Читать онлайн «Загадки афганской войны». Страница 50

Только за одно полугодие ими было совершено 279 нападений и обстрелов, из них 169 на дорогах и 110 на гарнизоны. 48 % потерь личного состава за это время явилось следствием именно таких нападений.

Сильно растянутые пути снабжения советских войск создавали благоприятные условия мятежникам для проведения диверсий на дорогах с целью срыва подвоза материальных средств для советской армии и народнохозяйственных грузов для страны.

Согласно заключенного соглашения с афганским правительством использование местных ресурсов для нужд 40-ой армии исключалось. Поэтому буквально каждый гвоздь, доска, любая мелочь привозились из Советского Союза.

Мятежники прекрасно понимали значение дорог Термез-Кабул, Кабул-Кандагар, Кабул-Джелалабад, Кушка-Герат и развернули на них настоящую минную войну, что затрудняло движение государственного транспорта и военных колонн, подрывая экономику страны и снабжение войск.

На дорогах мины устанавливались на проезжей части и в выбоинах асфальта, а также на обочинах дорог в местах возможных остановок колонн и объездов больших выбоин. Установку мин проводили специально подготовленные минеры, а также привлекались местные жители и даже дети — после небольшой подготовки.

После подрыва нескольких машин на минах колонна обстреливалась из засады и мятежники уходили.

В засаде мятежники размещались вдоль шоссе на расстоянии 150–250 м от полотна дороги. На флангах, как правило, располагались гранатометчики, пулеметчики и снайпера.

При входе колонны в зону поражения первыми открывали огонь по водителям и старшим головных и радийных машин снайперы с целью создания затора на дороге, нарушения управления и вызова паники. Затем из стрелкового оружия, ручных противотанковых гранатометов и безоткатных орудий поражались машины с личным составом и бронеобъекты. При встрече сопротивления подразделений охраны мятежники отходили по заранее намеченным маршрутам мелкими группами.

Наиболее уязвимым местом на магистральной дороге Термез-Кабул был перевал Саланг через который дорога проходила на высоте более 4000 м по туннелю длинной около 3000 м. Этот перевал часто подвергался нападению мятежников с целью подрыва туннеля.

Всякий раз при получении разведывательных данных о сосредоточении мятежников вблизи перевала немедленно принимались меры к их ликвидации.

Командиру 1-го мотострелкового батальона 149-го мотострелкового полка майору А. В. Власову была поставлена задача совершить марш на перевал Саланг и усилить местный гарнизон.

Майор А. В. Власов не оценил обстановку и не предусмотрел возможность встречи с противником, считая, что поскольку движение совершается днем, то нападение мятежников маловероятно. В соответствии с такой оценкой обстановки и был построен походный порядок. Разведка выслана не была, охранение колонны не организовано. При постановке задач ротам ни слова не было сказано о возможной встрече с мятежниками в ходе марша, т. е. боевая настороженность отсутствовала.

С настроением полного благодушия батальон начал марш. Пройдя всего 7 км от исходного рубежа, головная 1-я мотострелковая рота попала в засаду. Личный состав спешился и попал под перекрестный огонь мятежников, которые находились на высотах, удаленных от полотна дороги на 100–115 м. Подбитый из ручного противотанкового гранатомета бронетранспортер и подорвавшаяся на мине боевая машина пехоты задержали выдвижение главных сил батальона.

В этой обстановке майор А. В. Власов действовал уже решительно. Он выдвинулся во главе 2-ой мотострелковой роты во фланг мятежников, которые были связаны боем с 1-ой ротой и почти полностью их уничтожил. Но и батальон понес неоправданные потери, главным образом в 1-ой мотострелковой роте.

Мне пришлось разбираться с этим происшествием. По своему боевому опыту я знал, что когда на войне случаются неудачи, то сразу начинают искать не их причины, а виновников. В большинстве случаев им оказывался тот, на кого можно было свалить эту неудачу, а не истинный виновник.

Но в данной ситуации виноват был командир батальон и за это он должен был ответить. Только из-за его безответственности за жизнь подчиненных, пренебрежения к выполнению своего служебного долга произошло это происшествие. Он был привлечен к строгой ответственности.

Обстановка на дорогах осложнялась. Сопровождение колонн боевыми подразделениями, распределяемыми по всей колонне, уже себя не оправдывало. Поэтому было принято решение организовать охрану магистральных маршрутов, по которым шел основной поток военных и народно-хозяйственных грузов, постоянно действующими сторожевыми заставами и дорожно-комендантской службой.

Сторожевые заставы выставлялись в местах наиболее сложных участков местности, удобные для совершения диверсий.

Район, занимаемый сторожевой заставой, был оборудован в инженерном отношении. Подразделение, выделенное для несения службы, находилось в постоянной готовности к отражению нападения противника на колонны в зоне его ответственности. Обычно в сторожевую заставу выделялся мотострелковый взвод, усиленный артиллерией и танками. Служба на заставах была крайне тяжелой, но необходимой.

Кроме того, на маршрутах несли службу подвижные патрульно-комендантские посты на бронетранспортерах.

На всех маршрутах была организована дорожно-комендантская служба силами и средствами дорожно-комендантских и общевойсковых частей. Для организации контроля за движением колонн на маршрутах были созданы центральные и диспетчерские пункты, которые контролировали своевременность прохождения колонн, обеспечение их безопасности и осуществляли передачу колонн из одной зоны в другую. Информация о движении колонн на диспетчерские пункты, сторожевые заставы, на центры боевого управления частей передавалась по организованной между ними связи.

При движении по дорогам, не охраняемым сторожевыми заставами, колонны сопровождались мотострелковыми или разведывательными подразделениями, которые распределялись по колонне. На опасные участки маршрутов, в места остановок заранее высылались подразделения для организации их охраны.

Вне зависимости от степени охраны маршрута в состав каждой автомобильной колонны выделялись для непосредственного охранения несколько бронетранспортеров и 23-мм спаренных зенитных установок, смонтированных на автомашинах, радиостанции для связи с центральным диспетчерским пунктом, сторожевыми заставами, по колонне и с вертолетами. Кроме того в состав колонны включалось саперное отделение, авианаводчик и артиллерийский корректировщик. Колонны постоянно сопровождались боевыми вертолетами со сменой пар в воздухе. Только за один год для этой цели было совершено 9776 вертолето-вылетов.

Штабом 40-ой армии была разработана специальная инструкция о порядке движения колонн, которая запрещала движение в темное время. Ночной отдых предусматривался на специально подготовленных стоянках в расположении гарнизонов советских войск. В случае нападения мятежников на колонну водители должны были не оставлять машину, а выводить ее из зоны поражения, не выезжая на обочины, где могли быть мины. Личный состав непосредственного охранения должен спешиваться, открывать огонь и ставить дымовую завесу для прикрытия колонны, бронетранспортеры и 23-мм спаренные зенитные установки своим огнем поддерживать мотострелков. Немедленно сообщать ближайшим сторожевым заставам о нападении, вызывать вертолеты и огонь артиллерии.

Для выполнения охранных функций на дорогах было задействовано 12 мотострелковых батальонов, что составляло четверть всех имевшихся в армии.

Благодаря принятым мерам потери на дорогах несколько сократились, но обеспечение безопасности движения по дорогам было предметом постоянного внимания командования армии и нашей группы.

Другим объектом, привлекавшим пристальное внимание мятежников, были аэродромы базирования советской авиации.

Действия нашей авиации были весьма активны. Достаточно сказать, что для обеспечения действий войск совершалось 30–45 тыс. самолето- и вертолето-вылетов в год. Появление нашей авиации, особенно вертолетов над полем боя, вызывали панический страх у мятежников.

Вездесущие вертолетчики прикрывали колонны на магистральных дорогах, выдвижение войск к району боевых действий и при возвращении в места расположения, поддерживали действия подразделений и частей, выбрасывали десанты и забирали их назад, доставляли прямо на поле боя боеприпасы, продовольствие, воду, эвакуировали раненых и погибших, разыскивали и спасали летчиков сбитых самолетов, проводили поиск и уничтожение точечных целей, вели воздушную разведку.

Дело свое они делали добросовестно. Их сбивали, они горели, но никогда от них не было слышно ропота, недовольства, никогда на их лицах не было обреченности. Работу свою они выполняли спокойно, четко с высоким чувством воинского долга.