Читать онлайн «Чужие войны». Страница 40

Особенностью антизападного повстанчества в Афганистане по сравнению с конфликтами холодной войны является отсутствие у него сколь-нибудь ощутимой внешней поддержки со стороны иностранного государства или их коалиции (как это было в случае с афганскими моджахедами или Вьетконгом). Тем не менее талибы и другие значительные повстанческие организации Афганистана не только не разгромлены, но и продолжают свою активность, несмотря на то, что им противостоит крупная группировка сильнейшего военного альянса современности. Это является ярким свидетельством повышения роли вооруженных негосударственных субъектов в современном мире.

На жизнеспособность преимущественно пуштунского сопротивления в Афганистане оказывает существенное влияние поддержка родственных племен на территории Пакистана. Потому скромные результаты пакистанских властей по возвращению под свой контроль афганского пограничья оказывают непосредственное влияние на события в соседней стране. Причем эти операции обходятся пакистанской стороне в большее число жертв среди своих силовиков, чем все операции натовцев на территории Афганистана, несмотря на куда более скромный территориальный охват и общую продолжительность войны на северо-западе Пакистана.

Операция НАТО в Афганистане богата примерами для анализа особенностей современных противоповстанческих операций, что позволяет специалистам извлечь из нее много поучительного. Однако наибольший практический интерес представляет реконфигурация системы безопасности на Среднем Востоке в результате вывода войск НАТО из Афганистана и возможных перемен в этом государстве. Причем это непосредственно затрагивает интересы ряда членов ОДКБ, и в том числе Российской Федерации.

Операция Соединенных Штатов Америки против Ирака (Operation Iraqi Freedom, OIF) 2003 г. остается на данный момент крупнейшей военной операцией XXI века как по масштабам привлеченных сил, так и по ее интенсивности. Менее одного месяца понадобилось американцам, чтобы свергнуть режим Саддама Хусейна, разгромить его вооруженные силы и установить контроль над довольно крупной страной с многомиллионным населением. Причем занятая Турцией позиция привела к радикальному изменению плана операции. Тем не менее вооруженные силы США продемонстрировали высокий уровень как оперативной, так и тактической гибкости, что позволило им добиться успеха.

 Несмотря на очевидное неравенство сторон в техническом, организационном и командном плане, операция Iraqi Freedom представляет интерес как пример действий современной армии против более многочисленного, но находящегося на более примитивном уровне противника. Причем наиболее интересны действия наземных сил коалиции (включая армейскую авиацию), так как именно в этой сфере количественное превосходство иракцев и проявлялось. Действия американских наземных сил отличала стремительность, что наглядно продемонстрировало лицо современной маневренной войны в благоприятствующих ей условиях. Кроме того, операция была богата различными поучительными моментами: специфика осады и штурма крупных населенных пунктов американцами и британцами, массированное применение боевых вертолетов и тактических ракетных комплексов сухопутных войск, использование легких сил (специального назначения и парашютно-десантных) во взаимодействии с местной вооруженной оппозицией для создания новых «фронтов» и сковывания части сил противника, организация снабжения наступающих американских сил на удалении в 500—600 км от основной базы в Кувейте.

Быстрый разгром государственной военной машины Ирака в дальнейшем обернулся активной противоповстанческой войной, которая стоила иностранным силам в десятки раз больше жизней, чем собственно разгром С. Хусейна. Тема борьбы американцев и их союзников с иракскими повстанцами, иностранными добровольцами и роль в ней соседних государств, а также создание новых иракских силовых структур, деятельность частных военных компаний на территории Ирака требуют отдельных обширных исследований и выходят за рамки данной статьи.

Ирак

Ожидая американского вторжения, руководство Ирака не могло адекватно оценить его масштабы, продолжительность и форму. Основной проблемой было предугадать, ограничатся ли союзники воздушной операцией или предпримут наземную. И если да, то будет ли последняя ограничена в пространстве или будет преследовать решительные цели, что потребует выхода наземных сил США к Багдаду и свержения режима С. Хусейна[306]. Несмотря на то, что последнее казалось маловероятным, тем не менее, такая возможность иракцами учитывалась (о чем свидетельствует развертывание гвардейских корпусов вокруг Багдада). Частной задачей было определить, спустя какое время после первых авиаударов начнется наземная операция.

Осознавая слабость иракской армии, высшее руководство страны, в первую очередь С. Хусейн, ставили перед ней ограниченные задачи. Главная из которых — продержаться заданное время — по крайней мере, месяц[307]. Для чего надо было не дать противнику захватить за этот период основные экономические и политические центры страны. Повторять ошибки «Бури в пустыне» с организацией эшелонированной обороны вдоль границы иракцы не собирались, тем более что с 1991 г. их силы существенно сократились, а противник стал технически более мощным.

Тем не менее при организации обороны основных центров Ирака — Багдада и Басры были допущены серьезные просчеты, главный из которых состоял в том, что выделенные для обороны значительные силы были расположены на широком фронте и большом удалении от прикрываемых объектов. Это не только позволило американцам и британцам громить иракские дивизии по частям, но и не дало последним организованно отойти основными своими силами к столице и Басре.

Также существенные просчеты были допущены при развертывании войск для прикрытия других крупных городов (вдоль Евфрата). Более того, иракцы разместили свои силы вне крупных городов, что облегчало американской авиации и артиллерии их поражение, не опасаясь существенных сопутствующих жертв. А ведь на последние рассчитывало руководство Ирака как на элемент роста общественной ненависти к агрессору, антивоенных и антиамериканских настроений в мире.

Таким образом, рассматривая даже наиболее негативные варианты действий противника и верно поставив общую задачу вооруженным силам, иракское командование при планировании реализации этой задачи допустило такие ошибки, которые сделали ее невыполнимой в условиях стремительного американского вторжения.

Наземные силы Ирака насчитывали 17 армейских дивизий (11 пехотных и шесть тяжелых — танковых и механизированных, последние в разных источниках могут относиться как к одному типу, так и другому), пять корпусов и шесть дивизий Республиканской гвардии (две пехотные и четыре тяжелые), два корпуса плюс специальные силы армии и Республиканской гвардии. Имелась также Специальная Республиканская гвардия — «преторианское» формирование в составе четырех бригад и танкового подразделения общей численностью около 15 тыс. человек[308].

Общая численность иракских наземных сил, по американским данным, находилась в пределах 280-350 тыс. человек в армии и 50-80 тыс. в Республиканской гвардии при примерно 2200 танках, 2400 бронированных машинах и 4000 артиллерийских систем[309]. При этом численность иракской дивизии находилась в пределах 8-10 тыс. военнослужащих. По американским оценкам, фактическая довоенная численность дивизии в гвардии составляла 80—90% от штатной, а армейских — еще ниже[310].

Армейские и даже соединения гвардии испытывали нехватку кадров, в первую очередь квалифицированных. Серьезными были проблемы и с исправностью вооружения, состояние которого было подорвано двенадцатью годами санкций после «Бури в пустыне». Да и основная масса вооружения иракцев устарела.

Кроме армии мирного времени, иракцы могли мобилизовать своих резервистов, что не только позволило бы увеличить численность личного состава в регулярных дивизиях, но и сформировать новые пехотные бригады для гарнизонной службы. Однако говорить о каких-то успехах иракцев на этом поприще не приходится, чему причиной стали как общие просчеты руководства, так и сомнения в лояльности и боеспособности резервистов.

В плане лояльности С. Хусейн мог больше полагаться на иррегулярные формирования, среди которых можно выделить милицию партии «Баас», добровольческие силы «Аль-Кудс» и «Федаинов Саддама»[311]. Оценить реальную численность иррегулярных сил Ирака довольно проблематично из-за того, что многие из них имели внушительные цифры лишь на бумаге, фактически же были куда малочисленнее, а после начала иностранного вторжения их численность «просела» еще существеннее.