Читать онлайн «Святая Земля. Путешествие по библейским местам». Страница 151

Но было ли тело забальзамировано или нет, определенно, прошло немало времени, почти два года, прежде чем оно обрело место упокоения. Художники, ювелиры, инженеры были заняты работами по созданию великолепного катафалка, и в результате их трудов должна была получиться замечательная конструкция, большой золотой храм на колесах, кровля поддерживалась рядами ионических колонн. С нее свисали колокольчики, издававшие при движении мелодичный перезвон. Внутри святилище, в котором стоял массивный золотой гроб, украшали четыре картины: на одной Александр с жезлом в руке стоял в окружении своих военачальников; на другой были изображены слоны в боевом порядке; на третьей — конница на марше; на четвертой — морской пейзаж с боевыми кораблями, готовыми к сражению. Катафалк венчал огромный золотой венок, сверкавший бриллиантами в солнечных лучах. Вес сооружения был так велик, что для перемещения его по пустынным дорогам изобрели амортизаторы. К катафалку добавили четыре шеста, к каждому из них прикрепили по четыре ярма и в каждое впрягли по четыре мула, так что в целом катафалк везли 64 мула. Животные были украшены золотыми венцами, на упряжи висели золотые колокольчики, а на шеях мулов сверкали драгоценные камни.

Такое фантастическое святилище, в которой лежало тело, покрытое рубцами — ведь у Александра было много боевых ран, — везли через пустыню от Евфрата до Нила; можно вообразить, с каким благоговейным трепетом дикие племена смотрели, как под звон колокольчиков, в окружении стены копий и плотных рядов воинов, проезжает по их земле тело завоевателя. История интриг, которые привели к этому путешествию, никогда уже не будет известна. Какие шесть футов земли должны были принять человека, которому принадлежала большая часть цивилизованного мира? Это была политическая проблема. Очевидно, его должны были похоронить вместе с другими македонскими царями в Эгее; но как-то раз, в самом начале череды восточных триумфов, подгоняемый неумолимой «жаждой недоступного», Александр совершил длинное романтическое путешествие через ливийские пески, чтобы обратиться к оракулу Амона в оазисе Сива. Бог приветствовал Александра как божественного фараона, и молодой царь охотно воспринял такое подтверждение своего превосходства над прочими людьми и в дальнейшем многажды появлялся на публике в венце, украшенном рогами барана — символом Амона, его божественного «отца». Говорили, что в Сиве он и нашел успокоение, в святилище Амона. Птолемей, который захватил Египет, страстно хотел заполучить тело Александра себе — как своего рода талисман великой силы и влияния. Выбрав подходящий момент, Птолемей устроил так, что тело вывезли из Вавилона, предположительно в Македонию, но, в сопровождении могучего эскорта, он встретил процессию в Сирии и направил ее не в оазис Сива, а в древнюю столицу страны, город Мемфис. Затем либо он сам, либо его сын перевезли тело в Александрию, где оно лежало в хрустальном гробу вплоть до наступления христианской эры.

Я спросил одного из местных арабов, рассказывают ли еще в деревнях истории об Александре. Он ответил, что существует много преданий, указал на высокий вал красноватой земли примерно в миле к востоку от руин и сообщил, что там находится место, где на огромном костре было сожжено тело Александра.

Я прошел к той круче и по дороге встретил еще одного араба, которой рассказал мне ту же историю, добавив, что там много знаков огня. Когда я подошел ближе, то увидел, что холм этот не менее 50 футов в высоту; местами склоны были крутыми, казалось, там вели земляные работы или строили укрепления. Карабкаясь по грудам мягкой земли и сырцовых кирпичей, я обнаружил, что действительно весь холм почернел, будто от огромного пожара.

Может быть, это следы колоссальной погребальной церемонии, которую организовал Александр в честь своего друга Гефестиона? Порой случается, что память о событии сохраняется в устной традиции, передаваясь из уст в уста, только знаменитые имена заменяют собой правильные. Спустя несколько месяцев, читая книгу профессора Колдуэлла о раскопках в Вавилоне, я наткнулся на следующий фрагмент:

Признаки гигантского пожара видны на кирпичах, сплавившихся вместе из-за сильного огня, на них запечатлелись отпечатки пальмовой и другой древесной структуры. Во многих местах отпечатки демонстрируют точные, аккуратные контуры отличной плотницкой работы. Все это весьма примечательно, и мы можем найти этому объяснение.

Возможно, мы находим его в отчете, представленном Диодором, о похоронной церемонии, устроенной Александром Великим в честь Гефестиона… Величественный костер, который, по слухам, обошелся в 12 000 талантов, вероятно, был далеко виден на фоне восточного горизонта.

Халдейский Ур, город Авраама, лежит в 230 милях к югу от Багдада и в 120 милях от Басры, на берегу Персидского залива. Для большинства людей это имя звучит как напоминание о чем-то затерянном в тишине мертвой страны, как образ места удаленного и труднодоступного, и я был удивлен, выяснив, что современный путешественник может приехать в город Авраама в спальном вагоне!

Одним из результатов европейского влияния в библейских землях, в таких поселениях, как Ур, Гат или Аскалон, раньше ассоциировавшихся только с Ветхим Заветом, стало введение железнодорожного сообщения. С тем же странным чувством неуместности новинки, с каким я заказывал такси до Вавилона, я купил билет в халдейский Ур. Поезд покидал Багдад ночью и прибывал в Ур ранним утром.

Багдадский вокзал собрал живописную компанию библейского вида шейхов, членов их семей, слуг; они усаживались в в вагоны третьего класса, затаскивали туда сумки с провизией, в то время как представители иного мира и иного века с любопытством разглядывали их из окон первого класса. Я наблюдал за тем, как мрачные и фаталистически настроенные жители Востока, потеряв самообладание, бегали туда-сюда по платформе и возбужденно кричали, переругивались, прощались, несмотря на то что многие из них собирались проехать не более нескольких миль. В отправлении поезда есть нечто такое, что лишает азиатского крестьянина привычной невозмутимости; вероятно, это внушающая ужас мысль, что поезд отправится в заранее назначенное время.

Купе спального вагона было удобным и соответствовало всем стандартам, а наличие умывальника свидетельствовало, что этот же тип вагонов используется в Индии. Днем он служил для обычной перевозки пассажиров первого класса, но вечером в нем появлялся чиновник Иракской железной дороги с кипой простыней, подушек и одеял. Как ему удавалось достигать подобных высот вежливости? Могу только сказать, что забота и внимание служащих сравнимы, если не превосходят, только с преданностью нянь, пестующих королевских детишек. Едва поезда делал очередную остановку, моя няня в хаки пробегала по проходу, чтобы закрыть дверь вагона или уберечь меня от ужасов вавилонской ночи. Сначала я подумал, что он беспокоится, как бы меня не похитили, но на платформах, у которых мы останавливались, царила полнейшая пустота, так что я пришел к выводу: он боится, что я сбегу. Как и многие в Ираке, он был убежден, что я страдаю неутолимой жаждой и голодом, и потому многократно заверял, что утром я непременно получу чай и печенье, причем в какое-то нечеловечески раннее время.