Читать онлайн «История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней». Страница 427

Акбулут А. Турецкие войска входят в Измир

Частично из-за авторитета, полученного им во время войны 1914 года, но главным образом благодаря своей победе над греческими христианами, победоносный Кемаль так эффектно заменил проигравшего на всех фронтах султана, что стал безусловным вождем нации, которую сам создал. Во время войны турки научились чувствовать себя в первую очередь турками. Кемаль бескомпромиссно воплотил в жизнь турецкую национальную идею, разработанную Зия Гёкальпом. Его успех в значительной степени был обусловлен тем, что он сознательно отказался от всех притязаний на арабские территории и воевал только за те земли, где турецкое население составляло значительную часть, а в лучшем случае — большинство. Он апеллировал к чувствам общности судьбы западных тюрков, которые разделяли простые тюркоязычные люди, это был тот самый западный тюркский народ, о котором говорил Гёкальп. Кемалю удалось заключить мир с союзниками исходя из того, что турки являются западной нацией, хотя он пытался включить в свое государство как можно больше курдских территорий (в турецком окружении курдские семьи быстро усваивали турецкий язык). В принципе новые государственные границы были проведены на основе языковых различий, а религиозные отступали на второй план. В частности, турки и греки жили на всем побережье Эгейского моря и претендовали на эту спорную территорию; они разделили эти земли между собой и сформировали свои национальные государства. После подписания мирного договора началась массовая миграция населения: греки (т. е. христиане, принадлежавшие к греческой церкви и, как правило, но не всегда, говорившие по-гречески), проживающие на турецкой территории (за исключением Стамбула), начали переселяться на те земли, которые должны были отойти к Греции. Турки (т. е. мусульмане, как правило говорившие на турецком языке), проживающие на «греческой территории» (за исключением Восточной Фракии), начали переселяться на те земли, которые должны были отойти к Турции. Родной город Кемаля, Салоники, отошел к Греции, а Измир, в котором проживало преимущественно греческое население, стал чисто турецким городом.

Создав независимое турецкое государство на ограниченной территории, Кемаль начал последовательно проводить интеграцию нации в западную цивилизацию. Великое национальное собрание было таким же продуктом борьбы, как и турецкое национальное самосознание; Кемаль подчеркивал тот факт, что при провозглашении суверенитета была объявлена республика и не возникло даже речи о том, чтобы поставить на престол очередного султана. Еще какое-то время за Турцией оставались панисламистские функции халифата, отделенные от уничтоженного султаната, но в 1924 г они были также упразднены. Ислам постепенно утрачивал свое государственное значение и переходил в плоскость личных религиозных убеждений. Все суфийские тарикаты были запрещены, а их собственность конфискована. Многие ханаки превратись в музеи, музеями стали и некоторые мечети (хотя большинство мечетей продолжали функционировать, в них по-прежнему собиралось большое число верующих), медресе были закрыты, прекратилось обучение улемов за государственный счет, контролируемая государством система вакфов была секуляризована. Более того, все законы, основанные на нормах шариата, были заменены европейскими кодексами, в частности за основу было взято швейцарское гражданское право, которое слегка модифицировали.

Конечно, ислам по-прежнему играл заметную роль в жизни турецкого народа. Даже такой антиклерикал, как Кемаль, вынужден был считаться с этим обстоятельством и сохранять лояльность к мусульманскому сообществу. Так, он не разрешил урожденной мусульманке выйти замуж за неверного. Особенно в первые годы существования турецкого государства быть турком означало прежде всего быть мусульманином и уж потом говорить на турецком языке (что наглядно проиллюстрировало переселение турок с территорий, отошедших к Греции): грекоязычные мусульмане считали себя турками (и писали по-гречески турецкими буквами), а туркоязычные христиане — греками (и писали по-турецки греческими буквами). Хотя язык являлся главнейшим критерием общества, народная религия была важна настолько, что при определении базовой культурной принадлежности, учитывая местные особенности, могла перевесить даже языковую принадлежность.

Мустафа Кемаль использовал все юридические и экономические рычаги, чтобы сделать турок европейской нацией. Его главным инструментом стала Республиканская народная партия, которую он основал, контролировал рост численности членов и которая была единственным способом попасть в Национальное собрание. Она стала не просто политическим институтом, но сообществом для пропаганды реформ. Для того чтобы делать это наиболее эффективно, по всей стране были открыты «народные дома» (хальк эвлери), которые являлись одновременно социальными центрами, библиотеками, школами для взрослых, в которых население знакомилось с достижениями европейской культуры.

Основные принципы партии, прописанные в конституции республики, можно было свести к шести ключевым словам. Республиканство — наличие выборного, конституционного правительства; национализм — этот принцип подразумевает, что правительство всячески способствует развитию определенной национальной культуры и лояльности; популизм — главной заботой правительства являются нужды и чаяния простых людей; этатизм — ответственность государства за экономическое процветание страны; лаицизм — представители всех религиозных конфессий пользуются равными правами; и наконец, революционность (или реформизм), предусматривающая постоянную замену старых традиций новыми и более прогрессивными.

Ататюрк демонстрирует новый латинский турецкий алфавит. Фото 1928 г.

Популизм подразумевал не только всеобщее избирательное право, но и равные экономические и политические права для женщин, а также всеобщее образование, которое должна была обеспечить (правда, не всегда успешно) создаваемая широкая сеть деревенских школ. Вся государственная политика отныне была направлена на улучшение положения крестьянства. Самой важной реформой стала отмена старого налога на зерно, который зачастую становился непосильной ношей для крестьян, хотя его размер уже был уменьшен в XIX веке. (Поскольку данный налог был частью шариатских норм, Кемалю пришлось проводить разъяснительную работу среди крестьянства, объясняя, что отмена этого налога не противоречит воле Господа; когда они поняли, что это никоим образом не затрагивает их религиозные убеждения, они стали считать Кемаля своим благодетелем, что помогло ему сгладить негативное впечатление от других реформ.) Отныне государство получало доходы только от государственной монополии и косвенных налогов, которые куда меньше обременяли беднейшие слои крестьянства. Однако партия не предпринимала серьезных мер против концентрации большей части сельскохозяйственных земель в руках небольшого числа крупных землевладельцев, поскольку в Анатолии они были главной ее опорой. Что же касается рабочего класса в городах, то его было мало и никаких привилегий от Кемаля он не получил.

Принцип этатизма был принят в качестве основополагающего принципа партии несколько позднее, чем все остальные, хотя он естественным образом вытекал из турецких реалий, поскольку контроль почти над всем капиталом в стране находился в руках немусульман. Младотурки успешно увеличивали количество предприятий, принадлежавших туркам, и, хотя Стамбул оставался городом, наполовину населенным иностранцами, кемалисты смогли еще больше увеличить число подобных фирм. Однако для этого потребовались большие инвестиции со стороны государства, и государство, таким образом, вынуждено было взять все инвестиции под свой контроль.

Попытки кемалистов сделать Турцию современной проявились в программах народного образования, включая школы для взрослых, в создании и применении новой правовой системы, в равных правах для представителей всех религий, в механизации сельского хозяйства, в создании промышленности. В их понимании современность основывалась на традициях, которые Кемаль характеризовал как нормы «всего цивилизованного мира», а под «цивилизованным миром» он подразумевал Запад. Турецкая нация должна была отказаться от персидско-арабского наследия и принять европейскую цивилизацию. Это было совершенно ясно изложено в первых двух пунктах партийной программы.

В 1925 г. сразу после того, как кемалисты подавили восстание курдов в восточных провинциях, которое проходило под знаменем ислама (при этом Кемаль воспользовался возможностью уничтожить часть тех турецких лидеров, которые сопротивлялись его политике), Кемаль провел свои наиболее кардинальные реформы, в том числе ликвидировал суфийские тарикаты. Однако наибольшее недовольство и протесты населения вызывал закон, согласно которому мужчины должны были носить шляпу с полями европейского образца. Мужчинам было запрещено носить фески и другие головные уборы без полей. По мусульманским обычаям во время молитвы мужчины не снимали свои головные уборы, а лоб молящегося обязательно должен был коснуться земли, поэтому отличительной особенностью исламских головных уборов являлось отсутствие полей — широкие поля закрывали лоб и мешали совершать молитву. Таким образом, вне закона сразу же оказались тюрбаны, шапочки и многие другие головные уборы, являвшиеся своего рода отличительным знаком многочисленных социальных групп Османской империи, главным образом улемов и членов различных тарикатов; феску в этот период, кроме правительственных чиновников, носили лишь отдельные представители городского населения.