Читать онлайн «Исторические предпосылки создания спецназа, 1701-1941 гг. [том 1]». Страница 43

Корпус Платова, который во время Малоярославецкого сражения держался довольно пассивно, посылая на левый берег Лужи лишь сравнительно небольшие партии казаков^ перешел вечером 12 (24) октября к активным действиям. В тыл к французам, в сторону Боровска был послан отряд генерал-майора Д.Е. Кутейникова 2-го (4 донских казачьих полка), который 13-го (25-го) числа напал на французский обоз у деревни Колодезь и взял в плен офицеров, 2 лекаря и около 100 солдат противника. В тот же день атаман Платов послал на усиление Куликова

2-го еще 2 полка казаков. К утру 13 (25) октября этот казачий отряд возвратился на правый берег Лужи.

Основной рейд был предпринят Платовым в ночь с 12-го (24-го) на 13 (25-е) октября. Генерал-майор А.В. Иловайский с 6-ю казачьими полками переправился через Лужу по плотине у мельницы в районе села Игиского, примерно в 5 километрах от Малоярославца выше по течению реки. Вслед за этим отрядом на левый берег перешел 20-й егерский полк, командированный к иррегулярной коннице Платова. Егеря заняли лес на стороне Лужи, чтобы прикрывать ту переправу казаков. Точных данных о составе отряда Иловайского 3-го в русских документах не обнаружено, однако по косвенным данным можно предположить, что в него вошли две казачьи бригады: генерал-майора А.В. Иловайского 3-го (донские полки генерал-майора Иловайского 3-го, полковника Кошина 1-го и войскового старшины Грекова 12-го) и генерал-майора Д.Е. Грекова 1-го (донские полки генерал-майора Грекова 1-го, полковника Попова 3-го и войскового старшины Ребрикова 3-го). Все полки — пятисотенные, причем их численность близка к штатной, во всяком случае не меньше, чем по 500 коней на полк, поскольку они совсем недавно прибыли в Тарутинский лагерь с Дона. [...]

Примерная численность всего отряда генерал-майора А.В. Иловайского 3-го — от 3 до 4 тысяч всадников.

После переправы через Лужу конница Иловайского 3-го (еще до рассвета) устремилась на Боровскую дорогу, по обеим сторонам которой находились биваки французов. Казаки, разделившись на три группы, двигались через лес по трем проселочным дорогам. Их нападение на биваки и обозы французских войск, расположенные на левом берегу Лужи, застало неприятеля врасплох, вызвав панику среди обозников и маркитантов.

Основная масса казаков Иловайского 3-го вышла к Боровской дороге в километре к югу от Городни. Именно здесь, недалеко от места расположения гвардейского артиллерийского парка, и произошла встреча донцов с Наполеоном и его конвоем.

Французский император выехал из Городни на рассвете 13 (25) октября. В 27-м бюллетене Великой армии, составленном два дня спустя в Верее, сообщается, что это произошло в 7 часов утра, т.е. еще до восхода солнца, который в тот день был около 7 часов 20 минут. [...] Ко-ленкур не указывает точное время, но отмечает, что когда император и сопровождавшие его лица (в том числе и сам герцог Виченцский) столкнулись с казаками, еще только еле начинало рассветать» и «было еще так темно, что мы поняли, в чем дело, лишь по выкрикам казаков и очутились вперемежку с некоторыми из них прежде, чем сообразили, кто это». Во время схватки конвоя и свиты Наполеона с донцами, по свидетельству того же Коленкура, «тьма была такая, что в 25 шагах ничего нельзя было различить».

Намереваясь осмотреть позиции русской армии под Малоярославцем, прежде чем принимать стратегическое решение о дальнейших

действиях, Наполеон покинул свою штаб-квартиру очень быстро, не дожидаясь, пока эскадроны эскорта оседлают своих коней и последуют за ним. По обыкновению пустив свою лошадь вскачь, император имел рядом с собой лишь небольшую группу генералов и офицеров. [...] Впереди императора и его свиты, в качестве авангарда или головной заставы, скакало несколько десятков всадников личного конвоя Наполеона — взводы гвардейской кавалерии, выделенные из эскортных эскадронов. [...] Эта передовая группа кавалеристов (каждый взвод насчитывал 29 человек, в числе которых 1 офицер, 1 унтер-офицер, 2 бригадира, 1 трубач и 24 рядовых) первой обнаружила справа массу казаков, устремившихся с опушки на дорогу и угрожавших как парку гвардейской артиллерии, так и свите императора. Гвардейские кавалеристы, не колеблясь, бросились навстречу казакам, несмотря на подавляющее численное превосходство противника. Слабые взводы вначале были приняты донцами за более крупную кавалерийскую часть. Казаки на какое-то время задержались, что дало возможность Наполеону и его штабу отъехать назад. Приказав выдвинуть вперед эскортные эскадроны, французский император поскакал обратно к Городне, под защиту гвардейской пехоты, стоявшей там биваком.

По свидетельству Гурго, Наполеон уехал сам, свернув с Боровской дороги влево, со словами: «Едем, мои служебные эскадроны, вперед». Однако эскортные эскадроны, как уже было сказано, не успели оседлать коней одновременно с Наполеоном и потому запаздывали. Для того чтобы задержать казаков, имелось лишь три (или два) взвода личного конвоя императора.

Когда казаки обнаружили, что перед ними столь незначительный отряд гвардейских кавалеристов, они с криками обрушились на него и мгновенно окружили со всех сторон. Взвод польских шволежеров лейтенанта И. Хемпеля, конно-егерский взвод и (предположительно) взвод гвардейских драгун вступили в горячую рукопашную схватку с казаками. Следует сказать, что, пока происходили эти события на дороге, главные силы Иловайского 3-го атаковали французский артиллерийский парк и бивак, причем казаки вместо того, чтобы попытаться взорвать заполненные снарядами зарядные ящики, занялись грабежом повозок и увозом пушек, в которые они впрягали своих маленьких донских лошадок.

Неравный бой между сотнями казаков и слабыми взводами императорского конвоя продолжался недолго. На помощь последним подоспели эскадроны эскорта, примчавшиеся во весь опор от Городни. Первым прибыл 1-й эскадрон 1-го гвардейского легкоконного полка во главе с начальником эскадрона Козетульским, а вслед за ним — 3-й эскадрон гвардейского конно-егерского полка под командой начальника эскадрона Кирманна. Барон Ян-Ипполит Козетульский, чье имя было известно всей наполеоновской армии после блестящего подвига этого офицера в бою под Сомосьеррой (в Испании, 30 ноября 1808 г.), где он руководил знаменитой конной атакой, одним из первых вре-

зался в гущу казаков. Ударом пики он был тяжело ранен и сброшен с коня, но капитан Станислав Хемпель, заменив его во главе 1-го эскадрона, продолжил лихую атаку польских шволежеров. Последние, как известно, были вооружены пиками, отобранными ими у австрийских улан в битве под Ваграмом (6 июля 1809 г.). Эти пики имели длину 287 см, в то время как в остальных легкоконных полках французской армии они были на 15 см короче. Это оружие, которым поляки владели отлично, лишило казаков, также использовавших в рукопашном бою пики «дончихи», их основного преимущества. Барон Франсуа-Антуан Кирманн поддержал атаку поляков своим эскадроном гвардейских конных егерей, и оба эти эскадрона, пробив себе путь холодным оружием и огнем из пистолетов, соединились с передовыми взводами конвоя, сражавшимися в окружении казаков. Донцы, однако, по-прежнему имели значительный численный перевес над гвардейским эскортом (вместе с тремя взводами конвоя два эскадрона гвардейской кавалерии насчитывали не более 300 всадников). Бой продолжался еще какое-то время, пока прибытие маршала Ж.-Б. Бессьера (герцога Истринского), прискакавшего с двумя другими эскортными эскадронами (драгунским и конно-гренадерским), не внесло окончательный перелом. Казаки, атакованные французскими кавалеристами не только на дороге, но и среди повозок и орудий гвардейского артиллерийского парка, не выдержали стремительного удара и обратились в бегство. Большая часть орудий, захваченных ими ранее, была отбита. Казаки тем не менее успели увезти 11 пушек и даже переправить их по плотине на правый берег Лужи.

Донцы были мастерами быстрого отхода—отступая, они, по своему обычаю, рассыпались во все стороны так, что преследовать их регулярной кавалерии, не желавшей расстраивать свой боевой порядок, было довольно сложно. Благодаря этой тактике потери бегущих от врага казаков бывали обычно невелики.

Поздно вечером Наполеон возвратился в Городню. Эпизод с нападением казаков сам по себе не отразился на его стратегических замыслах и решениях, однако опасность плена, которой он подвергся утром 13 (25) октября 1812 г., заставила императора позаботиться о том, чтобы не попасть в руки противника живым. По просьбе Наполеона его личный хирург барон Александр-Урбэн Иван изготовил яд, который император хранил при себе для подобного случая. Известно, что он использовал его после своего первого отречения в апреле 1814 г., однако к тому времени яд выдохся и не подействовал107.

Действия партизанских отрядов имели место не только на направлении главной коммуникации противника, но и на флангах. Для нас безусловный интерес представляет рейд в глубокий тыл противника, который совершили три украинских и один донской казачий полк под командованием полковника А.И. Чернышева, общей численностью 4100 человек. С 20 октября (1 ноября) по 1 (13) декабря 1812 года казаки совершили рейд в Польшу, дойдя до Люблина.