Читать онлайн «Боги денег. Уолл-стрит и смерть Американского века». Страница 102

...Одной из ключевых выгод новых технологий стало расширение возможностей для управления рисками. Заглядывая вперёд, более широкое использование автоматизированного страхования и оценки кредитоспособности создаёт потенциал для недорогой, настроенной для каждого клиента ипотеки с ценами, учитывающими риски. С помощью кройки ипотеки с учетом потребностей отдельных заёмщиков ипотечное кредитование банковской отрасли завтра будет лучше обслуживать все различные уголки ипотечного рынка». ^{900}

Однако нужно было сделать ещё несколько шагов, прежде чем секью-ритизация активов реально заработает во всю мощь. Только после того, как ФРС в 2000 году схлопнула фондовый пузырь «доткомов», и после того, как Гринспен резко уронил ставку ФРС так низко, как не видели со времен Великой депрессии 1930 года, секьюритизация активов в буквальном смысле взорвалась в многотриллионной деятельности.

Секьюритизация – сделка вне реальности

Поскольку сам предмет секьюритизации выстроен с такой сложностью, то никто (и даже его создатели) полностью не осознавал опасность распространения рисков, не говоря уже об одновременной концентрации системного риска.

Секьюритизация является процессом приобретения активов некоторыми учреждениями, которых иногда называют специальными целевыми компаниями или специальными инвестиционными механизмами (компаниями) [59]. В этих специальных инвестиционных компаниях различные ипотечные закладные, скажем, собирались в пулы или пакеты, как они ещё называются. Конкретный пул, например, счётов по ипотечной задолженности, теперь обретает жизнь в форме новой облигации, обеспеченной активами облигации, в данном случае ценной бумагой, обеспеченной закладной. Секьюритизированная облигация обеспечивалась поступлением наличных денежных средств или стоимостью базовых активов.

Это маленький шаг включал в себя сложный переход от понимания к вере. Он был основан на иллюзорном вторичном обеспечении, чья реальная стоимость, как это становится сейчас резко очевидно всем банкам в мире, была неизвестна и неизмеряема. Уже на этом этапе процесса право собственности на закладную конкретного дома в пакете становилось юридически неопределённым, как показала история с судьей Бойко. Кто в этой цепочке на самом деле имеет в своём физическом владении реальную «с невысохшими ещё чернилами» закладную на сотни и тысячи заложенных домов? Теперь адвокаты получат годы счастливых дней, разбирая блестящие «находки» Уолл-Стрита.

Секьюритизация обычно применяется к активам, которые были неликвидными, то есть к тем, которые было нелегко продать, а это значит, что это стало общим явлением в недвижимости. И недвижимость США сегодня является одним из самых неликвидных рынков. Все хотят продать, но мало кто хочет купить, по крайней мере, не по таким ценам.

Секьюритизация применялась для пулов лизингового имущества, жилой ипотеки, имущественных займов, студенческих кредитов, кредитных карт и других долгов. В теории любые активы могли секьюритизироваться до тех пор, пока они были связаны со стабильным и предсказуемым денежным потоком. Это в теории.

На практике секьюритизация позволила банкам США обойти новые более жёсткие Базельские правила достаточности основного капитала (Базель II), в частности направленных прямо на то, чтобы закрыть лазейку в Базель I, которая позволяла американским и другим банкам пропихивать кредиты оптом через не проходящие по банковскому учету специальные инвестиционные компании.

Финансовая алхимия: где ложка дёгтя попадает в мёд

Секьюритизация, таким образом, преобразовывала неликвидные активы в ликвидные. В теории это делалось в результате объединения, андеррайтинга (страхования) и продажи требований права на владение к потоку платежей в качестве обеспеченных активами ценных бумаг. Обеспеченные закладными ценные бумаги [60] являются одной из форм обеспеченных активами ценных бумаг, крупнейшей на сегодняшний день, начиная с 2001 года.

Именно здесь в бочку мёда попадает ложка дёгтя.

Начиная с 2006 года американский рынок недвижимости вошёл в резкий спад, и ставки на ипотечный кредит с плавающей ставкой [61] резко пошли вверх по всей территории США, сотни тысяч домовладельцев были вынуждены просто отказаться от своих теперь неподъёмных выплат по ипотеке или вообще лишиться права владения домом в пользу одной или другой стороны в сложной цепи секьюритизации, зачастую незаконным образом, как недавно постановил судья из Огайо. Лишенных права пользования имуществом в 2007 году было на 75% больше, чем в 2006 году, и этот процесс только начинался. Мошенничество ипотечной секьюритизации станет катастрофой для рынка недвижимости, соперничающей или, что более вероятно, превосходящей Великую Депрессию. В Калифорнии число лишения права владения выросло до ошеломляющих 421% к предыдущему году.

Этот нарастающий процесс роста ипотечных дефолтов, в свою очередь, породил бездонную дыру в основном потоке наличных платежей, предназначенных для обеспечения недавно выпущенных ипотечных ценных бумаг. Поскольку вся система была абсолютно непрозрачной, никто, и меньше всего банки, держащие эти бумаги, реально не знал в каждом конкретном случае, были ли эти обеспеченные активами ценные бумаги хорошими или плохими. Как природа не терпит пустоты, так банкиры и инвесторы, особенно глобальные инвесторы, питают отвращение к неопределённости в финансовых активах, которыми они располагают. Они отнесли к токсичным отходам не только субстандартную ипотеку, а все обеспеченные закладными ценные бумаги.

Архитекторы Новых финансов на основе секьюритизации ипотечных закладных, однако, обнаружили, что недостаточно упаковки сотен различных ипотечных залогов разного качества из разных частей США в одну большую обеспеченную закладными облигацию. Чтобы страховщики ипотечных пулов с Уолл-Стрит имели бы возможность продавать свои новые обеспеченные закладными облигации хорошо обеспеченным пенсионным фондам по всему миру, нужны были некоторые дополнительные стимуляторы. И началась игра в рейтинги.

Большинство пенсионных фондов ограничено лишь покупкой облигаций, имеющих рейтинг AAA, то есть высочайшего качества. Но каким образом могло бы рейтинговое агентство выставить рейтинг облигации, которая составлена из мнимого потока ипотечных платежей по тысяче различных закладных по всем США? Они не могли отправить проверяющего в каждый город, чтобы взглянуть на дом и расспросить его жильцов. Кто мог бы встать за этой облигацией?

Только не ипотечный банк-эмитент. Они продавали закладные сразу же и со скидкой, чтобы вывести их со своего баланса. И не специальные целевые компании, они предназначены только для того, чтобы держать транзакции отдельно от операций ипотечного страхового банка. Был нужен кто‑то ещё. И в игру вступила Большая Тройка (на самом деле, Большая Двойка) кредитных рейтинговых агентств.

«Тогда музыка просто остановилась»

Никогда не приходящие в отчаяние, сталкиваясь с новыми препятствиями, светлые умы в «Дж. П. Морган», «Морган Стенли», «Голдман Сакс», «Ситигруп», «Меррил Линх», «Вир Стирнс» и множестве других в этой игре в секьюритизацию, расцветшую буйным цветом после 2002 года, обратились к Большой Тройке рейтинговых агентств, чтобы заполучить свои драгоценные AAA.

Этот шаг был необходим, поскольку в отличие от выпуска традиционных корпоративных облигаций, скажем, «Форд» или «Дженерал Электрик», где в случае дефолта за облигациями стояла известная, построенная из кирпича и «голубых фишек» компания с долгосрочной кредитной историей, в случае с обеспеченными активами ценных бумаг ничего подобного за ними не стояло. Только много обещаний и изрядно запутанных цепочек предполагаемого владения.