Читать онлайн «История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней». Страница 244

Вслед за этим в XII в. возникла новая пограничная зона. Но это была уже просто зона продвижения мусульман. Византийцы вернули себе прибрежные территории сначала с помощью крестоносцев; но мусульмане, теперь в основном тюрки, удерживали внутренние районы. Между этими двумя зонами, в отдаленных от моря горах, греки удерживали города, но деревни разоряли мусульманские разбойники. Мусульмане были организованы в несколько маленьких агрессивных государств, чья политическая сила заключалась в способности привлекать гази из других исламских регионов для джихада. Анатолия являлась краем надежды для мусульман, которые желали повысить свое благосостояние и могли свободно действовать; особенно для кочевых кланов. В новой пограничной зоне сельское хозяйство постепенно сходило на нет, а византийское правительство теряло свое влияние. В то время как многие христианские крестьяне оставались на своей земле, церковная иерархия ретировалась из опасных и неприбыльных районов; постепенно города обрели достаточную самостоятельность, чтобы заключать выгодные соглашения с мусульманскими бандами.

Новая пограничная зона никогда не была такой же стабильной, как предыдущая, и власть в ней все чаще переходила к тюркским мусульманам. За этой чертой в любой момент население тюрков-мусуль-ман, кочевых или оседлых, было достаточно многочисленным по сравнению с сильно сократившимися в численности христианскими крестьянами, чтобы сохранить свою самобытность, и постепенно крестьянство — а позже и города — вовлекались в его культурную орбиту. По мере раздвижения границы к старым районам присоединялись новые. К концу XIII в. мусульмане вышли к морю и его многочисленным гаваням. Там они пересели на корабли и грабили уже под парусами — и это был не последний раз, когда вдоль границ между исламским и христианским мирами хозяйничали пираты. Но как только была нарушена первоначальная граница в Таврских горах, мусульмане уже не останавливались; социальная обстановка на всех греческих территориях была примерно одинаковой. В XIV в. мусульмане пересекли и Эгейское море, затем Балканские горы и, наконец, даже Дунай[256].

Как только в Анатолию стеклось достаточно гражданских мусульман — торговцев, ремесленников, чиновников и духовных деятелей, — можно было основать официальное исламское государство. Одна из линий рода Сельджуков, основавшаяся в Конье (Икониуме), сохранила номинальный сюзеренитет в отношении разных мусульманских групп на полуострове. Некоторые из этих групп образовали сильные маленькие государства, опиравшиеся на отряды гази, способные противостоять влиянию сельджуков; более того, сначала Сельджуки Коньи интересовались преимущественно укреплением своих позиций в регионе Плодородного полумесяца, среди других сельджуков. Однако после 1107 г., когда империя Сельджуков открыто начала разваливаться, местная династия решила использовать обширные ресурсы развитой мусульманской общины в самой Анатолии. Она подчинила себе несколько крошечных исламских государств в округе, и Конья стала центром государства в иранском стиле — султаната Рум (то есть «Рим», христианская империя, самой богатой частью которой являлась Анатолия). Сельджуки Рума воевали с византийцами в Западной Анатолии как государство с государством, а не как гази с неверными; набеги через границу отчасти прекратились. После 1204 г., когда войска крестоносцев, направлявшиеся в Иерусалим, взяли вместо него Константинополь и заняли территории на побережье Эгейского моря (это была более перспективная территория в плане освоения, чем враждебная Сирия), мусульмане с удовольствием забрали свою часть пирога. Они овладели некоторыми прибрежными районами, достаточными, чтобы сделать Конью важным пунктом на торговом пути между Средиземным и Черным морями.

Гробница Кутбаддина Айбака в Лахоре. Современное фото

В Конье, кроме тюркского, говорили на персидском и греческом, и исламское искусство процветало так же, как на старых мусульманских территориях. Широко известна знаменитая сельджукская архитектура Рума, но предметом истинной гордости Койи стал поэт и суфий Джаляляддин Руми, чей мавзолей до сих пор остается самым важным зданием города. На какое-то время румские сельджуки попытались стать доминирующей силой в регионе — как раз тогда, когда остальные сельджукские государства разваливались на части. Местная династия снова заинтересовалась землями старого ислама, пришла к соглашению с Византией и расширила свои границы на восток. Но уже к середине XIII в. начался кризис. В любом случае большинство мусульманских гази предпочитали ходить через Конью в ее вассальные государства, разраставшиеся на новой анатолийской границе. В 1243 г. Конью подчинили себе монголы, после чего династия больше не смогла вернуть себе ни независимость, ни величие.

Мы гораздо меньше знаем о границе с Индией, чем с Европой, хотя в долгосрочной перспективе из этих двух направлений движение в Индию было для исламской цивилизации важнее. Пограничная зона долгое время находилась в горах в бассейне реки Кабул (поскольку Синд, где мусульмане господствовали с VIII в., отделяла от остальной территории пустыня Тар). Там княжества с индуистским населением и культурой находились в большей или меньшей зависимости от власти мусульман. Единого крупного противника наподобие Византии не было, и в любом случае Индия в культурном отношении гораздо больше отличалась от ираносемитских традиций, чем эллинистическое Средиземноморье. Эта граница была менее знаменита, и сюда устремлялось меньше гази. Постепенно население исламизировалось, приняв доминирующую культурную традицию в их регионе. Предположительно, это позволило Саманидам (в конце X в.) — послав тюркские гарнизоны в этот регион, управляемый предшественниками Махмуда, — расширить мусульманское влияние за границы гор, то есть спуститься на индийские равнины. Затем, как только большая часть горцев приняла ислам и ради участия в джихаде вошла в состав хорошо организованных тюркских военных подразделений, способных подавить локальные междоусобицы, эти равнины оказались в их полной власти. После этого еще одну пограничную зону создавать не понадобилось. По сути, каждый этап завоевания индийских территорий наступал раньше и быстрее, чем соответствующий этап завоеваний в Европе.

Как мы уже видели, первый спуск на равнины Индии стал триумфальным. Не будь предводителем похода Махмуд Газневи, он, без сомнения, не был бы столь внезапным и кровопролитным. Исторически сложилось, что, по крайней мере, Пенджаб был открыт для таких опустошительных набегов, поскольку население горной местности и северных районов было довольно разобщено. Кроме того, медленное продвижение, характерное для захвата территорий в горных районах Греции, объяснялось тем, что там климатические и ландшафтные условия района по степени сложности отличались от привычных для захватчиков условий; здесь же этого препятствия не существовало. Тем не менее Пенджаб отделяло от остальной Индии не море с обилием удобных гаваней, подобное Эгейскому, а простиравшееся на сотни миль открытое пространство, окаймленное пустыней и горами. Подобная местность, пожалуй, не давала никаких особых преимуществ; в любом случае мусульмане не могли выйти за пределы Пенджаба (кроме как на время коротких набегов) почти двести лет после его завоевания. Местное население в массовом порядке принимало ислам. В бассейне реки Инд проживало много буддистов, которые (особенно их отдельные классы, например торговцы) имели разногласия с правящей индуистской кастовой иерархией. Вряд ли эти буддисты были враждебно настроены по отношению к мусульманам, и некоторые из них — по крайней мере в Синде — вероятно, довольно быстро приняли ислам.

В остальных районах Северной Индии правившие веками кланы (позже их стали называть общим термином раджпуты) продолжали вести кровавые междоусобные войны, и их политические традиции, судя по всему, постепенно все больше подразумевали действия, затруднявшие эффективное использование доходов. Только в конце XII в., при династии Гуридов (пришедшей из Иранских гор), было предпринято новое нападенние на долину Ганга. И вновь наступление оказалось невероятно стремительным. Нам уже известно, что Гуриды не давали Газневидам выйти за пределы Пенджаба. В 1170-х гг. один из Гуридов назначил своего брата Мухаммада правителем Газни и подбил его совершить набег на Индию. Сначала тот напал на исмаилитов, на некоторое время установил независимое правление в Мултане и в индуистских городах неподалеку. Но в итоге, объединившись с правителем индусов, он завладел Лахором и занял место последнего представителя династии Газневидов. Затем, начиная с 1191 г., Мухаммад начал кампанию по захвату долины Ганга. К концу десятилетия завоеванные им и его военачальниками (в основном тюркскими рабами) территории простирались до Западной Бенгалии. Правящие касты раджпутов были вырезаны или сами убили своих жен и себя в отчаянном порыве благородства.