Читать онлайн «Современные буддийские мастера». Страница 57

Благодаря такому рассмотрению тела и телесных ощущений, в особенности тех из них, которые включены в различные позы, йогин сможет лучше всего понять высочайшую дхарму.

Созерцая тело в теле и воспринимая возникновение и исчезновение явлений, йогин сможет затем понять колебательный процесс физического движения, порожденный психической деятельностью. Таким путем он видит цикл зависимого происхождения.

Йогин знает, что если возникает мысль: «Встану», эта мысль производит колебательный процесс; а колебательный процесс находит телесное выражение. Подъем и выпрямление тела из нижнего положения, являющийся следствием распространения колебательного процесса, называется вставанием; если возникает мысль: «Сделаю шаг правой ногой», йогин способен различать возникновение и исчезновение физических явлений во время колебательного процесса, а также во время продвинутых стадий подъема ноги, движения ее вперед и опускания на землю.

Познав это, йогин должен созерцать следующее: «Даже когда я стою, психические и физические явления в любой момент быстро возникают и исчезают, показывая таким образом непостоянство». В уме йогина появится очевидное переживание того факта, что глубинная природа всех причинно-обусловленных явлений, как физических, так и психических, состоит в мгновенном возникновении и исчезновении. Йогину следует непрестанно созерцать непостоянство согласно этому методу, сколько бы дней или месяцев ни потребовалось для приобретения полного понимания.

Углубляясь в созерцание, он может обратить особое внимание на растворение всех переживаний. Так, когда йогин начинает ходьбу с правой ноги, он определяет растворение физических и психических явлений, отмечая: «Растворяются, растворяются; исчезают, исчезают», «более не существуют, более не существуют» или: «непостоянны, непостоянны». Он должен следовать той же процедуре и шагая левой ногой. Очень важно для йогина выполнять эти упражнения достаточно дней или месяцев, так чтобы он был способен воспринимать исчезновение или растворение физических и психических явлений, шагая медленно или быстро. Выполнять эти упражнения – значит жить, занимаясь внутренним созерцанием тела в теле.

Одинаково важно для йогина следить как за психическими, так и за физическими явлениями. Если возникает мысль: «Пойду», – йогину следует определить возникновение и исчезновение психических явлений, содержащихся в «психической деятельности» мышления. Ему также следует отмечать возникновение и исчезновение физических явлений, содержащихся в ноге, в каждой точке его шага. Тогда он сможет наблюдать и психические, и физические явления по мере того, как они возникают и исчезают во время каждого шага.

Шагая, йогин понимает: «Шагаю»; какой бы ни была поза его тела, он понимает эту позу и в то же время, наблюдает растворение психических явлений, содержащихся в мысли «шагаю», растворение физических явлений, содержащихся в ноге, а также растворение физических явлений при ощущении почвы, на которую опускается нога. Таким образом, он пребывает в объективной проверке собственного тела. Он внимателен к возникновению в теле или к исчезновению в теле, или к одновременному возникновению и исчезновению в теле.

Начиная ходьбу, йогин должен остановиться перед движением. Тогда он увидит внутренние качества психических и физических явлений, содержащихся в его теле, и поймет следующее: «Вот это „я“, которое сейчас стоит, есть ничто иное, как собрание физических и психических „групп“, содержащихся в теле в его положении стоя вследствие колебательного процесса, порожденного психической деятельностью».

Опять-таки, если возникнет мысль: «Пойду с левой ноги», – это мысль производит колебательный процесс; диффузия этого процесса выражается в следующих движениях: подъем, движение вперед, опускание. Йогин должен созерцать растворение физических явлений, содержащихся в теле, при любом положении этого тела, а также одновременное растворение физических явлений в почве, на которую опускается его нога. Он должен выполнять упражнения подобного рода целыми днями при быстром и медленном хождении; это созерцание должно продолжаться во всех положениях тела – при ходьбе, при стоянии, при сиденье и лежанье – до тех пор, пока йогин не проникнет в полное понимание характерных свойств существования.

Чрезвычайно важно, чтобы йогин созерцал возникновение и исчезновение в настоящий момент, ибо только тогда он сможет увидеть эти свойства достаточно ясно. Часто для йогина оказывается полезным начинать упражнения с очень медленных движений, так чтобы возникновение и исчезновение психических и физических явлений легче поддавалось наблюдению.

Тот, кто созерцает возникновение и исчезновение явлений в любом положении тела во время четырех способов поведения, в конце концов постигнет, что психические и физические явления, возникнув, немедленно исчезают; и на месте старых форм существования возникают новые так же, как семена кунжута с треском лопаются на сковороде.

Во время практики випассаны в том пункте, где йогин может ясно воспринимать возникновение и исчезновение всех феноменов, в нем появляется «скверна прозрения». Появление подобного недостатка особенно вероятно у того, кто практикует випассану в сочетании с медитацией спокойствия или сосредоточенности. Некоторые из возникающих при этом тонких недостатков – это привязанность к возникающим внутри йогина восторгу, спокойствию, счастью, лучезарному свету, энергии, осознанию, душевному равновесию и наслаждению.

Эти тонкие привязанности, или недостатки, преодолеваются, когда йогин понимает, что ни одно из его переживаний не является истинным путем к прекращению страдания, что ему необходимо отбросить свою привязанность и просто продолжать ясное созерцание процесса возникновения и исчезновения всех явлений.

Только для того, чтобы получить возможность постичь идею о том, как эти явления существования исчезают с необычайной быстротой, йогин может наблюдать пузырьки воды на поверхности лужи, образующиеся во время сильного дождя. Тогда он увидит, что пузырьки мгновенно возникают и исчезают. Точно так же психические и физические явления, принадлежащие пяти группам существования, возникают и исчезают очень быстро. Опять же в аллегории ведра с песком вы заметите, что хотя мы видим высыпающийся из дыры на дне ведра песок в форме сплошного потока, его кажущаяся плотность состоит из множества частиц песка, что кратковременные группы этих частиц возникают и исчезают немедленно; старые группы исчезают, уступая место новым.

Когда йогин воспринял растворение явлений, в любом положении тела, а также во всех внешних явлениях, он скоро сумеет постичь и то, что все кармические формы производят все новые и новые существования, что эти формы неустойчивы; они полны страха, подавленности и горя; тогда, проникнувшись отвращением к мирской жизни, он постепенно приобретет более глубокое прозрение.

Ему более ясно представится природа четырех благородных истин и страдания, внутренне присущего всем явлениям; он отчетливо увидит, что как телесные, так и психические болезненные чувства и ощущения являют собой страдание. Истина страдания, неудовлетворительности, не просто относится к болезненным чувствам; она учит нас, что, в силу всепроникающего закона непостоянства и перемены, все явления нашего существования неудовлетворительны, все содержат в себе семя страдания и горя.

Чувствуя отвращение ко всем формам существования, утомленный ими, не находящий более в них наслаждения, ум йогина не привязан ни к единой из всех этих форм; внутри него возникает желание освобождения.

Теперь его созерцание сосредоточено на размышлении о том, что такое три свойства существования – непостоянство, страдание и безличность; в нем усиливается желание найти освобождение от всех форм существования.

Как тростинка, как пузырь, как мираж оказываются несубстанциональными, не имеющими содержания и пустыми, так и телесная природа, чувство, восприятие, формы психики и сознание не имеют субстанциональности, не имеют содержания, пусты, напрасны, безличны. Они не имеют повелителя или какого бы то ни было властителя; это не ребенок, не женщина, не мужчина, не личность, не какая-либо принадлежность личности; это не «я», не «мое», не чье бы то ни было.

В конечном счете, продолжая исследовать формы существования, йогин преодолевает всякий страх, всякое наслаждение, всякое безразличие; возникает глубокое душевное равновесие. Он видит, что все причинно обусловленные, возникающие и исчезающие физические и психические явления свободны от какого бы то ни было присутствия, имеющего природу души, «я», «моего», «его», «чьего-то».

Они суть анатта, то есть:

1. лишены какого бы то ни было постоянного личного присутствия, души;