Читать онлайн «Танковый удар». Страница 68

Поэтому не случайно самые высокие абсолютные потери в танках и САУ, как это видно из приложения 4, были в Белгородско-Харьковской операции, где 1-й танковой армии пришлось участвовать в завершении прорыва обороны противника, вести борьбу за сильные опорные пункты, отражать контрудары мощной танковой группировки врага, а также в Проскуровско-Черновицкой операции, когда продолжительность боевых действий составила более месяца. К тому же в том и другом случае армия вводилась в сражение фактически по частям и в разное время. Следовательно, вместо сильного танкового удара действия сводились к многочисленным танковым атакам. Этим же объясняется тот факт, что максимальные среднесуточные потери зафиксированы во 2-й танковой армии в Орловской операции.

Большие потери, как свидетельствуют данные, армии несли на первом этапе операции. Если среднесуточный выход из строя танков и САУ во Львовско-Сандомирской операции, например в 3-й гвардейской танковой армии, составлял 7%, то на первом этапе (15–18 июля 1944 г.) он достиг 8,6%, а на третьем (28 июля — 29 августа 1944 г.) — в ходе преследования — снизился до 6,3%. Примерно аналогичной была картина в Висло-Одерской и в ряде других операций.

Наивысшие потери были при ведении боевых действий в городе. 3-я танковая армия, например, при подходе к Харькову (январь 1943 г) насчитывала 378 танков, вышла из боя в городе, имея 98 танков242.

Боевые потери от артиллерийского огня противника колебались от 58,8 до 94,8%, от ударов авиации — от 0,5 до 17,7%, от подрыва на противотанковых минах — от 2 до 14%, от фаустпатронов — до 24% (табл 23). Причем если по данным наступательных операций Советской Армии включительно по 1944 г. безвозвратные потери танков и САУ от огня артиллерии составляли 16% всех подбитых машин, то начиная со второй половины 1944 г. потери от кумулятивных снарядов и фаустпатронов повысились до 30–80%. На основании статистических данных потери танков и САУ от огня артиллерии при применении кумулятивных снарядов распределялись следующим образом: безвозвратные потери до 30%, требующие капитального ремонта — около 15%, среднего ремонта — 25%, текущего — 30%.

Таблица 23. Распределение боевых потерь танков и САУ в наступательных операциях танковых армий

Операции Армии Потери, % от артиллерийского огня от подрыва на минах от авиации от фаустпатронов от прочих причин Орловская 2 ТА 76 14 10 — — 4 ТА 68,5 8 17,7 — 5,8 Киевская 3 гв. ТА 94,8 2 0.5 — 2,7 Львовско-Сандомирская 3 гв. ТА 80 6 14 — — 4 ТА 91,8 3 3,4 — 1,8 Висло-Одерская 3 гв. ТА 88,5 2 9,5 — — 1 гв. ТА 63,1 5.3 10,5 20 1.1 2 гв. ТА 79,5 2 1.5 — 17 4 ТА 78,5 9,5 1 6,2 4,8 Берлинская 2 гв. ТА 58,7 5,8 6,6 24 4,9 3 гв. ТА 67,1 6,6 10,3 16 —

Потери по типам машин распределялись так: танков — до 65%, самоходных артиллерийских установок — до 45% от общих, причем наибольшие безвозвратные потери были у средних танков — до 39%, у тяжелых — до 31% и наименьшие — у самоходных артиллерийских установок — до 20%. По техническим причинам танки и самоходные артиллерийские установки выходили из строя: из-за естественного технического износа — до 67%, из-за плохой технической эксплуатации — до 35%, по вине промышленности — до 25%.

Приведенная статистика позволяет еще раз отметить, что большинство качественных показателей потерь зависело от характера боевого применения бронетанковых войск и условий использования. Надежное огневое подавление противника, совместные действия танков с пехотой, инженерными войсками, предоставление необходимого времени на техническое обеспечение, высокий уровень квалификации механиков-водителей выступали в своей совокупности как факторы, способствующие сокращению потерь в операции.

Опыт минувшей войны показал, что не менее 60% боевых машин при подготовке операции и 85–90% боевых машин в ходе наступления прибывало на пополнение после ремонта. Следовательно, восстановление танков и САУ являлось главным источником восполнения потерь. В этих условиях перед танкотехнической службой стояли две главные задачи: восстановление боевых машин и проведение профилактических мероприятий. Основная же цель заключалась в повышении живучести техники. Это достигалось большой организаторской работой всех органов руководства с учетом конкретной обстановки и условий боевых действий, героизмом советских воинов и трудом личного состава тыловых частей и подразделений.

Планирование технического обеспечения операции начиналось, как правило, с момента получения командующим армией задачи и доведения ее до помощника командующего армией по технической части, работа которого включала: принятие решения и разработку плана технического обеспечения, подготовку средств ремонтно-эвакуационной службы к работе, проведение мероприятий по организации правильной эксплуатации материальной части. Решение помощника командующего по технической части основывалось на расчетах: предполагаемых потерь, средств, потребных для восстановления материальной части, наличных производственных возможностей, необходимого количества средств усиления, агрегатов и запасных частей для ремонта.

Организаторская работа по техническому обеспечению, осуществляемая практически непрерывно, особенно широко развертывалась с первых дней выхода танковой армии в резерв. В этот период в соединениях армии усилия всех ремонтно-восстановительных сил и средств, экипажей танков направлялись на быстрейшее приведение в порядок имеющейся материальной части. С механиками-водителями проводились специальные занятия по совершенствованию их знаний по эксплуатации машин в конкретных условиях обстановки. Для выявления и устранения неисправностей все танки и самоходные артиллерийские установки подвергались тщательному планово-предупредительному осмотру. Одновременно организовывались: обмен опытом по техническому обеспечению прошедшей операции, обучение экипажей эксплуатации машин с учетом времени года и особенностей театра военных действий, повышение технической квалификации, доукомплектование ремонтных и эвакуационных частей и подразделений, ремонт техники и т. д. Об эффективности проводимых мероприятий свидетельствует, например, тот факт, что ремонтные части 4-й гвардейской танковой армии под руководством инженер-полковника В. М. Ляпишева накануне Берлинской операции восстановили более 200 боевых машин243. В 1-й танковой армии накануне Белгородско-Харьковской операции было отремонтировано 1215 автомашин244.

При решении задач по подготовке материальной части к операции воины-ремонтники проявляли высокое мастерство и изобретательность. Так, при подготовке к заключительной операции войны солдаты и офицеры ремонтно-восстановительного батальона 1-й гвардейской танковой армии (командир батальона — инженер-подполковник А. А. Шабохин) проявили находчивость и смекалку в изготовлении пальцев траков непосредственно в армии: разыскали сталь нужного размера и качества, головки штамповали вручную и слегка закаливали. Всего было изготовлено около 30 тыс. штук пальцев. В результате этого к началу операции на всех танках изношенные пальцы были заменены самодельными; кроме того, имелось по 20 штук запасных245. Большую изобретательность проявили и воины-ремонтники 2-й гвардейской танковой армии, готовясь к Висло-Одерской операции. Дело в том, что в связи с наступившими морозами перед танкистами встал вопрос: как в условиях зимы сохранить боеготовность машин, добиться немедленного запуска двигателей без затрат моторесурсов на их прогрев. В 12-м гвардейском танковом корпусе этот вопрос решили довольно быстро — рядом с танковыми окопами был оборудован зимний бокс. Он представлял собой яму глубиной 3 м с укрепленными боковыми стенками и перекрытым бревнами верхом с пологим входом-спуском, который закрывался сплетенными из соломы матами. В боксах под «тридцатьчетверками» устанавливались танковые обогревательные печи, что позволяло постоянно поддерживать в танке плюсовую температуру (8–12° выше нуля) и немедленно запускать двигатель. Выйдя из бокса-блиндажа в боевой окоп, танк мог вести огонь или двигаться вперед для проведения атаки. Эти сооружения помогли сохранить моторесурсы для предстоящего наступления.