Читать онлайн «История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней». Страница 438

Писатель Таха Хусейн, чьи мемуары являются наиболее выдающимся произведением прозы межвоенного периода[422] (впоследствии он стал министром просвещения Египта), в 1938 г. написал очерк, где подробно анализировал египетскую систему образования, в которой культурная политика Мухаммада Абдо получила более современное воплощение. Образование — это та сфера, в которой культурная составляющая проявляет себя особенно ярко. Образование формирует индивидуальную самоидентификацию, которая выходит за рамки родной деревни, а также рамки дискурса, которым он хотел бы поделиться со своими товарищами в своих попытках общего понимания и действия. Поскольку данная цель предполагает более демократические и гибкие методы, Хусейн разработал свою собственную теорию. Он полагал, что Египет на протяжении всей своей истории являлся неотъемлемой частью Европы, то есть европейского культурного пространства, в противовес индийскому культурному пространству. По его мнению, османское господство помешало Египту своевременно интегрироваться в современную европейскую цивилизацию.

Таха Хусейн. Фото сер. XX в.

Такая идеологическая позиция позволяла провести жесткую «вестернизацию» по образцу Ататюрка. Разница, однако, заключалась в том, что такое понятие, как «культура», у Тахи Хусейна имело совершенно другое значение. Если Гёкальп проводил четкое различие между культурой и цивилизацией, то Хусейн считал классическую арабскую цивилизацию неотъемлемой частью западной цивилизации, а арабскую культуру он рассматривал как одну из кульминационных точек развития западной культуры, и это обстоятельство, по его мнению, лишь увеличивало ценность классического наследия арабской цивилизации. Хусейн полагал, что школы должны уделять особое внимание изучению классического арабского языка и классической литературы, а также религиозному воспитанию. Что касается коптов, то для этой категории населения Хусейн предусматривал христианское воспитание, однако главное внимание при этом все же уделялось исламу. Он полагал, что только религия делает существование человека осмысленным, поэтому последние годы жизни он посвятил написанию истории раннего ислама на прекрасном фусхе. Его сочинение представляло собой не сухой академический труд, а яркое, образное описание жизни первого поколения мусульман. Он считал, что на этой основе можно будет построить новый Египет.

В литературе, как ни в какой другой сфере (за исключением, пожалуй, религии), задача возрождения классической культурной традиции была особенно важна и трудна. В некотором отношении литература выполняла в обществе ту же роль, что и религия: она открывала новые горизонты в духовно-нравственной сфере. Современная западная литература отражала реалии инновационого массового общества с присущим ему духом индивидуализма. Внешнее воздействие современности способствовало развитию таких популярных литературных жанров, как эссе, короткий рассказ и роман, которые предполагают не только наличие печатной индустрии с ее огромным эфемерным рынком, но и различную по своему составу анонимную аудиторию. Данные средства были сконструированы так, чтобы максимально соответствовать своей аудитории: так, в них использовался доступный язык, который позволял просто и ясно доносить суть послания до читателей. Любая аудитория, в том числе и мусульманская, нуждалась в том, чтобы способность понимать используемый письменный язык соответствовала скорости современной жизни. Конечно, формы, используемые при создании крупных художественных произведений, таких как романы, были гораздо глубже по своему содержанию и затрагивали глубинные духовные основы современности. Прежде всего они отражали новое чувство человеческой индивидуальности, которое можно было прекрасно выразить при помощи возрожденного традиционного литературного жанра трагедии. Фактически именно современная западная литература сыграла фундаментальную роль в строительстве самосознания современного человека и его моральных устоев. Осмелимся высказать предположение, что работы Фрейда, например, не нашли бы понимания в обществе, если бы не усилия современных писателей, которые проделали всю необходимую подготовительную работу, исследуя в своих произведениях все самые мельчайшие нюансы человеческой психики. В большинстве незападных стран художественная литература стремилась привлечь внимание к некоторым серьезным моральным проблемам современности, например социальному положению женщин, но было очень трудно привить моралистическую функцию современной западной литературы не готовой к этому мусульманской аудитории.

Тенденция возрождения классической традиции особенно ярко проявилась в поэзии. Старые художественные формы обретали новое звучание, старые темы рассматривались с точки зрения новой, европейской художественной концепции. Поэт Шауки написал драматическую поэму, сюжетом которой стала древняя легенда о Меджнуне и его возлюбленной Лейли, которая символически (и романтически) подчеркивала высочайшие моральные качества древних арабов; так использование фусхи и старые идеи обретали новую жизнь. Что касается деревенской поэзии, написанной на разговорном арабском (которую сочиняли выпускники аль-Аз-хара), то она продолжала развиваться своим собственным путем.

Жанр драмы в самом широком смысле этого слова приобрел огромную популярность у весьма широких, в том числе и неграмотных слоев населения и, поскольку наиболее полно соответствовал условиям современности, покинул башню из слоновой кости чистого искусства и вышел на улицы. В странах арабского мира любые драматические произведения неизбежно становились той призмой, в которой отражались проблемы языка, а также некоторые другие литературные проблемы.

Уже в период позднего Средневековья самым популярным развлечением людей на улицах стали сатирические кукольные пьесы и драматические представления по сюжетам старинных героических легенд. Сперва на улицах египетских городов, а затем и повсеместно, к началу XIX века на смену им пришли труппы уличных актеров, очевидно подражавших итальянскому театру, которые были левантийцами, но играли на разговорном арабском (так же как театры теней и народные сказители). Темы представлений были такие же, как у театров теней и народных сказителей: они разыгрывали истории «Тысячи и одной ночи», сатирические пьесы, фарсы и бурлески. Во избежание скандала женские роли исполняли мужчины, актерская игра сопровождалась пением. Артисты пользовались большой популярностью у богачей и бедняков и вызывали отторжение только у получившей современное образование элиты. Таким образом, в новых условиях старая культурная традиция сохранилась, лишь слегка видоизменив свою форму

В конце XIX столетия актеры расширили свой репертуар: на сцене стали появляться адаптированные пьесы французских и итальянских авторов, особенно фарсы и мелодрамы. После Первой мировой войны при некотором участии правительства в Египте, как и повсюду, начался процесс дифференциации театральных трупп. Некоторые театры по-прежнему ставили в основном музыкальные фарсы и бурлески, их зрительскую аудиторию составляли сельские жители и представители низшего сословия. Другие театры пошли по пути европеизации: несмотря на запрет улемов, женские роли в этих театрах исполняли женщины, на сцене появились пьесы европейских авторов в хорошем, качественном переводе на классический арабский язык. Но как в драме, так и в других жанрах проще всего было адаптировать европейские произведения юмористического или морализаторского толка, мелодрамы или исторические пьесы — словом те, что не сильно отличались от макама или героических легенд, которые пели народные сказители. Жанр серьезного романа или пьесы, затрагивающий весь комплекс проблем, связанных с развитием человеческой личности, развивался очень медленно.

Упрощенный фусха сирийских журналистов оказался вполне пригоден для литераторов, писавших для образованной аудитории. Язык художественных произведений стал все больше усложняться, поэтому серьезные драматурги переходили с разговорного арабского на фусху. Однако литературный арабский прекрасно подходил для исторических пьес, но оказался совершенно непригоден для передачи внутренних эмоциональных состояний личности, которые в реальной жизни выражались исключительно на разговорном языке. Эта лингвистическая проблема стала еще одной причиной для писателей избегать подобных тем, к которым аудитория была пока не готова. Таким образом, в арабской литературе возникла сложная дилемма: те жанры, которые были свойственны классической арабской литературе, уже вышли из моды, а современная литература пока еще не могла заполнить образовавшийся вакуум.