Читать онлайн «История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней». Страница 240

Разумеется, исмаилиты-низариты управляли своим государством в Кухистане и общинами в других местах при помощи отрядов ополчения. Египет, как всегда, был сильным централизованным государством, до 1171 г. оставаясь под властью Фатимидов.

Сменявшим друг друга после Мухаммада Тапара сельджукским принцам и их атабекам в Аджам-ском Ираке сначала удалось заставить несколько других провинций признать их превосходство — по крайней мере, платить им дань. Но их сила не имела под собой прочной основы. Пока был жив Санджар, спорные вопросы в отношении наследования в Исфахане и позже в Хамадане (Курдистан, позже — его столица) разрешались «великим сельджуком» — правда, только после того, как местные армии задавали друг другу изрядную трепку. В этот период важной политической задачей Сельджуков стало подчинение багдадских халифов — отчасти из-за той символической значимости, которую для них имел статус главных наместников халифата. Они свергли и сослали не одного халифа. Однако в 1157 г., одновременно со смертью Санджара и концом его влияния, сельджуки в Хамадане заставили прекратить осаду Багдада и признать халифов независимыми правителями на Месопотамской равнине. Халифы обладали авторитетом самостоятельных правителей в отличие от ослабленных эмиров, но они являлись лишь одной из многих политических сил в регионе. Затем, с 1161 г., принцы Сельджуки в Хамадане попали под власть атабека Азербайджана, который выстроил там систему власти настолько мощную, что мог вторгаться во владения других атабеков и подчинять их себе. Последний сельджукский принц попытался установить независимое правление в Аджамском Ираке и так успешно сопротивлялся набегам атабека, что тому пришлось призвать на помощь хорезмшаха; принц был убит в битве при Рее в 1194 г., и основная линия династии Сельджуков прервалась, на время уступив место представителям атабеков Азербайджана.

Кроме Сельджукидов в Аджамском Ираке, атабеков Азербайджана и восстанавливающих былое влияние халифов, на западе Ирана и на землях Плодородного полумесяца возникли независимые династии со значительной властью (как показано на карте) в Фарсе, в Кермане к востоку от Фарса, в Ауристане — горном районе к северу от Фарса, в Курдистане, Армении, Дияр-Бакре и Мосуле в Джазире, и в Дамаске. Даже несколько менее сильных династий, таких как арабский род в Хиллад-же, Ирак, имели существенное военное значение. Не все крупные династии, разумеется, имели незыблемое положение, борьба за власть между претендующими на престол родами присутствовала и здесь, но, как правило, династии удерживались на троне всего пару поколений. В Алеппо и на какое-то время в Дамаске сначала были собственные Сельджуки. В Кермане тоже правил независимый сельджук — обычно контролируемый собственными атабеками. Не все правители из других родов принимали титул атабек, но почти все имели тюркское происхождение.

Сельджуки Кермана были автономны еще с тех пор, как в 1041 г. одна из ветвей тюрков-огузов посадила на его престол одного из родственников Сельджуков, хоть им и пришлось подчиниться верховной власти «великих сельджуков». Керман располагался вдоль шедшего с севера на юг торгового пути, временами соперничавшего с Ширазом в Фарсе, и вначале местные правители обладали достаточной силой, чтобы контролировать морские порты и даже побережье Омана. Но в конечном счете их постигла та же участь, что и правителей других государств, и в период всеобщего хаоса новые огузы, победившие Санджара, разорили эти земли и изгнали последнего Сельджука из Кермана в 1186 г., посадив на его место своего предводителя.

Ввиду литературной значимости Шираза некоторые правители его провинции — Фарса — были особенно популярны. Династия Салгуридов впоследствии стала образцом ведения политической деятельности в то время. Будучи предводителями группы тюркских пасторалистов, не раз восстававших против сельджуков Аджами, род Салгуридов овладел Ширазом в 1148 г., одержав победу над атабеком местного принца-сельджука. Но прошло совсем немного времени, и им пришлось платить дань Хамадану. Они стали называть себя атабеками, чтобы отличаться от менее значимых эмиров. Однако положение вассалов не спасало их от постоянных внутренних войн. После падения Сельджуков в 1194 г. они перешли в подчинение к победоносным хорезмшахам. Восемь лет, до 1203 г., шла борьба между братьями за пост атабека, разрушившая экономику Фарса. Однако этот род оставался у власти до начала монгольских нашествий.

Наихудшим следствием военной системы того периода явились бесконечные войны между султанами, атабеками и эмирами и периодическое разорение земель. Но слабость, которую влекло за собой дробление власти между многочисленными локальными правителями, самым драматичным образом проявилась, когда возникла необходимость защитить весь Дар-аль-ислам от внешнего врага. И именно тогда как нельзя лучше система продемонстрировала свою упругость и потенциальную способность в один прекрасный момент генерировать сильное централизованное лидерство и эффективное взаимодействие.

Цитадель Саладина в Каире, Египет. Современное фото

Опасность и реакция на нее коснулись, главным образом, мусульманских земель вдоль средиземноморского побережья, Испании, Восточного Магриба, Египта и Сирии. Раннее Средневековье было для исламского мира временем усиления и активной экспансии, но таковой была она и для католических народов Западной Европы. Западно-европейская экспансия имела гораздо более скромные масштабы, но опиралась на стремительно растущую экономику, тогда как земли к северу от западной части Средиземноморья развивались невиданными дотоле темпами; на некоторое время они представляли собой значительную силу. При высоком халифате мусульмане из Магриба и Испании совершали набеги на земли всего северного побережья Средиземного моря, периодически захватывая порты Италии и Галлии, но в XI в. процесс развернулся в обратную сторону. Мусульман выгнали из Италии, Сицилии и даже из Северной Испании, под угрозой оказались прибрежные территории Магриба, где христианам удалось захватить несколько портов.

В XII в. эта экспансия Запада достигла своего апогея. В результате военных экспедиций, названных крестовыми походами, войска, состоявшие преимущественно из жителей Северной Европы, добрались до самой Сирии. Затем христиане стали угрожать (в основном, по идеологическим причинам) всем западным мусульманам. Фактически в XII в. христианские города Италии и Каталонии, живущие за счет активной торговли севера, контролировали почти все средиземноморские морские пути, бывшие прежде сферой влияния мусульман.

Морское господство Запада оказалось долговечным (возможно, отчасти потому, что открытие отдаленных районов Судана в качестве мусульманского тыла оказалось гораздо менее продуктивным, чем открытие Северной Европы). Но к XIII в. экспансия европейцев разбилась о мощную оборону, организованную возрождающимся мусульманским миром. Возрождение, как на востоке, так и на западе Средиземноморья, включало в себя развитие политических форм, которые использовали ресурсы нового межнационального строя с максимальной эффективностью. В каждом случае такая форма заново отдавала ведущую роль суннитским улемам и помогала устранять или нейтрализовать различные альтернативные исламские движения, особенно шиизм и хариджизм, в южной части Средиземноморья.

Процесс политической фрагментации в Сирии зашел дальше, чем где бы то ни было: в последнее десятилетие XI в. почти во всех ключевых городах эмиры обрели независимость, лишь номинально подчиняясь верховной власти принцев из рода Сельджуков, чья реальная власть ограничивалась только Алеппо. Эмиры завидовали друг другу, но вдвойне ревностно относились к любым вторжениям из Ирана или Ирака. Когда на них напали войска западных союзников Византийской империи, они были почти не в состоянии спланировать какие бы то ни было совместные оборонительные действия. Каждый эмир защищался в одиночку, в своем городе, в надежде, что рано или поздно гроза пройдет и какой-то неожиданный маневр христиан приведет их к гибели. Так один за другим пали несколько значимых городов.

С точки зрения Византии, 1-й Крестовый поход — шаг на пути к ее важной цели: возвращению всех территорий, некогда принадлежавших христианской Римской империи; и, более конкретно, это был ответ на постепенный захват тюрками большей части Анатолии, последовавший после недавней победы сельджуков при Малазгирте в 1071 г. Западно-европейские народы сразу же загорелись идеей отобрать священный город Иерусалим у мусульман. Теперь их энтузиазм подхлестнул совсем недавний захват мусульманами христианской территории. Воспользовавшись этим порывом, Византия сразу же после похода вернула себе обширные районы Анатолии, но оставила крестоносцам столько Сирии, сколько они были в состоянии завоевать, с тем чтобы эти земли находились в вассальной зависимости от Византии. Западные искатели приключений под началом разных полководцев — в основном французов — ничего не имели против того, чтобы оставить Анатолию Византии, и поэтому с готовностью заплатили эту дань за право доступа к мусульманским территориям; но идея быть вассалами Византии их не привлекала. Сражаясь с мусульманами, они преследовали свои интересы. Поразительная разобщенность сирийских эмиров и эффективная поддержка флота торговых городов Италии помогали им убивать и грабить на всем сирийском побережье. Придя в исступление, в 1099 г. они устроили массовую резню мирного населения в Иерусалиме, невзирая на религиозную принадлежность своих жертв.