Читать онлайн «Россия в Первой Мировой. Великая забытая война». Страница 46

Компоновка немецкого танка A7V «Sturmpanzer»: 1 — один из двух двигателей системы Даймлера в 100 лошадиных сил, 2 — конденсатор (холодильник), 3 — смешивающий насос, 4 — ручной пусковой механизм, 5 — колонка для управления, 6 — педаль для сцепления, 7 — тормозное приспособление для управления, 8 — включатель, 9 — ручной тормоз, 10 — рычаг запасной зубчатой передачи, 11 — коробка скоростей, 12 — дифференциал, 13 — ведущее колесо, 14 — направляющий тормоз, 15 — цепь, 16 — тележка для катков, 16а — катки, 16б — рессоры для тележек, 17 — передний направляющий шкив, 18 — механизм для натяжения цепи, 19 — бак для бензина, 20 — бельгийское 5,7 см орудие, 21 — наводчик, 22 — орудийный начальник, 23 — ящик для патронов, 24 — командир танка, 25 — шофер, 26 — патроны для пулемета, 27 — дверь, 28 — бойница для стрельбы из карабина, 29 — пулеметчик, 30 — капонир, 31 — командирская башня, 32 — наблюдательное отверстие, 33 — пулемет.

Радиотелеграф, получивший начало своего применения еще во время Русско-японской войны, также служил постоянной связью между войсковыми соединениями, в особенности в тех случаях, когда никакие другие средства связи не могли быть осуществлены. В большинстве армий им снабжались не только штабы корпусов, но и дивизий. Применялись станции различной мощности и дальности действия в зависимости от размеров войскового соединения и вероятного размера района его сношений: постоянные, перевозимые, вьючные, переносные. Радиотелеграф вполне успешно связал аэропланы и морской флот с сушей. Помимо сношений со своими, приемные станции улавливали отправные станции противника, что служило целям разведки. Подбирая длину волны, соответствующую аппаратам противника, удавалось мешать его переговорам. Радиотехника постоянно совершенствовалась, борясь с этими недостатками радиотелеграфа. Под конец войны появились сведения об удачном разрешении вопроса о радиотелефоне.

Кроме электрических средств связи, войска пользовались световыми средствами, основанными на отражении луча солнца, миганием которого можно было воспроизводить азбуку Морзе (гелиографы); в ночное время для той же цели пользовались искусственными источниками света. В ограниченном размере применялась сигнализация невидимыми лучами спектра — инфракрасными (тепловыми), действовавшими на фосфоресцирующий экран или на телефон, и ультрафиолетовыми. Для подачи звуковых сигналов применялись специальные аппараты с жидкой углекислотой, которая, испаряясь, воспроизводила звуки из труб прибора. При нарушении всяких средств связи, например, во время штурма, передовые части, проникшие в расположение противника, подавали сигналы цветными ракетами, или звездками. Для тревожных сигналов пользовались всякого рода кострами, факелами и пр. В широкой мере применялась связь ординарцами, посыльными, велосипедистами, мотоциклистами, почтовыми голубями с постоянными и подвижными станциями, собаками.

Крупным порождением мировой войны представляется военно-химическое дело, не только приковавшее сразу всеобщее внимание, но быстро завоевавшее столь серьезное значение, что многие склонны приписать ему такую же большую ценность, как и изобретению пороха. История передает, что первая мысль об отравлении противника была предложена английским лордом Дендональдом во время Крымской кампании, который в поданном им проекте воздействия на защитников Севастополя предлагал использовать продукты сжигания серы. По-видимому, мысль эта все-таки не пропадала окончательно, так как постановлением Гаагской конференции в 1899 году было решено не применять удушающих и ядовитых средств. Общественное мнение приписывает нарушение этого постановления Германии, так как именно с ее стороны газовые средства были впервые применены в крупном размере в апреле 1915 года. Немецкие писатели, наоборот, утверждают, что первые попытки применения снарядов с химическими веществами были произведены с французской стороны, подтверждая свои положения тем, что впоследствии союзники столь быстро освоились с новыми средствами борьбы, с защитой от них и с применением их для активных целей, что это могло иметь место только при заблаговременном знакомстве с делом. Вероятнее, что инициатива в применении химических средств для боевых целей принадлежит Германии, так как они обладают мощным свойством поражения живого противника в местах, недоступных действию самых могучих снарядов; а между тем с переходом к позиционной войне для Германии не оставалось никакой надежды осилить противников, укрытых окопами, с помощью обыкновенных снарядов. Кроме того, Германия вообще ощущала весьма большое затруднение в снабжении армии обыкновенными средствами поражения, а ее богато развитая химическая промышленность открывала широкие возможности в использовании для целей войны нового боевого средства. Во всяком случае, широкая эволюция военно-химического дела за время короткого периода мировой войны с достаточной убедительностью говорит о его новизне и большом значении.

Первоначально для активных целей начал применяться обыкновенный хлор, добывание которого для целой промышленности существовало и в мирное время. Его природные свойства — способность сгущения в жидкость при небольшом давлении и нормальной температуре, больший удельный вес по сравнению с атмосферным воздухом — делали его весьма удобным для применения в боевой обстановке. Он подвозился в передовые линии позиций в баллонах, которые устанавливались втайне от противника, и при попутном слабом ветре тяжелое облако выпускалось для его удушения. По мере развития средств защиты хлор заменялся другими газами, как, например, фосгеном (соединение окиси углерода с хлором), обладающим чрезвычайно ядовитыми свойствами. Большая зависимость атаки газовым облаком от общих и местных метеорологических условий, рельефа местности, очертания фронта и возможность собственного отравления при внезапном изменении направления ветра вскоре побудили применять газы, а впоследствии и другие отравляющие вещества для снаряжения снарядов, которыми можно было образовать отравленный район в пределе досягаемости артиллерийских орудий, в любом месте, в гораздо меньшей зависимости от состояния погоды. С большими результатами начали снаряжать химическими веществами мины, выбрасывая их в огромном количестве из специально устроенных газометов простейшего устройства и образуя в желаемых районах расположения противника облака газа весьма густой концентрации. Такими же веществами стали снаряжать ручные гранаты, аэропланные бомбы. Попутно чрезвычайно быстро развилось производство и применение различного рода химических веществ, разнообразных по своему составу и воздействию на живой организм. В последнем отношении их можно подразделить на удушающие, ядовитые, слезоточивые (лакриматоры), нарывные (производящие ожоги на коже), чихательные (производящие нестерпимое раздражение оболочек носа и глотки). Кроме сгущенных газов и жидкостей, распыляемых при взрыве снаряда или при выпускании из баллонов, стали применяться твердые вещества, обращаемые в мельчайшую пыль при разрыве снаряда и образующие облака ядовитого тумана. Неядовитые дымы и туманы нашли себе применение в артиллерийских снарядах, шашках, ручных гранатах, дымовых свечах с целью прикрытия действия своих войск и для введения противника в заблуждение относительно применения ядовитых дымов и газов. Сильно горючие вещества стали применяться в зажигательных гранатах или в виде горящей струи в пламеметах (огнеметах). По своим тактическим свойствам эти разнородные вещества могли быть подразделены на активные, служившие для целей нападения, и пассивные, назначаемые для предотвращения действий противника. Попутно с развитием средств нападения, развивались и средства защиты: индивидуальной — в виде всевозможных типов масок для людей, дававших возможность дышать в отравленной атмосфере, и для животных, несших боевую службу (лошадей, собак), защитной одежды, и коллективных — в виде газоубежищ, всевозможных средств для предупреждения о появлении газа, ликвидации его действия в отравленном районе.

Едва ли в какой-либо другой области военного дела наука и техника оказывали столь интенсивную помощь, как в деле военно-химическом. Приходилось начинать дело с научных теорий и опытов, перебирая десятки и сотни всевозможного рода химических соединений, искать вначале научные пути их образования, всесторонне исследовать их свойства и пригодность для военных целей, затем разрабатывать и организовывать способы валового заводского производства для получения избранного вещества в количестве десятков и даже сотен тысяч тонн. Попутно приходилось вырабатывать и новые меры защиты на случай, если новое вещество будет использовано и противником. Организовывался целый ряд научных и опытных лабораторий, станций, полигонов, строилось много мощных заводов, приспособлялись к производству новых химических веществ существующие заводы химической промышленности. Сосредоточившись преимущественно в снаряжении артиллерийских снарядов, к концу мировой войны военно-химическое дело получило необычайно широкое развитие: ежемесячно изготовлялись миллионы химических снарядов; в отдельных боях расход их превышал сотню тысяч. Начавшись во время мировой войны, военно-химическое дело, несмотря на столь широкое развитие, далеко не сказало своего последнего слова, и нет сомнения, что, несмотря ни на какие договоры мирного времени, оно не сойдет больше с полей сражения ни на суше, ни на море, ни в воздухе. Этому, пожалуй, немало будет способствовать и то обстоятельство, что, судя по некоторым данным, при всех ужасных сторонах своего воздействия химические вещества оказываются как будто более гуманными по последствиям, наносимым живым организмам, в особенности по количеству смертельных исходов, при условии применения надлежащих, развивающихся параллельно с ними, средств защиты.