Читать онлайн «Танковый удар». Страница 65

Смена районов расположения пунктов управления осуществлялась: одним эшелоном, что было характерным для операций 1943 г., главным образом вследствие ограниченного количества средств связи; двумя эшелонами за счет выделения части средств связи на новое положение (операции 1944–1945 гг.); перекатами, т. е. командный пункт на место оперативной группы через одно ее положение, 2-й эшелон управления на место командного пункта также через одно его положение (большинство операций 1944–1945 гг.); чередованием районов развертывания командного пункта армии на место командного пункта одного из корпусов первого эшелона.

Наиболее эффективным с точки зрения устойчивости управления было, как показала боевая практика, перемещение перекатами и двумя эшелонами пунктов управления. При этом требовалась особо тщательная организация связи. В противном случае управление нарушалось. Характерно, например, что в ходе Висло-Одерской операции в 3-й гвардейской танковой армии устойчивость управления понижалась по сравнению с другими танковыми армиями в результате отставания командного пункта и второго эшелона управления от войск. Дело в том, что командный пункт армии долгое время находился на одном месте (до шести суток), его отрыв от командных пунктов корпусов достигал 65–80 км и более, что объяснялось, с одной стороны, задержкой прокладки проводных линий связи от командного пункта, а с другой — отсутствием второго положения средств связи указанных пунктов управления. Лишь к 27 января 1945 г. за счет формирования резервной группы сил и средств связи положение было несколько выправлено227.

Связь в ходе наступления осуществлялась комплексно всеми имевшимися средствами, при этом в операциях 1943 г. в звене армия — корпус главным образом проводными средствами, а в 1944–1945 гг. — преимущественно по радио.

Говоря о совершенствовании системы связи, следует отметить, что в годы войны именно в танковых армиях зародилась практика организации каналов информации, минуя отдельные звенья управления, что характерно для современных автоматизированных систем. Реализовывалась эта идея созданием радиоузлов командиров, в результате чего командующий и штаб получали информацию путем прослушивания переговоров командиров бригад, минуя корпусное звено. Такая система выявила в годы войны свою целесообразность, так как повышалась оперативность поступления данных и достоверность сведений; несколько разгружались и каналы связи, что было очень важно при постоянном увеличении проходящей информации в условиях высокоманевренных боевых действий войск.

Повышение устойчивости связи достигалось проведением целого комплекса мероприятий. Положительный результат давала практика перевода части радиостанций корпусов, например 2-й танковой армии в Люблинско-Брестской операции, из радиосети на радионаправления во время интенсивного обмена, а также ввода радиостанций начальника штаба в сеть командующего228. Большое значение имели своевременный маневр средствами связи, использование не только основных, но и обходных каналов, формирование из числа связистов команд по восстановлению поврежденных линий связи. В ряде операций с середины 1944 г. устанавливались промежуточные группы радиостанций: во 2-й танковой армии в Люблинско-Брестской229, в 4-й гвардейской танковой армии в Висло-Одерской и Берлинской операциях. Делалось это главным образом тогда, когда удаление соединений армии от остальных сил фронта составляло 30–60 км и более. Достоверность передачи информации по средствам связи обеспечивалась повышением классности специалистов связи с 10–15% от личного состава связистов в 1943 г. до 88–90% в начале 1945 г., улучшением качества работы шифровальных органов, дублированием по нескольким каналам наиболее важной информации. С осени 1944 г. степень скрытности увеличивалась за счет отработки документов скрытого управления войсками не на всю операцию, как это делалось раньше, а последовательно на отдельные ее этапы. Проводились также мероприятия по маскировке узлов и средств связи.

Все эти и ряд других мероприятий позволили в операциях 1944–1945 гг. несколько повысить непрерывность, надежность, достоверность и скрытность прохождения информации в ходе наступления.

В целом исследование опыта управления войсками танковых армий в годы войны позволяет отметить, что высокая подвижность и маневренность танковых войск, действия их на большую глубину, быстрое изменение обстановки, в которой происходили бои и сражения, предъявляли особые требования к управлению во всех звеньях. Они сводились в основном к непрерывному изучению обстановки и внимательному наблюдению за действиями противника, к умению быстро и правильно рассчитывать силы, средства и определять способ действий для выполнения поставленной задачи. Борьба за экономию времени — важная задача в деятельности командиров и штабов. Именно поэтому, учит опыт, все приказы должны быть краткими и ясными, не вызывающими никаких сомнений в содержании задачи, при получении которой подчиненный мог бы твердо уяснить, когда и что он должен сделать, с кем он взаимодействует и кто его поддерживает.

Решающее значение для успеха операции имела непрерывность взаимодействия, которая достигалась главным образом взаимным уяснением задач и способов их выполнения, установлением единой системы ориентирования и целеуказания, поддержанием устойчивой связи между соединениями, частями и родами войск, быстрым восстановлением нарушенного взаимодействия или организацией его заново в связи с новым решением.

Опыт прошедшей войны учит, что органы, осуществляющие управление войсками, должны каждый раз проявлять активность и находчивость, в зависимости от характера боевых действий применять такие способы управления, которые бы давали возможность командующему армией в любое время знать, где находятся, что делают и в чем нуждаются подчиненные войска, а в итоге — своевременно влиять на ход операции имеющимися в его распоряжении силами и средствами, не ожидая просьб подчиненных командиров.

Проблема поддержания и восстановления боеспособности войск всегда занимала важное место в военном искусстве. По мере развития средств борьбы ее решение все более усложнялось, поскольку с увеличением поражающей мощи оружия, возрастанием напряженности боевых действий затруднялась защита войск и соответственно росли их потери. Это требовало изыскания наиболее эффективных путей поддержания и восстановления боеспособности частей, соединений и объединений.

В годы Великой Отечественной войны советские войска, и особенно бронетанковые соединения и объединения, приобрели большой опыт поддержания и восстановления боеспособности. Танковые армии, ведя боевые действия на глубину фронтовых наступательных операций с сильным и искусным противником, зачастую в отрыве от общевойсковых армий, несли значительные потери. В органах управления потери в личном составе составляли: в армейском звене до 10–15%; в корпусном (бригадном) до 40–50%; в батальонном до 70–80%. В абсолютном большинстве случаев танковые армии, имея значительный некомплект в личном составе и в технике, продолжали выполнять свои боевые задачи, нанося поражение противостоящим группировкам противника.

Исследование опыта наступательных операций танковых армий показывает, что боеспособность войск в те годы поддерживалась и восстанавливалась путем проведения целого комплекса мероприятий, и в первую очередь обеспечения высокого уровня политико-морального состояния и наступательного порыва войск, проведения целеустремленной оперативной подготовки штабов и боевой подготовки войск, восполнения различными способами потерь в органах управления, доукомплектования соединений и частей армии личным составом, вооружением и боевой техникой, формирования в определенных условиях обстановки сводных отрядов, поддержания в установленной норме запасов материальных средств и непрерывного восстановления поврежденной техники.

В ходе наступательных операций довольно часто, особенно в середине 1943 г. — начале 1944 г., складывалась такая обстановка, при которой необходимо было продолжать наступление, однако армии, понеся в ходе предшествующих боев значительные потери в личном составе, вооружении и боевой технике, частично теряли свою боеспособность. От военных советов, штабов и других органов управления требовались напряженная организаторская работа, творческий поиск путей решения столь сложной, иногда, казалось бы, неразрешимой проблемы восстановления боеспособности войск.