Читать онлайн «Современные буддийские мастера». Страница 75

То, что существенно для практики, – это чтобы медитирующий сохранял непрерывную внимательность к ощущениям во всех позах. Таким образом он будет переживать непосредственно тело в теле, чувство в чувстве, ум в уме, объекты ума в объектах ума. Ощущение, касание и развитие ежемгновенного осознания при помощи основания сердца – вот ключ к практике.

В конце концов медитирующий будет воспринимать ежемгновенное возникновение и исчезновение всех пяти агрегатов. Такое прямое переживание текучести агрегатов есть истина Будды. Когда ум в достаточной степени очищен, сосредоточен и уравновешен, медитирующий воспримет целый мир, все шесть внешних чувств, как одно ощущение у основания сердца. Тогда весь мир являет собой просто ощущение, или вибрацию, которая в каждое мгновенье возникает и полностью исчезает; и этот мир более не будет удерживать его. Он отчетливо увидит истину трех свойств. Мы состоим исключительно из пяти агрегатов; каждое мгновенье они молниеносно возникают и исчезают. Весь мир, ныне воспринимаемый в виде изменчивых вибраций, непостоянен. Оно болезненно, это мгновенное рождение и умирание. Ощущение в любой из шести чувственных основ представляет собой боль. Рождение и смерть, возникновение и исчезновение... Наконец медитирующий переживет мир превыше рождения и смерти, нирвану. Это истинный путь Будды.

Очень важно, чтобы мы использовали для практики свою возможность в этой жизни. Есть только один способ положить конец страданию. И да будет это учение благодеянием для всех! Да будут счастливы все создания!

Ачаан Джумньен родился в селе. С раннего возраста он учился у деревенского специалиста по народной медицине, бывшего в то же время тайным жрецом-мирянином и астрологом. Ачаан Джумньен начал практику медитации с шестилетнего возраста. Первые полученные им наставления касались практики сосредоточения и медитации любящей доброты. Он также получил подготовку в области народной медицины; учитель рекомендовал ему постоянно работать над своей медитацией и сохранять безбрачие. Когда он стал взрослым, многие местные жители начали обращаться к нему за помощью; а в двадцать лет он получил посвящение в монахи в соответствии с традицией тхеравады. Продолжая практиковать различные системы сосредоточенной медитации под руководством известных учителей Таиланда, он странствовал, как бродячий аскет; затем получил подготовку в интенсивной медитации прозрения у ачаана Дхаммадаро в вате Тау Коте.

Когда восемь лет назад ачаана Джумньена попросили стать учителем, ему было немного более тридцати лет, и он только что начал приобретать известность среди местных жителей за свою мудрость при толковании дхармы, а также за силу любящей доброты. Обитатели вата Суконтаваса обратились к нему с особой просьбой приехать к ним и учить их: у них существовали серьезные проблемы. Эта область буйных лесов и каучуковых рощ в южном Таиланде была средоточием продолжительных и по временам жестоких столкновений между правительственными силами и скрывающимися в горах повстанцами коммунистического направления. Когда ачаан прибыл в эту местность, а затем начал учить дхарме, его предупредили, чтобы он ушел оттуда, иначе его застрелят. Ачаан Джумньен продолжал учить. Благодаря силе своей дхармы он наконец смог учить правительственных солдат в городе, а позднее также получил приглашение прийти в горы, чтобы учить повстанцев. После этого каждая из сторон предложила «охранять» его монастырь; однако он ответил, что ему нужна только одна охрана – пребывание в гармонии с истинной дхармой.

Ачаан Джумньен – чрезвычайно открытый учитель; он пользуется многими методами практики. Он изучил различные виды техники и вместо того, чтобы сосредоточиться лишь на одном подходе, предписывает своим ученикам разные способы медитации в зависимости от их нужд, личных особенностей и преобладающих привязанностей. Однако какая бы при этом ни развивалась техника, он в конце концов возвращает изучающего к практике прозрения, чтобы тот увидел истинную природу телесно-умственного процесса – изменчивую, неудовлетворительную, лишенную «я». Частью его учения является утверждение о том, что нет одного правильного пути. Он учит росту в дхарме как эксперименту, глубокому исследованию наших собственных желаний и страданий, как наблюдению своего прогресса в медитации, как всего лишь другому аспекту развития прозрения. Но он будет весьма внимательным руководителем своих учеников; эта внимательность особенно глубока тогда, когда они вырабатывают высшие состояния сосредоточенности или преодолевают боль во время интенсивной практики (таковы два его главные способа работы). Он часто напоминает вам о том, что ваш путь в дхарме – это путь постоянного наблюдения и исследования. Как он говорит: «Важно знать, что люди должны взять на себя ответственность за собственный рост в дхарме». Для него, как и для нас всех, практика есть процесс, который длится всю жизнь; и хотя мы в течение некоторого времени можем пользоваться отдельными техническими приемами медитации, истинным заключением нашей духовной практики будет вечный конец всех страданий, конечный мир.

Ват Суконтавас раскинулся на склоне холма; домики для медитации скрываются в рядах каучуковых деревьев. В сезон дождей там собирается от ста до двухсот монахов и монахинь, которые учатся вместе под руководством ачаана Джумньена. Здесь училось и около полудюжины жителей Запада; хотя ачаан Джумньен не говорит по-английски, переводчика обычно можно найти. Ачаан Джумньен молод, часто смеется, легко доступен.

В то самое время, когда эта книга была сдана в печать, я получил известие, что ачаан Джумньен перенес свой монастырь в цепь пещер в горах Краби, южной провинции Таиланда.

Вопрос. Какого вида медитации вы здесь учите?

Ответ. Здесь вы найдете людей, практикующих многие виды техники медитации. Будда вкратце описал своим ученикам более сорока видов медитации. Ни один человек не обладает той же глубинной обусловленностью, теми же способностями, что и другой. Я учу не только одному какому-то типу медитации, а многим ее типам; я подбираю подходящий метод для каждого из учеников. Некоторые практикуют здесь медитацию на дыхании, другие – медитацию, основанную на наблюдении за ощущениями внутри тела; есть такие, которые работают над любящей добротой. Одним приходящим я рекомендую начинать практику прозрения, тогда как других учу методам сосредоточения, которые в конце концов приведут их к более высоким ступеням практики прозрения и мудрости.

Вопрос. Вы говорите, что существует много хороших способов практики. А что вы скажете обо всех тех учителях, которые утверждают, что их путь или метод является подлинным путем Будды, тогда как другие виды практики не ведут к просветлению?

Ответ. Всю буддийскую практику в целом можно суммировать одной фразой: ни к чему не привязываться. Часто даже очень мудрые люди оказываются все еще привязаны к тому единственному методу, который для них пригоден. Они пока не способны полностью освободиться от своего метода, от своего учителя; они не настроены на тот общий элемент, что присутствует во всей нашей практике. Это не значит, что они не могут быть хорошими учителями. Вы должны соблюдать осторожность, чтобы не осуждать их, не оказаться привязанными к своей собственной идее о том, каким должен быть учитель. Мудрость не является чем-то таким, за что нам можно держаться; простое отсутствие привязанности открывает дорогу потоку мудрости.

Мне повезло: прежде чем начать учительство, я освоил практику многих учителей. Есть достаточное число хороших методов практики. Важно, чтобы вы посвятили себя собственной практике с верой и энергией. Тогда вы сами увидите результаты.

Вопрос. С чего вы обычно начинаете обучение своих учеников – прямо с медитации прозрения или с практики сосредоточения?

Ответ. Чаще всего они начинают с практики прозрения. Все же иногда я предпочитаю начинать обучение с практики сосредоточенности, джхана, особенно если у них имеется какой-то прошлый опыт медитации или если их ум легко склоняется к сосредоточенности. В конце концов, самое важное – чтобы каждый обратился к практике прозрения.

В палийских писаниях есть проповедь, где Будда, принимая посетителей-мирян, дает пояснения по этому поводу. Он указывает на разную природу монахов, сидящих группами в роще перед ним:

«Посмотри, как эти монахи, склонные к высшей мудрости, собрались там с Шарипуттрой, моим самым мудрым учеником. И там, как те, которые более всего склонны к силам, сгрудились вокруг моего великого ученика Маха Моггаллана. И те, склонные к монашеской дисциплине, сидят вместе с Упали, мастером винаи, тогда как те, у кого преобладают наклонности к джхане...»