Читать онлайн «Демонология Древнего Китая». Страница 87

Из истории этой можно сделать следующий вывод: каждому, кто строит дом, в высшей степени необходимо поддерживать хорошие отношения с каменщиками и плотниками и время от времени выставлять им щедрое угощение. Ведь если кто-нибудь из них спрячет в стене, под полом, на стропилах маленькую _ фигурку из дерева или извести, дом наводнят всевозможные призраки, которые будут постоянно тревожить и изводить хозяев своими стонами и свистами и исчезать, как только их увидят. Черная магия станет еще более эффективной, если злоумышленник воспользуется для своих целей фрагментом человеческой кости, ибо очень и очень немногие вещи на самом деле одушевлены в такой же степени, как и человеческие останки. Вполне сгодится и поминальная табличка или ее часть, которую легко можно стащить из какой-нибудь общественной кумирни. Но призраками становятся и души животных, поэтому хорошую службу колдовским замыслам может сослужить и кость кота, собаки, гуся или курицы.

При помощи разнообразных колдовских предметов жены и наложницы скрашивают свое унылое существование в задних покоях, а заодно и вымещают друг на друге свою антипатию и ревность. «Су Пэй из Угуна в годы Тяньбао (742–756) был начальником Чуцю. Дочь его вышла замуж за человека из семьи Ли; Ли испытывал куда большую страсть к своей служанке, а потому с дочерью Су Пэя они жили отнюдь не в любви и согласии. Потом служанка попросила колдуна использовать против женщины свое черное искусство. Они закопали амулет в навозной куче подле дома Ли, связали семь разноцветных кукол, каждая размером в чи с лишним, спрятали их в дыре в восточной стене дома и замазали отверстие глиной, так чтобы никто ничего не заметил. Прошло несколько лет, служанка Ли умерла и дочь Су Пэя осталась в доме одна, но когда минуло еще четыре-пять лет, колдовство начало действовать: разноцветные женщины вышли наружу и наводнили дом, отчего госпожа Су тяжело заболела. Никто не мог понять, в чем причина болезни, ведь служанки Ли уже не было в живых.

Истек еще один год, в течение которого в дом один за одним приглашали разных колдунов и магов, чтобы они с помощью заклинаний покончили со злом; они приходили со всем необходимым, но не могли справиться. Тогда домочадцы решили ждать, когда призраки появятся вновь, и напасть на них несколькими десятками людей сразу со всех сторон. Одного из них поймали — оказалось, что у него есть все части тела, а также глаза и брови. Призрак все время извивался в руках у людей, и, когда его зарубили мечами, кровь обагрила землю. Потом его сожгли на костре. На месте сожжения появились остальные призраки, они перемещались по земле и по воздуху, стенали и причитали. После сожжения они вырезали в доме похожую фигурку, а на следующий день явились в белых одеждах и несколько дней рыдали не переставая.

За полгода домочадцы поймали один за одним еще шесть призраков, и всех их сожгли. Одному из них удалось сбежать, и, когда погнались за ним, увидели, как он юркнул в навозную кучу. Тогда Су вместе с сотней человек вырыл то место на глубину семь-восемь чи, и там они нашли амулет из персикового дерева, на котором еще можно было прочитать написанное красными буквами: "Служанка Ли, дабы околдовать дочь из семьи Су, сделала семь человеческих фигурок; они на востоке, над кистью, заложены глиной; они должны подействовать через девять лет". Следуя указанию, они разворотили стену и нашли последнюю статую, после чего дочь Су Пэя перестала страдать» («Гуан и цзи»).

Подобное, наипростейшее, казалось бы, колдовство, таит в себе большую опасность, которой всякому честному человеку надлежит остерегаться. Мудрые родители, женящие сына и желающие подарить новое покрывало, едва ли обойдутся без того, чтобы предусмотрительно не пригласить портного несколько раз на обед и не дать ему дополнительной платы, ибо если он спрячет в покрывале две маленькие едва заметные куколки или даже просто заплетет несколько клочков ткани в подобие изображения человека, с того самого момента, как молодые взойдут на брачное ложе, между ними будут возникать ссоры и разлад. Также можно принести большой вред врагу, если положить в могилу его семьи предметы, иероглифы или какие-либо знаки, олицетворяющие зло; ведь тем самым счастье и спокойствие пребывающей в могиле души может быть нарушено, и она более не будет защищать своих потомков и благоволить им; таким образом, процветание рода окажется подорванным. То, что китайские законописцы учитывали возможность подобного, подтверждается тем, что в комментариях к статье о колдовстве посредством янь мэй, амулетов и заклинаний, значится среди всего прочего и следующее: «Если кто-либо из зависти или недоброжелательства положит в могилу предков другого человека кусок персикового дерева с тем, чтобы нарушить ее фэншуй, он подлежит такому же наказанию, как и при использовании призраков, амулетов и заклинаний с целью навлечь болезни и страдания на других, то есть наказанию на две степени менее суровому, чем в том случае, если преступник замыслил убийство и начал осуществлять его, но не успел нанести никаких ран — а именно, ссылке на два года. Решение принято в Чжэцзяне, в двадцать второй год Цзяцин»[121]. Естественно, что подобное колдовство имеет древнее происхождение. Так, в одной из династийных историй говорится о том, как в шестом столетии в могиле одной из наложниц императора тайно похоронили воскового гуся и другие предметы с тем, чтобы поспособствовать продвижению на престол ее сына и свержению правящего владыки.

Если вред человеку можно причинить с помощью призраков или душ других людей, то вполне реально предположить, что сделать это возможно и посредством его собственной души, а именно — «вырвав» ее из тела.

Как мы помним, в кодексе законов особо указываются случаи, когда злодеи крадут у людей души или жизненную ци, чтобы потом использовать их для колдовства; в подобном документе, естественно, никаких конкретных примеров «душекрадства» не приводится. Впрочем, никакой тайны в том, к чему приводят подобные «кражи», нет, ведь мы в свое время описывали болезни, к которым приводит отсутствие души в теле человека. Там мы приводили историю о двух людях, которые, без всякого злого умысла, используя магические амулеты и заклинания, «вытащили» души из женщин. Внимательный читатель помнит и историю об одном даосе, который пытался при помощи заклинаний и ножа лишить души и жизни своего врага, и план его не удался лишь постольку, поскольку противник обладал крепкими нервами. Таким образом, мы вправе заключить, что в Китае есть «похитители душ», преследующие цель совершенно иную, чем колдуны, о которых мы рассказывали в главе III, которые нуждаются для исполнения своих замыслов в «душах в подчинении». Эти «похитители душ» также в основном делают свои черные дела, опираясь на силу амулетов и заклинаний, в чем нас убеждает следующее повествование.

«В Гуанси люди верят в "повелителей призраков" и почитают их. Жили там два человека, Чэнь и Лай, которые умели "ловить" жизни и впускать их в тела умирающих. К их услугам часто прибегали семьи, в которых кто-нибудь тяжело болел. Когда один из них приходил в дом к больному, он первым делом накрывал чашку с водой бумагой и подвешивал ее вверх дном над постелью больного; на следующий день он навещал его и осматривал чашку — если за это время не вытекало ни капли воды, то, уверял он, больному можно помочь. Либо же он брал петуха, втыкал чистый нож петуху в горло на семь-восемь цуней и держал птицу перед больным, задерживая свое дыхание и повторяя заклинания; если после произнесения заклинаний из клюва петуха не просачивалась кровь, он также говорил, что больного можно вылечить. Потом он вытаскивал из горла петуха нож, бросал птицу на землю, и она как ни в чем не бывало улетала. Но если исчезала хоть капля воды или выступала хоть капля крови, он поворачивался и уходил, говоря, что помочь не в силах.

Если больному можно было помочь, он воздвигал алтарь и вывешивал на нем несколько десятком изображений шэнь и гуй; затем повелитель призраков, одетый в женское платье, исполнял танец ган и бормотал заклинания, сопровождая их ударами в гонг и барабан. Когда же наступала ночь, он делал светильник из промасленной бумаги, выходил в поле и неотчетливым голосом звал душу (хунь). Душа крепко спящего соседа повиновалась ему и приходила; повелитель призраков приказывал ей взять в руку светильник и уходить; если после этого повелитель призраков поздравлял семью больного, то больной выздоравливал, а человек, чья душа приходила за светильником, умирал. Однако был способ воспрепятствовать колдовству, который заключался в следующем; если, заслышав ночью звук барабана или гонга, человек вставал обеими ногами на землю, никакой вред ему причинить было невозможно. Таким путем Чэнь и Лай разбогатели. Главный зал их дома представлял собой темное место, где они подносили жертвы перед множеством изображений шэнь и гуй.