника и так от наследника к наследнику, навсегда и навечно, — нашим адмиралом упомянутого Моря-Океана, и вице-королем, и губернатором упомянутых островов и материка, которые будут вами открыты и приобретены в Море-Океане и закреплены за нашей подписью или подписью лица, нами на то уполномоченного и торжественно утвержденного под присягой, как в таких случаях требуется, и полагать, что вы и ваши заместители, назначенные на указанные должности адмирала, вице-короля и губернатора, будут использованы при отправлении этих должностей во всем, что относится к ним. И да будет вам выплачиваться рента и доходы и все иное, что вам причитается от должностей, относящихся и входящих в круг вашей деятельности. И надлежит вам хранить, и да будут вами хранимы все почести, пожалования, милости, вольности, преимущества, прерогативы, изъятия, иммунитеты, и все иное, и каждое из перечисленных в отдельности, которые вы, в силу отправления указанных должностей адмирала, вице-короля и губернатора, должны иметь, и вы должны ими пользоваться и вам надлежит это оберегать».

Далее следовало строгое предупреждение лицам, которые вздумают нарушить в чем-либо права вновь пожалованного адмирала, и предписывалось скрепить печатью сию «Круглую Привилегию — самую верную и крепкую грамоту, которая вполне будет соответствовать просимому вами и тому, в чем явится у вас нужда».

Заканчивалась королевская грамота такими словами:

«И пусть ни те, ни другие нотариусы и должностные лица не изменят ни в чем текста грамоты под страхом нашего гнева и штрафа в 10 000 мараведи в пользу нашей Палаты, который заплатит каждый, нарушивший это повеление. И, кроме того, приказываем человеку, который предъявит должностным лицам и нотариусам эту грамоту, передать им, чтобы они с Круглой Привилегией явились к нашему двору, где бы мы ни находились, не позже, как через 15 дней, под страхом той же кары, и чтобы для этого был призван публичный нотариус, каковой заверил бы своей подписью свидетельство, ибо мы желаем знать, как исполняется то, что мы повелели.

Дано в нашем городе Гранаде, в тридцатый день апреля, в год от рождения спасителя нашего Иисуса Христа 1492-й.

Со слов синьора Марио я знал уже, что Круглая Привилегия была особой важности коронная грамота, в которой под королевской подписью очерчивался круг, в круге этом проставлялась королевская печать, а по окружности располагались подписи должностных лиц и свидетелей из числа знатных рыцарей и прелатов.

Я не изучал юриспруденции и мало сведущ в ухищрениях господ адвокатов, но мне показалось, что, если бы их величества поменьше напирали на то, что господин мой, адмирал, должен хранить и блюсти свои дарованные ему монархами права и привилегии, никто и не подумал бы, что права эти и привилегии можно оспаривать.

Итак, честолюбие господина было полностью удовлетворено. Это тем более достойно удивления, что до нашего путешествия господин мой в глазах монархов не имел никаких заслуг и был лицом, совершенно неизвестным в Кастилии. И если год назад требования безвестного безумца могли вызвать только смех и сожаление, то теперь в лице его многие знатные люди Испании разглядели опасного честолюбца, посягающего на их права и преимущество.

Нашлись смельчаки, которые, вопреки желанию королевы, пытались оспаривать юридическую законность королевской грамоты.

К таким людям принадлежал глава совета по делам Индии — севильский архидиакон синьор Хуан Родриго де Фонсека.

Когда ему не удалось опорочить королевскую грамоту, он принялся за дело с другого конца. Ссылаясь на огромные расходы по снаряжению флотилии, он настаивал, чтобы монархи сократили число личной прислуги адмирала. Требования господина были действительно чрезмерны для сына бедного шерстобита.

Такие действия Фонсеки, конечно, могли бы остановить кого угодно, но только не господина моего, адмирала. Он обратился к королеве с просьбой не только не уменьшать его штата, но, наоборот, увеличить его против установленного ранее.