Читать онлайн «Исторические предпосылки создания спецназа, 1701-1941 гг. [том 1]». Страница 111

Все танковые части, участвовавшие в боевых действиях, имели в своем составе разведывательные подразделения, содержащиеся по штатам военного времени. Кроме того, в 6-й, 11-й танковых и 9-й мотоброневой бригадах были сформированы нештатные разведывательные взводы в каждом батальоне.

По условиям местности в танковых бригадах вся тяжесть ведения разведки ложилась на танковую роту, имеющую большую проходимость, чем бронеавтомобили бронероты.

В мотоброневых бригадах вся тяжесть разведки лежала на броне-роте, но со следующими особенностями — там, где, по условиям местности, бронемашины могли свободно продвигаться, разведку выполнял экипаж машины.

Если же в каких-то районах движение машин было затруднено, прибегали к следующему способу: в броневик помимо экипажа садились 2—3 человека из состава пеших разведчиков стрелково-пулеметного батальона, которые высаживались из машины в месте, дальше которого

бронеавтомобиль не мог пройти, и затем вели разведку противника. Бронемашины в это время или находились в укрытии, или отвлекали на себя внимание противника, облегчая действия пеших разведчиков и помогая им своим огнем.

Глубина танковой разведки не превышала 10—15 км, и очень часто она велась в непосредственной близости от противника. При этом связь с машинами по радио поддерживалась редко.

7.1.3. Тактика действий разведподразделений

Разведка боем

Она активно использовалась всеми частями с начала и до окончания боевых действий. Этот вид разведки, а также разведка наблюдением были основными путями, по которым командование частей получало данные о противнике.

Как правило, во время разведки боем разведчасти усиливались: рота — 1—2 взводами станковых пулеметов и 1—2 противотанковыми орудиями, батальон — пулеметной ротой, батареей противотанковых орудий и 2—3 танками.

Разведка боем особо активно велась в период подготовки к августовскому наступлению, Это диктовалось тем, что в июле — августе у командиров частей не было данных о системе обороны противника и расположении его огневых средств. Отдельные сопки — Песчаная, Зеленая, Ремизовская и другие — долгое время были загадкой для советского командования, и попытка вскрыть систему их обороны небольшими разведгруппами не имела успеха.

Ночной поиск

К ночным поискам как одному из наиболее трудных видов разведки части, участвовавшие в боях, были очень слабо подготовлены. Приемы действий вырабатывались в процессе боев, что позволило многим частям в ходе ночных действий добыть ценные сведения.

Каждая часть проводила поиски по своему личному решению, без достаточной увязки с другими соединениями, штабы дивизий обычно не знали о ночных поисках, проводимых частями, а если и знали, то не принимали в их организации какого-либо участия. Разведотдел штаба 1-й армейской группы вообще не руководил ночными поисками, проводимыми частями. Такие бесплановость и бесконтрольность наряду со слабой обученностью разведчиков приводили к тому, что поиски не имели достаточных результатов.

Для ведения ночных поисков из всего состава разведроты (батальона) отбиралась группа в 10—15 человек физически здоровых, решительных и смелых бойцов, которых к ведению разведки в ночном поиске предварительно готовили. Степень подготовки к ведению ночного поиска ни в коем случае нельзя назвать удовлетворительной, и прежде всего потому, что не соблюдались элементарные требования к ее организации.

Другим, не менее существенным недочетом является то, что этот вид разведки не был организован непрерывно, хотя нужда в определении группировки противника и нумерации его частей была очень велика.

В технике выполнения ночных поисков за время боевых действий накопился опыт, позволивший к концу кампании проводить ночные поиски более или менее организованно.

Из действий ночью в целях получения «языка» необходимо отметить удачные действия лейтенанта Болдырева из 82-й стрелковой дивизии. С группой разведчиков ему два раза удалось незаметно подойти к объекту разведки (в первом случае штаб, во втором — наблюдательный пункт). Хотя активными действиями разведчикам и не удалось захватить «языка», зато в их руки попали важные документы, оружие и т.д.

36-я моторизованная дивизия и 9-я мотоброневая бригада уже в начальный период боев имели пленных, добытых в ночных поисках. И в последующих боях (июль, август) в этих частях ночные действия разведчиков проводились наиболее планово и с хорошими результатами. В ночных поисках были добыты данные о расположении огневых средств, о системе обороны и приемах борьбы японской пехоты. В частности, был установлен широко практикуемый японцами отвод на ночь подразделений в укрытие с оставлением на переднем крае дежурных наблюдателей и пулеметчиков.

Практика показала, что снаряжение разведчика, идущего в ночной поиск, должно быть максимально облегчено и удобно для действий. Поэтому пришли к выводу о необходимости освободить разведчика от ранца, шинели (в летнее время) и сапог (ботинок). Вместо последних бойцам, идущим в разведку, выдавались резиновые спортивные тапочки, которые легки и позволяют бесшумно продвигаться.

Из предметов вооружения разведчики имели винтовки с 30—60 патронами, 5—6 гранат и финский нож. Вместо положенных по штату гранат РГД очень часто разведчиков вооружали гранатами Ф-1. Это было связано с тем, что при передвижении ползком гранаты РГД часто самовзрывались.

Из средств, применявшихся для связи с поисковой группой, использовались пешие посыльные, электрический фонарь и телефон. Последний применялся редко, так как существующая на вооружении войск связи катушка тяжела и при прокладке линии производит много шума1.

30 ноября 1939 года началась советско-финская война. Она наглядно показала ошибочность развала разведывательно-диверсионных подразделений РККА. Отсутствие их в структуре Красной Армии сразу и заметно отразилось на ходе боевых действий.

Штаб РККА, по достоинству оценив эффективность действий финских ДРГ в тылу наших войск, ставит задачу Разведотделу ЛенВО организовать в тылу у финнов диверсионные действия. Однако условия были крайне сложные — кадров специальной разведки не было, диверсионно-разведывательные подразделения отсутствовали. Также мешали исключительно суровые природные условия, морозная зима, активные действия финских диверсантов.

Печально обстояло дело и с войсковыми разведывательными подразделениями и их применением. В штабах армий было не более двух специалистов-разведчиков. Дивизионные разведбаты применялись как обычные стрелковые части.

«К началу февраля 1940 года было сформировано 77 отдельных лыжных батальонов и 28 лыжных эскадронов, из которых 54 отряда находились в рядах действующей Красной Армии, а остальные дислоцировались в пунктах сосредоточения или учебных центрах. Кроме того, в 1940 году несколько лыжных частей было создано Краснознаменным Балтийским флотом, а на фронте 9-й армии начали рейдировать по фин

ским тылам лыжники Особого лыжного отряда и 7-го отдельного лыжного полка Финской народной армии.

Подготовка добровольцев для действий в тылу противника проводилась в специальных центрах, в частности в городе Подольске Московской области, по ускоренной программе, на которую отводилось не более 10 дней. При этом нередко случалось, что обучение будущих диверсантов ограничивалось лишь отработкой азов лыжной ходьбы.

Поэтому на фронте большинство добровольческих формирований командование было вынуждено использовать в качестве обычных стрелковых частей. Успешно действовать во вражеском тылу громоздкие лыжные отряды с плохо подготовленным личным составом оказались не в состоянии. Так, в начале 1940 года финнами был полностью разгромлен 17-й (Ивановский) отдельный лыжный батальон, действовавший в районе населенного пункта Хильки III на Ребольском направлении»2.

Работа по подбору и подготовке добровольцев для действий в тылу финских войск проводилась поспешно, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Основными организаторами этой работы являлись выехавшие на фронт офицеры РУ штаба РККА. В РО ЛенВО вводится должность — офицер по диверсионной работе. В ноябре 1939 года в штаб Лен ВО, для организации диверсионной работы, срочно направляется Н.К. Патрахальцев. Комдив И.И. Проскуров, начальник 5-го управления РККА, приказал Николаю Кирилловичу: «Подготовить роту авиадесантной бригады в тактическом и техническом отношении для диверсионной работы, сформировать из состава роты самостоятельно действующие группы. Помочь разведотделу ЛенВО в правильном использовании групп и постановке им боевых задач, а также в материальном обеспечении групп для выполнения спецзадач».