Читать онлайн «Каббала власти». Страница 56

Любовь к Империи объясняет лёгкость, с которой евреи меняют предмет своей верности. В самом деле, те же люди, что работали на благо российской, французской или британской Империи, сейчас стали горячими сторонниками американской Империи.

Недалёкие люди называют это «предательством», но на самом деле это любовь к Империи как таковой. Неважно, кто номинально возглавляет Империю: евреи служат Империи, пока Империя служит им.

Сейчас в Англии возникла крупная процветающая мусульманская община. По моему мнению, ислам — это форма христианства, причём он даже ближе к никейскому символу веры, чем пятидесятники или другие американские деноминации. Что ещё более важно, сейчас они на стороне свободы, противостоят Империи и не боятся сторонников иудейских ценностей, будь они евреями или гоями. Эта община может сыграть очень важную роль и переломить ситуацию. Будем надеяться, что её возникновение повлияет на будущее Англии.

Настало время преодолеть разделение на левых и правых: если Майкл Говард стоит на правых позициях и за свободы, а Блэр на левых и за антимусульманское законодательство, полицейский контроль и войну, значит термины «левый» и «правый» утратили значение. Во всех главных политических партиях есть друзья и враги Империи; и во все партии одинаково свободно проникают сионисты. Требуется перегруппировка и объединение антиимперских сил, стоящих за полный вывод британских войск из зарубежных стран, за независимость Англии от Американской Империи и симметричный ответ Бостонскому чаепитию.

На многоцветной карте Ханса Бюнтинга (1581) наш мир выглядит как цветок, три лепестка которого соответствуют трём континентам — Европе, Западной Азии и Африке, соединённым Святой Землёй. Но допустимо и другое прочтение карты: цветок есть символ веры в Христа и Богородицу, а три лепестка означают ислам, католицизм и православие. В то время, как на Западе предпочитали противопоставлять ислам христианству, христиане Востока, в особенности святой Иоанн Дамаскин, рассматривали ислам как ещё одну ветвь христианской церкви наравне с западной католической церковью. Действительно, ислам, почитающий Христа и Ситт Марьям, отстоит от православия не дальше, чем кальвинизм, не признающий ни икон, ни священников и отказавшийся от почитания Пресвятой Девы. Эти три религии предлагают различные толкования одной и той же идеи: православие уделяет больше внимания Христу Воскресшему, католицизм — Христу Распятому, а мусульмане следуют Святому Духу. Непризнание православием принципа филиокве тоже роднит его с исламом; здесь мы видим сходство теологических взглядов, основанное на географическом соседстве.

Чтобы понять смысл войны на Ближнем Востоке, необходимо увидеть в исламе третью из великих церквей нашей ойкумены. На самом деле, существует множество способов интерпретации этого конфликта: политэкономия, демография, геополитика и расовая теория предлагают различные объяснения, часто противоречащие друг другу. Проблема в том, что ни одно из них не подходит полностью. Осознание того факта, что ситуация требует объяснения, основанного на религии, нашло своё выражение в доктрине Хантингтона о «схватке цивилизаций», рассматривающей противостояние ислама и христианства как повторение средневековых крестовых походов. Её упрощённую, популярную трактовку можно встретить во всех ведущих газетах Запада, от New York Times до империи Берлускони, а Ориана Фаллачи и Энн Каултер возвели её в крайнюю степень.

Но конфликт между тремя величайшими церквями окончен — к худу или к добру, но благородные рыцари в красных плащах поверх сверкающих лат давно перестали скакать по холмам Палестины и полям Пуату восклицая «Lumen coeli!», несясь в бой против не менее храбрых и доблестных сарацин, осенённых зелёным знаменем. Теперь они имеют установившиеся сферы влияния, а такие вещи, как небольшие пограничные стычки или «улавливание душ» просто не дают им утратить бдительность. Больше нет никакой «мусульманской угрозы католицизму» или «католической угрозы православию», несмотря на то, что многие люди уверены в обратном.

Православные христиане Греции и России, Палестины и Сирии полностью разделяют взгляды мусульман и относятся к американскому вторжению с не меньшей враждебностью. Попытки насаждения проамериканских настроений в Москве и Афинах неизменно проваливаются. «Воззрения православных греков обнаруживают больше сходства с общественным мнением в Каире или Дамаске, нежели в Берлине или Риме», — признает Wall Street Journal. Поэтому дурацкая гипотеза о столкновении христианства и ислама не основана на реальности. На мой взгляд и в этой статье понятие «христианство» включает в себя не только великие апостольские церкви Востока и Запада, но и ислам.

Несмотря на свою ошибочность, теория Хантингтона опирается на фундамент теополитики — это слово, неизвестное словарю Microsoft Word, ввёл в употребление Карл Шмитт. Определить принадлежность этого великого мыслителя к тому «ли иному философскому течению непросто, его считали своим нацисты и неоконсерваторы, деконструкционисты и антиглобалисты, такие разные мыслители, как Лео Штраус и Джорджо Агамбен, Хантингтон и Деррида. По мнению Шмитта «все наиболее содержательные концепты современного учения являются секуляризованными теологическими концептами».

Учение о «либеральной демократии и правах человека», принесённое силами морской пехоты США на берега Тигра и Аму-Дарьи, представляет собой крипторелигию, крайне еретическую форму иудаизированного христианства. Александр Панарин, современный русский философ (ныне покойный), подметил антихристианский характер этого учения: «Современные представления американцев о деконтекстуализован-ных Товарах и их десоциализованных Потребителях — это языческий миф»; по его мнению, учение, насаждаемое США, представляет собой возврат к язычеству.

Как мне кажется, эту новую религию можно назвать неоиудаизмом, поскльку его приверженцы воспроизводят взгляды, характерные для иудеев, а иудеи часто выступают в роли проповедников новой веры, при этом её приверженцы верят в сакральность Израиля. Действительно, когда в Нидерландах сжигают мечети, а в Израиле разрушают церкви, это не вызывает никаких эмоций в сравнении с тем, что начинается, когда на стене синагоги рисуют граффити. США определяет степень лояльности своих союзников в соответствии с их отношением к евреям. Музей (а точнее, Храм) Холокоста находится возле Белого Дома. Поддержка еврейского государства является обязательным пунктом программы всех американских политиков.

«Избранным», то есть сторонником новой веры, может стать кто угодно — выбор за вами. Новейший Завет принимает и евреев, и неевреев. Почитайте лишь Мамону, забудьте о Природе, Духовности, Красоте, Любви. Почувствуйте, что вы принадлежите к особой расе, докажите это, добившись успеха в стяжании мирских благ, — и вы вступите в число адептов нового учения. С другой стороны, любой еврей может предпочесть не исповедовать эту веру, ведь ни греховность, ни добродетель не предопределяются биологически.

И всё же, ощущается заметная преемственность между палеоиудаизмом и его более новой версией. В еврейском государстве воплотились параноидальные страх и ненависть иудеев по отношению к иноверцам, в то время как политика Пентагона представляет собой проявление всё тех же страха и ненависти, но уже во всемирном масштабе. Идеи неоиудаизма были сформулированы еврейским националистом Лео Штраусом и были подхвачены еврейскими журналистами, пишущими для New York Times. Существует проект строительства нового Иерусалимского Храма на месте мечети Аль-Акса, для того, чтобы поддержать неоиудаизм экзотерическими ритуалами.

Неоиудаизм — это неофициальная религия Американской Империи, а война на Ближнем Востоке представляет собой неоиудейский джихад. Это интуитивно понимают миллионы людей: по словам Тома Фридмана из New York Times, «иракцы называли американских захватчиков евреями». Неоиудаизм — это антидуховный и антихристианский культ глобализма, неолиберализма, разрушения семьи и уничтожения природы.

Кроме того, это культ утилитаризма, отчуждённости и отхода от истоков, противостоящий сплочённому обществу, солидарности, традициям — короче говоря, противостоящий ценностям, исповедуемым тремя великими церквами. В связи с тем, что на Западе церковь утратила своё положение, адепты неоиудаизма считают западное христианство практически мёртвым (они пока не заметили возрождения православия в России) и сражаются с ним бескровными методами с помощью ADL (Anti-Defamation League), ACLU (American Civil Liberties Union) и других антихристианских организаций. Газета Village Voice, перечисляя преступления нынешнего американского режима, называет Буша «христианином», New York Times пишет о совращении детей священнослужителями, Шварценеггер громит церковь в фильме «Судный день» — всё это западный фронт неоиудейского джихада.