Читать онлайн «История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней». Страница 456

В кампании приняло участие почти все население, за исключением самых богатых семей. Такие общественные деятели, как Мухаммад Али и Ганди, нашли подход не только к горожанам, но и к сельским жителям, смогли обеспечить дисциплину и настолько воодущевили людей, что те стойко переносили побои и шли в тюрьму, не оказывая сопротивления. Многие крестьяне-мусульмане на северо-западе страны пришли к выводу, что, поскольку они не могут больше сотрудничать с властью неверных, делом чести будет покинуть страну (как на протяжении столетий учили мусульманские правоведы) и переселиться туда, где они смогут жить в соответствии с нормами ислама. Ближайшей такой страной оказался Афганистан. Естественно, афганское правительство выгоняло их назад, и они гибли тысячами. Другие мусульманские крестьяне (мопла) на юго-западном Малабарском побережье, чей уровень жизни был чрезвычайно низок, решили создать здесь настоящий мусульманский халифат и прогнать землевладельцев-индуистов. Восстание мопла было жестоко подавлено британской армией. Вплоть до 1922 года участники движения за независимость придерживались доктрины ненасилия, надеясь на успех. Но затем с согласия Национального Конгресса индусы стали прибегать к насилию. Эти инциденты носили локальный характер, но Ганди рассматривал их как доказательство того, что индийская нация пока еще не готова управлять собой самостоятельно и справедливо. Необходимы были долгие годы обучения и подготовки. Не дожидаясь, пока насилие захватит всю страну и вызовет соответствующую реакцию британской армии, Ганди распустил движение.

Движение в защиту халифата, которое с самого начала поставило перед собой нереальные цели, завершилось одновременно с прекращением кампании за независимость. После того как турки сами низложили своего султана, индийским мусульманам там больше нечего было защищать. Однако дома для них начиналась новая фундаментальная фаза работы. Ганди и его последователи стремились показать индусам, в чем заключается подлинная свобода, объясняя, как изменится их жизнь, если она будет зависеть не от англичан, а от них самих.

Среди всего прочего индусам предстояло навсегда покончить с таким уродливым явлением кастовой системы, как «неприкасаемые». Представители некоторых профессий (например, кожевники, чистильщики) считались «неприкасаемыми», эти люди находились в социальной изоляции и подвергались дискриминации со стороны своих соотечественников. «Неприкасаемые» проявляли по-истине героическое терпение: взяв на вооружение философскую концепцию «упорства в истине», они пытались убедить индусов из высших каст в несправедливости их поведения и в конце концов изменить свое положение. Но интересы Ганди были намного шире. Он, одевшись как простой крестьянин, без устали путешествовал из одной деревни в другую, проповедуя новый образ жизни. Он заслужил глубокое доверие индийских крестьян, которые считали его святым. Теперь он обучал их такому понятию, как чистота: он немедленно жаловался, если в деревне ему встречались горы неубранного мусора (а так было почти везде). Ганди призывал использовать свободное время для производства собственной одежды, помогал им возродить технические процессы, которые пришли в упадок в результате поставок западных товаров, и выращивать овощи для пополнения рациона питания. В последующие десятилетия гандисты разработали множество подобных программ, в которых основное внимание уделялось базовому образованию по системе Дьюи, адаптированных к условиям индийской деревни. Оказалось, что традиционные методы преподавания грамоты бесполезны — без применения полученных знаний через год человек снова становился неграмотным. Гандисты предлагали учить молодых крестьян самообеспечению, обучать их выращивать себе еду, прясть, ткать и шить себе одежду, даже самим строить себе школу. Научившись всему этому, они смогут жить полностью автономно, используя свои собственные ресурсы, и, вернувшись домой в деревню, обучат этому старшее поколение.

Программа гандистов реализовывалась медленно, прерываясь новыми кампаниями за предоставление политической независимости и постоянно пробуя новые пути решений запутанных проблем индийской жизни. Мусульманские последователи Ганди принимали в этом самое живое участие. Мусульманский улем Абул Калам Азад стал одним из самых видных интеллектуальных лидеров движения. Он неоднократно избирался председателем Индийского Национального Конгресса и специально для мусульман сформулировал теорию независимости и сотрудничества с индуистами на благо строительства свободной и справедливой Индии. Он полагал, что главный постулат Корана — это принцип всеобщей справедливости, и миссия мусульман заключается не в том, чтобы обязательно править, но в том, чтобы в любой социальной ситуации действовать как сила, обеспечивающая справедливость и уважение человеческого достоинства. Таким образом, мусульмане должны были стать авангардом движения, которое обещало принести свободу и справедливость для себя и всех своих собратьев-индусов. После распада движения за сохранение халифата Муххамад Али стал лидером практического склада. Недалеко от Дели он основал новое учебное заведение, порвавшее с консервативными традициями унивеситета в Алигархе — Джамийя Милийа (Националистический колледж), где начали готовить мусульманских лидеров в соответствии с программой гандистов.

Наиболее полное практическое воплощение гандизма в Индии было достигнуто афганскими племенами, проживавшими на северо-западной границе Индийской империи под правлением Абдула Гаффар-хана. Знаменитые своей воинственностью и набегами, эти племена (большей частью деревенские жители) приняли практически универсальную программу социальных самостоятельных реформ. Абдул Гаффар-хан прекратил вражду, смог наладить дисциплину в созданных им отрядах «Слуг Божьих» («Худай Хидматгаран») и создал сеть школ. Когда началась кампания за независимость, «Слуги Божьи» приняли в ней самое активное участие. В течение всего этого времени они следовали политики ненасилия: идеи Ганди были интерпретированы в духе коранического призыва прощать врагов, а не мстить им. В эти отряды вступали и проживавшие в данном районе индусы, даже если они не были мусульманами. Отсутствие строгой классовой дифференциации и своекорыстных интересов среди пуштунов (в отличие от остальной Индии) помогло сделать это движение общедоступным, поскольку здесь не было тех главных проблем, с которыми сталкивались гандисты в других районах страны. Спустя несколько десятилетий появились конкретные результаты реформ, которые выразились в росте благосостояния, социальной дисциплине и готовности к самоуправлению.

Конечно, далеко не все мусульмане были готовы принять национализм универсального типа. Некоторые идеалисты, правда, уже не аристократические сторонники восстановления власти Моголов, а настроенные пробритански деятели, все еще надеялись установить в Индии мусульманское правление. Будучи согласным с англичанами в том, что широким индийским массам необходимо руководство более развитого народа, Аллама Машрики верил, что таким народом могут стать реформированные мусульмане. Он организовал большое число представителей мелкой буржуазии в отряды «Хаксар», которые проходили военную подготовку и использовались как неотложная социальная служба. Как современный Махди он учил, что только его последователи являются настоящими мусульманами, основывая свое понимание ислама не на общепринятой традиции (которую он считал прогнившей), не на учении улемов (которых презирал), но на социально-политический миссии Корана и идеалах раннего халифата. Учение Машрики было проникнуто духом пуританства; как и гандисты, он призывал к эффективности и дисциплине. Он соглашался принимать в свое движение немусульман, если они являлись монотеистами, но главной целью военизированного движения «Хаксар» (слепо следовавшего его приказам) было восстановление исламской власти в Индии после того, как ее когда-нибудь покинут англичане. И когда отряды «Хаксар» стали вмешиваться в беспорядки как третья сила, британцы посчитали необходимым начать с ним борьбу.

Ганди и Гаффар-хан. Фото 30-х гг. XX в.

Таким образом, в Индии существовали три концепции национализма: первая предусматривала создание единого государства индуистов и мусульман, вторая строилась на сотрудничестве с другими конфессиями на основе коранических требований всеобщей справедливости, третья — на борьбе с другими конфессиями за верховенство ислама как единственной основы будущего государства. Первый вариант пользовался наибольшей популярностью у широких масс, поддерживавших Индийский Национальный Конгресс, но не всегда разделявших требования Ганди и гандистов. Вторая концепция поначалу не получила широкого распространения, однако количество ее сторонников начало расти в ходе возобновления кампании за предоставление независимости в 30-е годы и достигло максимума сразу после окончания войны. Второй провал попытки движения Ганди добиться независимости страны разочаровал многих. Индия серьезно пострадала в годы Великой Депрессии, и большие надежды сменились глубоким разочарованием. Ганди заботило в первую очередь моральное очищение индийского общества, одним из средств которого была борьба за политическую независимость. Он подчеркивал необходимость ненасилия, самодостаточности деревни, уничтожения кастовых барьеров, но для многих, особенно когда термин «очищение» понимали в индуистском смысле этого слова, данные цели казались слишком далекими. Городские мусульмане начали все больше склоняться к третьей концепции национализма, который был ориентирован на Индию в целом как на территорию. Они ощущали себя в первую очередь мусульманами и стремились получить благодаря этому особый социальный статус и привилегии в общей социальной иерархии индийского общества, вне зависимости от того, останется ли Индия под властью Британии или станет независимым государством. Они мыслили больше категориями конфессиональной общности, проживавшей на определенной территории, чем категориями территориальной нации, и такой подход получил название «коммунализм».