Читать онлайн «Каббала власти». Страница 109

Сионист-социалист Бер Борухов предсказывал, что в будущем Еврейское Государство поставит золотой памятник Бунду за его неоценимую помощь сионизму.

Были в сионизме и черты, сближавшие его с социалистическими течениями, но и это сходство было мимикрией. Кибуц кажется ячейкой социализма, пока не присмотришься и не увидишь его исключительный расизм, близость к военным орденам Средневековья, промывку мозгов. Был ли сионизм социалистическим? Нет, он только притворялся социалистическим, чтобы понравиться социалистам, в чем преуспел.

Сейчас сионистское государство выглядит открытым обществом и демократией западного типа. Но и это лишь имитация, призванная ввести в заблуждение. В этой «демократии» половина населения лишена права голоса, да и полноправные граждане строго разделены на касты в зависимости от происхождения.

Поэтому я не согласен с привлекательной идеей Мартил-ло. Сионизм, как часть еврейских политических движений, выделяется своей способностью к мимезису, мимикрии. Он становится нацизмом, социализмом, демократией — всем, чем угодно. Он как Протей принимает любые формы, сохраняя свою сущность. Нельзя понять сионизм в отрыве от прочих еврейских движений, от антисионистского Бунда, от еврейских неоконсерваторов. Поэтому деятельность евреев в Палестине представляется лишь частью (и не самой важной) более обширного плана, а государство Израиль — видимой частью гигантского айсберга Йысраиля.

Это ощущают и мировые лидеры, которые посылают своих лучших дипломатов на пост посла в нашу маленькую и бедную страну. Они ищут в Тель-Авиве ключ к сердцу по-настоящему важных евреев, вроде разрушителя национальных финансов Джорджа Сороса. Через филосемита Конрада Блэка — к консерваторам, через Майкла Леви — к нео-лейбористу Тони Блеру, через Ричарда Перла — к Джорджу Бушу, через обойму баронов прессы к сердцам простых американцев.

Невозможно понять причины успеха и провала еврейских стратегий, не обращаясь к теологии, и любые попытки редуцировать еврейский феномен, сведя его к особой форме национализма, лишь уведут нас в сторону.

Для того, чтобы понять волю Йысраиля, мы рассмотрим два параллельных мира, еврейский и христианский. Сначала обратимся к еврейскому космосу. Сотворение Мира отделило мир от Бога и сделало его безбожным. Но по своей милости Творец избрал Йысраиль и дал ему Тору. Тора спустилась в мир, как София в гностическом мифе, но, в отличие от последнего, навсегда, не собираясь покинуть землю. Она заключила союз с Йысраилем, и вместе они образовали остров света в царстве тьмы. Йысраиль — это церковь всего человечества, это единственная форма Божественного присутствия в мире. Йысраиль мог вступить в общение с Богом, а народы мира могут служить Богу Йысраиля лишь служа Йысраилю. Йысраиль — это свет народам, и народы освещены Йысраилем, как дерево освещено солнцем, оставаясь при этом деревом.

В еврейском космосе связь между Богом и Человеком прервана. Даже прямое вмешательство Господа отвергается мудрецами Талмуда в забавной истории о стенах синагоги. Они отвечают на Божьи слова: с тех пор, как Тора была дана Йысраилю, все решения принимаются нами, на земле. Откровение невозможно в еврейском мире: дар пророчества исчез с разрушением храма, поэтому пророков нет и не будет. Если в библейском иудаизме, религии-матери христианства и иудаизма, были пророки, жрецы и учёные, в современном иудаизме остались лишь учёные, доктора канонического права. Раввины — не священники, но церковные юристы-богословы, в переводе на христианские понятия. Таким образом, в еврейском космосе нет места Богу.

В христианском мире нет пропасти между Богом и миром, ибо сам Господь спустился в земную юдоль и воплотился. Нет и экзистенциальной пропасти между сынами Израиля и прочими народами. Мы все — сыны Адама и Евы, До воплощения Христова иудеи поклонялись Богу, но и тогда у них не было монополии. Мельхиседек, священник Всевышнего, был современником, а не потомком Авраама, и он был выше Авраама, и потому Авраам дал ему священническую десятину. Мельхиседек был священником изначальной Церкви Человечества, носителем христианской традиции до воплощения Иисуса Христа. Христос — не только Мессия Израиля, но и первосвященник всечеловеческой церкви по чину Мельхиседека. Христос открыл Израиль для всех. Свет, который был во Израиле, осиял и преобразил народы, как лесной пожар преображает деревья в свет и жар.

Это стало возможным потому, что христианские идеи жили в сердцах народов не меньше, чем в сердцах древнего Израиля. Симона Вейль писала о прото-христианских интуициях древних греков и подчёркивала не-еврейские корни христианской веры. Она отвергала «злобную выдумку фанатичных евреев о язычестве народов мира, ибо все народы во все времена знали Единого Бога».

Приобщение народов мира к венцу Израиля не отменило избранничество Израиля. Израиль был и остался избранником. Израиль после Христа, или Подлинный Израиль, это Христианская Церковь, и она включает евреев и сынов народов мира, принявших Христа. Но евреи, отвергшие Христа, перестали быть частью Подлинного и Единственного Израиля, они оказались вне союза с Богом. Так, с христианской точки зрения, отвергшие Христа евреи порвали с Богом. По словам Симоны Вейль, еврейская вера после Христа стала формой идолопоклонничества, потому что еврейское поклонение своему народу или своей расе, то есть мирскому, земному объекту, отражается в самой концепции Избранного Народа. Поэтому еврейский Йысраиль есть выброшенный, выпавший в осадок элемент подлинного древнего Израиля — зола, не ставшая светом и жаром. Он в лучшем случае — фикция, но в худшем — союзник Сатаны.

Вернёмся в еврейский космос. Избранничество Йысраиля — это избрание по крови, и оно происходит раз и навсегда. Даже возможность принять иудаизм не меняет ничего, потому что подлинный новообращённый рождается с еврейской душой, и лишь по ошибке — в гойском теле. Для него переход в иудаизм — это просто способ исправить ошибку, случившуюся при его рождении. Настоящий гой не может обратиться в иудаизм, так как невозможно оснастить его еврейской душой. В глазах современных каббалистов различие между гоем и евреем проходит на генетическом уровне ДНК. Как и всякое живое существо, гой обязан поклоняться Богу Йысраиля, но он не должен пытаться присоединиться к Йысраилю. Гой, который пытается исполнять заповеди Торы, данной Йысраилю, достоин смерти, как простолюдин, нахлобучивающий корону царя или митру жреца себе на голову. Даже гой, изучающий Тору, подлежит смерти, хотя идёт учёный спор, должен ли он быть казнён, как вор, посягающий на наследство Йысраиля, или как прелюбодей, посягнувший на невесту Йысраиля. Так еврейская вселенная отражена в кастовом обществе, где каста жрецов отделена он всех остальных каст, а социальная мобильность не поощряется.

В еврейском космосе реальность — это Йысраиль, а народы и боги гоев — фикция, плод воображения. Растворение гойских народов и ликвидация их богов — это теологическая миссия Йысраиля, стремящегося к миру, в котором есть один Бог и один Храм в Иерусалиме, и никаких других форм богослужения нет. Само существование гойских народов с их собственной сакральной сферой — это оскорбление ревнивого Йысраиля.

Хорошо это или плохо — зависит от точки зрения. Срубленное дерево обретает новые степени свободы. Задачу Йысраиля можно изложить и в позитивных терминах: Йысраиль стремится объединить и унифицировать человечество, принести людям полную свободу, в том числе от семейных уз и религиозных предрассудков. Если судить об этом в более пессимистических тонах, это означает глобализацию и унификацию мира, обрубание корней, превращение человека в одинокий атом, превращение его в пыль. Доктор Ави Беккер, директор отдела международных отношений Всемирного Еврейского Конгресса, член учёных советов университета Бар-Илан, мемориала Яд ва-Шем, и музея еврейской диаспоры Бет ха-Тефуцот, с энтузиазмом отозвался о преданности евреев делу глобализации:

«Веками бытие евреев в рассеянии зиждилось на глобализации, и сегодня, как и в прошлом, евреи поддерживают глобализацию и выступают в качестве её агентов».

В глазах оптимиста еврейская тяга к интернационализму и глобализации доказывает всечеловеческий, гуманистический характер еврея. Может быть, оптимист и прав. А может быть, прав циник, объясняющий это тем, что евреи не видят большой разницы между народами, мол, все гои на одно лицо, и все они поддаются объединению и нивелировке. Поэтому в одном из первых еврейских манифестов Нового времени говорится: «Национальности сотрутся, религии сгинут, но Израиль пребудет вовеки, ибо этот малый народ — избранник Божий».

Казалось бы, Модерн и Глобализация, разрушающие все народы, могут разрушить и Йысраиль. Но принадлежность к еврейству — глубинный теологический элемент, особый вид отношений человека и Бога, и евреи верят, что он не погибает при унификации и обрубании корней. Некоторые евреи могут даже представить себе полностью оторванного от этноса, неверующего еврея, лишённого своего особого языка, культуры и религии, и всё же остающегося евреем.